Подумал, исправился: итоги встречи российского и турецкого президентов. Геворг Мирзаян

Дата публикации: 10 августа 2016, 10:39

На переговорах 9 августа в Константиновском дворце в Санкт-Петербурге Владимир Путин и Реджеп Эрдоган дали реальный старт восстановлению российско-турецких отношений.

Подумал, исправился

По идее, этот визит мог и должен был состояться еще 9 месяцев назад. Если бы Эрдоган сразу извинился за сбитый российский самолет над Сирией и попытался найти с Путиным точки соприкосновения по спорным вопросам (Крым, Кавказ, Сирия), российский лидер, скорее всего, все понял бы и простил. Однако турецкий президент побоялся за свою репутацию (султан не может ошибаться). В итоге зачатая тогда ошибка обернулась серьезным ущербом для Турции: дипломатическая изоляция и попытки переворота, организованная внутренними и внешними противниками президента, почувствовавшими его слабину.

Сохранивший (по крайней мере, в этот раз) престол Эрдоган сделал правильные выводы, и отправился в Питер для работы над ошибками. Смирился с тем, что в августе 2016 его переговорные позиции будут куда слабее, чем они были бы в декабре 2015.

Сами переговоры Путина с Эрдоганом продолжались больше двух часов. Судя по периодическому подключению к ним специалистов (представителей МИД, энергетиков и высокопоставленных военных) российский и турецкий президенты обсуждали крайне широкий круг вопросов.

Да, по итогам встречи не было сделано никаких «прорывных» заявлений. Путин дал понять, что восстановление отношений будет долгим и сложным, а Эрдоган отделался россыпью благодарностей российскому президенту. Однако это отнюдь не означает, что саммит провалился. Скорее он был лишь первым шагом на пути восстановления двусторонних отношений до естественного уровня.

Только вот каков он – естественный уровень?

Утилитарное партнерство

Владимир Путин дал понять, что Россия готова развивать с Турцией всеобъемлющее партнерство в экономике и технической сфере, решать визовые вопросы. Однако ряд западных и российских СМИ уже заявили о том, что Эрдоган отправился в Петербург чуть ли не заключать союз с Путиным и разворачивать свою страну в евразийском направлении.

Это, безусловно, не так. Турция уже давно развернута в евразийском направлении, но ее проект (неоосманизм) не только не сочетается с российским, но и является ему прямым конкурентом, и даже угрозой, поскольку в случае успеха Анкара будет контролировать все южное подбрюшье России.

К Путину же у Эрдогана интерес сугубо утилитарный. Российский лидер ему нужен для выхода из дипломатической изоляции, для восстановления выгодных для Анкары экономических отношений с Россией и, самое главное, — для того, чтобы США и ЕС не очень-то и зарывались.

Сейчас Вашингтон и Брюссель активно пользуются турецкой изоляцией, чтобы демонстративно игнорировать интересы Анкары в курдском вопросе и по сделке с беженцами. Однако как только у Турции появится возможность маневрировать и двигаться в сторону России, Запад будет вести себя гораздо уважительнее.

Однако и у Путина к юго-западному соседу интерес тоже весьма утилитарный. Российскому президенту нужна нормализация отношений с Анкарой для стабилизации ситуации на Кавказе, поиска компромисса по Сирии, уравновешения Ирана, а также для давления на те же США и ЕС.

Демонстративный курс на улучшение турецко-российских отношений сделает их гораздо покладистее на переговорах по решению украинского кризиса, а слухи о возобновлении переговоров по «Турецкому потоку» заставят ту же Германию более активно продвигать «Северный-Поток-2» который сулит Берлину серьезные политико-экономические барыши.

Думаю, реализовывать проект «Турецкий поток» Москва не будет. Не для того она отказалась от ненадежного транзитера в лице Украины, чтобы заменить его на еще более ненадежного транзитера в лице Турции.

И дело тут не столько в устойчивости турецкого режима, сколько в том, что Анкара – стратегический соперник России на евразийском пространстве, и будет использовать этот трубопровод уже не для банального финансового шантажа (как это делает Киев), а для выбивания куда более серьезных уступок.

Боевики в тягость

Больше всего прессу интересовал, конечно же, сирийский вопрос. Путин и Эрдоган заявили, что будут обсуждать его после пресс-конференции. Слишком долго Москва и Анкара конфликтовали в вопросе будущего этой страны.

Собственно, противники Башара Асада уже выразили надежду на то, что Турция останется их верным и щедрым адвокатом. «Мы рассматриваем турецкого президента как ключевого союзника сирийского народа, у него есть шанс предложить идеи и инициативы русским и объяснить им текущую ситуацию в Сирии», — заявил глава Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил Сирии (просаудовской группировки) Анас аль-Абда.

Однако текущую ситуацию в Леванте Путину объяснять не надо. Отряды светской оппозиции в очередной раз нарушили решим перемирия, и Москва с Дамаском давит их со всем их турецким оружием и саудовской финансовой поддержкой.

Эрдоган в этой ситуации вряд ли станет выступать их активным защитником. Во-первых, потому, что изначально является «просителем» на этой встрече с Путиным. Во-вторых, он прекрасно понимает, что карта сирийской светской оппозиции уже по большей части отыграна.

Турецкие власти поддерживали сирийскую оппозицию в надежде на то, что ей удастся свергнуть сирийский режим и взять Дамаск. Сейчас уже понятно, что Москва и Тегеран не допустят такого сценария.

Оппозиция воюет не за свержение режима, а за то, чтобы выторговать у Асада максимально выгодные условия компромисса – то есть федерализацию. Что категорически не устраивает Эрдогана, поскольку приведет к автономному Сирийскому Курдистану, само существование которого, по мнению Анкары, будет угрожать территориальной целостности Турции.

Поэтому турецкие власти поддерживают оппозицию не для сильных переговорных позиций последней, а для максимального затягивания сирийской гражданской войны, оттягивая тем самым и федерализацию, и легитимацию Асада.

Однако долго так продолжаться не может. Эта война идет возле турецких границ, и не принесла турецкому президенту ничего, кроме политических потерь, ухудшения социально-экономической ситуации в юго-восточных провинциях (где туристов и бизнесменов из Сирии заменили миллионы беженцев) а также резким обострением курдского вопроса.

К тому же Москва и Вашингтон пытаются договориться по Сирии за спиной Эрдогана, и, поскольку эти две державы в той или иной степени разделяют идею федерализации вотчины Асада, неуступчивость турецкого лидера может попросту оставить его у разбитого курдского корыта.

Поэтому Путин не погрешил против истины, заявив о том, что у России и Турции сейчас общая цель в урегулировании сирийского кризиса.

Весь вопрос в том, на какие уступки готова пойти Анкара в деле этого урегулирования.

По мнению эксперта Валдайского клуба и гендиректора Международного Института Развития Научного Сотрудничества Арифа Асалыоглу, Эрдоган готов отступиться от формулы «Асад должен уйти прямо сейчас».

Однако Кремлю, безусловно, нужно другое – прекращение турецкой поддержки сирийских боевиков. Готова ли Турция на столь радикальный шаг? Возможно.

Дорого ли она продаст свое вероятное согласие, которое будет стоить Эрдогану части поддержки со стороны турецких националистов? Безусловно.

Но торговаться Москва готова. Более выгодного для Кремля времени для этого торга, чем сейчас, сложно будет найти.

Геворг Мирзаян

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Самые популярные новости соцсетей

bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1