«Курдская операция» Эрдогана добавила проблем всем игрокам в регионе

   Дата публикации: 25 Август 2016, 19:45

Задача, которую Эрдоган сейчас пытается решить в Сирии, не выходит за рамки локальной. При этом он умудрился доставить проблем всем, начиная от России и заканчивая США. Не говоря уже о курдах, у которых теперь есть все основания считать, что большие державы их попросту «кинули», ничего при этом не выиграв.

turkish-army

Части турецкой армии практически без боя заняли приграничный Джалабрус, не допустив тем самым выхода сирийских курдов к границе и в более широкой перспективе предотвратив саму возможность их дальнейшего наступления на север и северо-восток для соединения с турецкими курдами. При этом боевики ИГИЛ* покинули район Джалабруса, как и сам город, практически без сопротивления.

В атаке на Джалабрус с турецкой стороны участвовали силы 2-й полевой армии, значительная часть офицерского состава которой выкошена недавними чистками, а солдаты уже чуть ли не полгода просидели на сирийской границе в неблагоприятных условиях и при плохом снабжении. Курды же, которые по всем прикидкам должны были занять Джалабрус гораздо раньше турок, отказались от наступления под давлением США (этого никто особенно и не скрывает) и даже начали организованно отходить за реку Евфрат, как того и требовали американские советники, дабы обнулить даже теоретическую возможность столкнуться с турецкими передовыми частями на встречном движении.

Анкаре требуется закрыть примерно 50-километровое «окно» на границе, чтобы лишить курдов оперативного простора. Для того чтобы договориться с джихадистами об оставлении Джалабруса практически без боя, у турок были и возможности, и мотив. Именно через этот коридор длительное время шла, например, нелегальная торговля нефтью, и местные исламистские лидеры поголовно повязаны с турецкой военной разведкой. В итоге ИГИЛ оказало «сопротивление без потерь», а местный джамаат за несколько часов растворился в воздухе, будто его и не было.

Анкара никогда не скрывала, что хотела бы создать на сирийской границе что-то наподобие «пояса безопасности», и теперь насытить Джалабрус туркоманами или «правильными» беженцами – лишь вопрос времени.

Если вдуматься, в Турции вообще мало что скрывается, несмотря на восточную гибкость языка. Региональные интересы Анкары все эти полтора года не менялись – и меняться не будут. Первая цель – нейтрализация антитурецки настроенных курдских движений, в первую очередь тех, кто ориентирован на более высокие формы курдской государственности, чем культурная автономия (региональная газета и ансамбль песни и пляски). Вторая цель – ослабление соседних стран или режимов в них. По этому пути они и идут, а поиск союзников и манипуляция более слабыми или впечатлительными партнерами – обычная в таких случаях практика.

Горизонт планирования Эрдогана не столь далек и красив, как мы пытаемся себе это внушить. Если внутри страны он руководствуется преимущественно эмоциями, которые накладываются на травмы турецкого национального характера, то во внешней политике нынешний президент Турции – ярко выраженный региональный тактик, который решение конкретной частной задачи возводит в ранг глобальной интриги.

Сейчас ради «окна» на границе он умудрился вместе со своим «диваном» (Чавушоглу, Йылдырым и прочие) погрузить в тяжелые раздумья целый регион и два сверхдержавы. Началось все с практических консультаций с Ираном, еще недавно совершенно немыслимых. И Тегеран, и Анкара будут до смертного одра выступать против любой формы курдской государственности, но это единственное, что объединяет этих региональных конкурентов, исторических врагов и религиозных антагонистов. И для Анкары оказалось достаточным просто констатировать общие для двух стран антикурдские настроения, чтобы говорить об «успехах» на пути «сближения позиций Ирана и Турции». В итоге Тегеран действительно не станет противодействовать турецкой экспансии до тех пор, пока она направлена только против курдов, но на всех остальных направлениях будет придерживаться собственных взглядов на мир (под Алеппо – проасадовских, в Армении – антитурецких). Эрдогану-тактику вполне достаточно нейтралитета персов на те несколько дней, пока он «закрывает окно» на границе и разводит курдов за бусы и побрякушки. А Эрдогана-стратега еще никто на белом свете не видел.

Примерно так же он поступил с американцами вообще и с вице-президентом Джо Байденом в частности. Выглядело это примерно так. Давайте, Байден-бей, говорить о Гюлене и исключительно о Гюлене. Ах, у вас в Америке лишь суд решает вопрос об экстрадиции, а у нас нет двустороннего соглашения? Ну тогда мы вводим войска в Джалабрус. Как, не трогать курдов? Тогда давайте о Гюлене. Измученному Байдену приходится несколько часов объяснять особенности судебной системы и говорить о том, что он «привез с собой команду юристов», а в результате проамериканские курды скрипя зубами переправляются за Евфрат. И американцы сами в этом виноваты, поскольку уже давно перешли на схему «поддержим всех – кто-нибудь ведь победит». В проигравших пока что они сами.

