Китайский фактор. Андрей Князев

Дата публикации: 26 Август 2016, 13:49

Буквально несколько дней назад журналисты информационного агентства «Синьхуа» рассказали о состоявшейся встрече с участием главы оборонного ведомства Сирии Фахеда Джасема аль-Фрейджа и делегации из Китая, которую возглавил контр-адмирал Гуань Юфей, руководящий канцелярией по международному сотрудничеству в центральном военном совете КНР.

Китайский фактор

Как сказал Гуань Юфей, китайская сторона занимает активную позицию в решении кризиса в Сирии и продолжает настаивать на праве этой страны делать все для защиты своего суверенитета и независимости. Китайские и сирийские военные имеют достаточно тесные связи; и в планах военнослужащих Поднебесной – работа над укреплением дальнейших связей и сотрудничества со своими сирийскими коллегами.

Это официальное заявление, а по неофициальной информации – КНР в ближайшее время готова присоединиться к коалиции России, Сирии и Ирана в борьбе против ДАЕШ (ИГ, «Исламское государство», запрещенная в России, и ряде других стран, организация – ред.).

Информация эта была подобна ушату холодной воды для антиигиловской коалиции во главе с США, которая, это уже ни для кого не секрет, лишь имитирует борьбу с терроризмом. Американцы долго использовали уже не раз отработанный прием – когда военные действия в реальности практически не ведутся, зато на страницах западных СМИ кипят настоящие «баталии». То есть создается некая «виртуальная реальность», в которой американцы доблестно побеждают «неправильных» террористов и помогают «правильным», – оппозиции против «диктатора Асада».

Однако эта модель работала до тех пор, пока Сирию не стала поддерживать Россия, и наши Вооруженные Силы не начали вести настоящую борьбу с терроризмом на Ближнем Востоке, – тогда «виртуальность» американской антиигиловской коалиции стала видна как под увеличительным стеклом. И тогда уже американские журналисты и политики стали задавать неудобные вопросы Белому Дому и Пентагону: а почему это русские тратят на свою военную кампанию в разы (а то и на порядки) меньше, а эффективность их ударов против ИГ несравнимо выше нашей?

Не могли же в Вашингтоне прямо сказать, что идет откровенная «имитация» борьбы с терроризмом, а чаще и негласная поддержка радикалов, в надежде что те в итоге скинут Асада и легитимный режим Сирии, – вот и пришлось администрации Обамы, и ему лично, крутиться, как «уж на сковородке», генерируя объяснения, которые могли удовлетворить разве что слабоумных.

И американцы, помимо того, что не смогли свергнуть Асада, начали еще терпеть одно поражение за другим на информационном фронте. Этот провал их внешней политики на Ближнем Востоке, вкупе с ситуацией на Украине, где режим Порошенко – уже давно как «бельмо на глазу» всей Европе, дорого будет стоит элитам, которые сделали ставку на отстранение Асада от власти и попытки превратить конфликт на Юго-Востоке Украины в открытую войну Украины и России.

Однако вернемся к Пекину – зачем китайцам помогать Сирии? Дело в том, что западные элиты не так давно пытались устроить цветную революции и в КНР, – так называемый «Тайваньский Майдан», и китайские руководители, конечно, этого не забыли. Так же в последнее время резко обострилась ситуация в Южно-Китайском море вокруг островов Спратли (китайское название – Наньша), на которые претендуют, помимо Китая, еще несколько государств региона.

В самой Поднебесной тоже неспокойно – речь идет об Уйгурском автономном районе (УАР), в котором местные сепаратисты, давно мечтающие об отделении от КНР, в последний год резко активизировали экстремистскую и террористическую деятельность. Обстановка в этой части Китая остается стабильно напряженной вот уже не одно десятилетие – и простого решения данной проблемы ни для Пекина, ни для Урумчи (столица УАР), к сожалению, не существует: уйгуры готовы с оружием в руках отстаивать свое право на независимость, власти готовы силой подавлять беспорядки и делать всё для сохранения территориальной и политической целостности  страны.