Следующий элемент тактической схемы – сами курды. В Турцию вовремя приезжает лидер Демократической партии Иракского Курдистана Масуд Барзани, где неожиданно делает ряд протурецких заявлений. Вроде бы сенсация, но надо помнить, что племенам барзан и зибари глубоко чужды интересы турецких курдов как политически, так и этнически. Масуд Мустафаевич даже начальное образование получил на арабском языке, пока его отец переживал разгром «Мехабадской республики», пробившись с боями в СССР. Его естественный ареал обитания и политической деятельности – Ирак и только Ирак, а о «всемирной курдской идентичности» он и не собирается даже думать. И уж тем более соотносить свои интересы с каким-нибудь сектантским антитурецким движением типа Рабочей партии Курдистана с их красной звездой на флаге, кинематографичным женским батальоном и узником Оджаланом.

Попытки представить 30-миллионный курдский народ как нечто единое хоть этнографически, хоть лингвистически обречены на провал. А в политическом отношении это невозможно в принципе. Даже туркам несколько десятилетий подряд удавалось формировать из лояльных местным порядкам курдские отряды самообороны, пусть бы даже с помощью подкупа и насилия. Если даже в условиях родоплеменного мышления часть турецких курдов шла на сотрудничество с Анкарой, что уж тут говорить об этнически и географически далеких иракских курдах, говорящих на другом диалекте, формировавшихся в арабском окружении и в принципиально иной политической среде.

Эрдоган демонстрирует миру дружбу с Барзани, позиция и мнение которого, как и его партии и племени, выдаются за мнение большинства курдов. Выступления Барзани в Анкаре были призваны прикрыть и как бы «санкционировать» операцию на турецко-сирийской границе, при этом сам Барзани мог об этом вовсе не знать. Его люди никогда не выйдут за пределы своего этнического ареала ради мифических общекурдских интересов в провинции Алеппо.

Последняя проблема, которая стояла перед Эрдоганом перед «закрытием окна» на границе, это собственно Дамаск. Если бы турецкий лидер мог действовать в соответствии со своим мироощущением, он бы вовсе игнорировал и правительство Сирии, и саму Сирию. Он и так долгое время делал вид, что Башара Асада уже не существует, и явно поверил в это, что сыграло с ним нехорошую шутку.

Но у Дамаска есть свое мнение, и игнорировать его опасно. Любое пребывание турецких войск на сирийской территории воспринимается как оскорбление, и Сирия закономерно подала протест в ООН. А еще до этого случился инцидент с сирийскими самолетами, которые демонстративно отбомбились неподалеку от позиций проамериканских курдов, усиленных, как потом выяснилось, американским спецназом. Спецназ этот обучен в любой сложной ситуации прятаться и звать маму – свою авиацию, которая незамедлительно появилась, а потом заявила, что «отогнала» сирийские самолеты. Быстро распространилась версия, что американцы заранее уведомили Россию (а не Дамаск) об участии своих солдат в короткой наземной операции в районе Ракки. Косвенно это подтвердили Лавров и Керри, подчеркнув «успешное сотрудничество по каналам связи». Потом эти данные попали к сирийцам, которые пошли на демонстрацию силы, не согласовав свои действия с Москвой.

Насколько эта цепочка событий точна, пока непонятно. Теоретически Дамаск действительно мог обозначить свою силу таким образом. В конце концов, Башар Асад – самостоятельный политический деятель, которому РФ лишь оказывает помощь, а не манипулирует им. И он не хотел бы присутствия на своей территории американских войск в любой форме. Как и не хотел бы повышенной активности сил, которые в силу различных обстоятельств впали в зависимость от американской помощи, как некоторые курдские движения.

Повторимся: все, что нужно было Эрдогану, – закрыть «окно» на границе и лишить наступавших курдов оперативных возможностей. А в результате всех этих тактических интриг Москва оказалась втянута в конфликт, заседание Совбеза ООН по заявлению Сирии уже назначено, и свою позицию там надо как-то проявить. А то, что Анкаре кажется успешной операцией, всем остальным участникам событий, включая США и РФ, представляется грудой амбиций, в которой отсутствует даже намек на архитектуру стратегии, пусть даже региональной.

Турки свои пять копеек получили. А остальным теперь на десять рублей разбираться.

* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

Евгений Крутиков

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
turkish-army
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1