Китай понимает масштаб проблемы и не желает оставаться с террористической угрозой «один на один», Пекин очень хочет в борьбе против экстремистов обзавестись сильными союзниками, – такими как Россия и Иран. Сирия на данный момент сильным союзником считаться не может, но вместе с тем помогая САР и Асаду, Китай четко позиционирует себя как «непримиримого борца с терроризмом и защитника легитимных режимов».

К тому же сближение с Россией, во многом, конечно, вынужденное, обусловленное обострением отношений с Вашингтоном на фоне резкой активизаций антикитайской деятельности американцев в районе Южно-Китайского моря и их попыток начать эскалацию конфликта вокруг искусственных островов, который Китай активно насыпает и обустраивает в данной акватории. В частности, американцы открыто поддерживают Филиппины, обещая им военную и политическую помощь против КНР, что чем-то напоминает «украинский» сценарий, когда обещанная Украине «деньгами, оружием и политической поддержкой» помощь, так и осталась обещаниями.

Чем это в итоге обернулось для Киева, мы сейчас наблюдаем воочию, хотя и то, что «зудящая украинская язва» до сих пор отравляет российско-украинские отношения, тоже отрицать бессмысленно.

Китай понимает, что американские элиты, которым усиление Поднебесной вот уже два десятилетия не дает покоя, пытаются раскачать ситуацию в регионе по тому же сценарию. В Пекине, в свою очередь, пытаются заручиться поддержкой Москвы на тот случай, если ситуация выйдет из под контроля и примет такой оборот, когда КНР может понадобиться прямая военная помощь. Не стоит переоценивать Китайскую Народную Армию, многие рода войск которой все еще находятся в стадии становления и модернизации, и в противостоянии, например, с коалицией государств (поддерживаемых США), китайским военным придется очень трудно. А против военного союза Китая и России не рискнет выступить ни одна коалиция в мире – это прекрасно понимают и в Пекине, и в Вашингтоне, и в странах Азиатско-Тихоокеанского региона.

Поэтому Китай и готов помочь Сирии в борьбе с терроризмом – уверен, в Москве Путин лично попросил об этом «товарища Си», в обмен на гарантии военной и политической помощи Пекину в случае необходимости. Для Китая помощь Асаду не будет особо затратной ни в экономическом, ни в военном плане, а Сирия в свою очередь получит неоценимую военно-экономическую поддержку, которая ей сейчас крайне необходима, – внутренние военные, мобилизационные и экономические резервы Дамаска уже исчерпаны. И особенно важна политическая составляющая – ведь понятно, что Китай имеет на международной арене огромный вес, и его позиция в отношении легитимности Асада и защиты государственности Сирийской Республики сложно переоценить. Таким образом американские элиты получают еще один «удар под дых» – теперь выставлять Башара Асада «диктатором, тираном и угрозой всему просвещенному миру», становится более невозможно.

Многополярный мир, который еще недавно воспринимался больше как декларативный вариант будущего мироустройства, сегодня становится реальностью – Москва с Пекином активно формируют новый евразийский полюс, к которому все активнее примыкают новые союзники. Укрепление позиций БРИКС, ШОС и ЕврАзЭС – прямое доказательство правильности стратегии, выбранной Путиным, а наши успехи в борьбе с терроризмом в Сирии показывают, кто в современном мире отстаивает порядок и безопасность. Видят это и в Пекине, а потому намерения КНР в ближайшее время вступить в антитеррористическую коалицию России, Ирана и Сирии вполне логичны и обоснованы. В союзники всегда хотят сильных, решительных и последовательных – а в современном мире этим критериям пока удовлетворяют только Россия и Китай.

Андрей Князев,
специально для News Front

Метки по теме:

China_0018


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1