Шрамы растерзанной Горловки. Денис Григорюк

   Дата публикации: 28 Июль 2016, 15:38

Я жил недалеко от этого места. В нескольких сотнях метров отсюда стоит пятиэтажка, в которой я снимал квартиру с другом в студенческие годы. Последние годы в институте ассоциируются у меня с этим местом. Ежедневно я проходил здесь. После изнурительных пар я шел в супермаркет, покупал продукты, иногда бутылочку пива, и возвращался домой. Перед супермаркетом всегда сидели уличные торговцы. В основном это были пожилые люди, которые торговали тем, чем был богат их огород. Бывало, что мои одногруппницы покупали у них что-то перекусить вкусненького или же цветочки, чтоб поставить в комнате в общежитии. Немного дальше — остановка общественного транспорта «Мелодия», которая получила свое название благодаря небольшому магазинчику с музыкальными товарами на углу дома. Здесь обычно было много людей, ждущих медленно тянущийся старенький автобус, который вез их домой к близким и родным. По Горловке я чаще ходил пешком, но иногда лень брала верх и я шел на эту остановку, чтоб поскорей добраться до автовокзала.

Шрамы растерзанной Горловки

В 2014-ом я распрощался с учебой и поехал покорять родной Донецк, но Горловка так и осталась в моем сердце. Я осознал это, когда впервые увидел фото и видео произошедшего 27-го июля 2014-ого в городе моей альма-матер. Все новостные агентства сообщали об этом, но я все новости с фронта узнавал из сводок:

«Каратели нанесли еще один удар по центру Горловки – город продолжает удерживать ополчение. Очевидцы сообщают о 10-12 погибших, много раненых.

Проспект Победы, между улицами Черного Диденко и Герцена — обстреляны из «Градов», пострадали — супермаркет АТБ, 5 этаж жилого дома, еще несколько магазинов, аптека.

Как сообщают жители, бандеровские нелюди специально накрывают места возможного скопления людей. Потом, когда люди выходят помочь раненым и разобрать тела убитых, повторно стреляют по тем же местам, чтобы убить побольше.

На улице Рудакова снаряд разорвался рядом с семьей из трех человек, среди которых была годовалая девочка. Вся семья погибла».

О событиях того страшного дня, который в памяти горловчан останется как «Кровавое воскресенье», лучше меня расскажет очевидец тех трагических событий, горловский писатель и поэт Егор Воронов. Егор ведет наблюдения за родным городом, который не покидал и оставался с ним в самые тяжелые времена. В этот день он написал следующее:

«Массированному удару из «Градов» подверглась диагональ «остановка магазина Мелодия — ж/м Майский». Наиболее распространенное мнение, что украинские войска пристреливались к ОБОПу. В итоге снаряды взорвались возле магазина АТБ по пр. Победы (тут, говорят, убило сидящих возле магазина уличных торговцев бабушек и людей на автобусной остановке), в сквере Героев, возле ЧАО «Горловсктеплосеть», роддома, зацепило хирургический комплекс горбольницы № 2, кинотеатр «Шахтер», админздание ГП «Артемуголь», Донбассэнерго, загорелся центральный ЦУМ и несколько снарядов попало в парк им. Горького и на ж/м Майский. Также зацепило дома недалеко от «экспериментального» дома (вынесены квартиры и куски стен), который находится недалеко от бывшего ОБОПа, где нынче одна из штаб-квартир горловских комбатантов.

Шрамы растерзанной Горловки

По данным последних, в воскресенье погибло чуть более 20 человек мирного населения. Горбольница № 2 парализована. Там осталось два хирурга. Медперсонала катастрофически не хватает. Лекарств тоже. Люди покидают спешно город — всеми возможными способами. Даже слышал о том, что пытаются пешком выбраться. К местам «происшествий» народные комбатанты людей с фото/видеоаппаратурой не пускают. По их словам, опасаются наводчиков. Предприятия города перешли в режим «особых распоряжений».

 

Через год, в первую годовщину «Кровавого воскресенья» Егор написал на своей странице:

«Город был потрясен случившимся. Никто до этого в центре 270-тысячного города не мог предположить, что подобное возможно в наше время. Никакое АТО, никакие цели уничтожения террористов не могли оправдать случившееся. В четвертый по территории город Украины пришла война, которая и закрыла его для Украины. Запечатала залпами РСЗО «Град» и фугасными фугами. Тогда для нас это и был Rubiconem, наша точка невозврата к прошлому.

Я тоже тогда был в городе. Бежал по проспекту Ленина и слышал падающие в нескольких сотнях метров ракеты. Раскрыв рот, оглушено стоял на проспекте Победы среди толкающих меня локтями военных и медиков. Сжав кулак, надрывно кричал что-то в телефон звонящим с Азовского побережья друзьям. Сам звонил всем родным и близким, пытаясь выяснить, живы ли они и здоровы. Закурил первую сигарету…»

***

Во вторую годовщину обстрела центра Горловки я решил отправиться туда и сделать репортаж о жизни города спустя 2 года войны. Периодически я приезжаю в город по работе, но сегодня мне хотелось проехаться по старинке. Я отправился на автовокзал «Южный», где на первой платформе меня ждал привычный 76-ой маршрут «Донецк-Горловка». Как и раньше, на этот маршрут не нужно было покупать билеты. Я зашел в салон. Занял свободное место и ждал, когда водитель соберет деньги и мы отправимся. Из-за жаркой погоды пришлось немного попотеть, но как только автобус тронулся, в салоне стало прохладнее. Освежающий ветер просочился в салон сквозь открытые окна и люки.

Из-за боевых действий маршрут значительно изменился. Раньше автобусы на Горловку шли из «Путиловского» и «Западного» автовокзалов. Потом маршрут «Донецк-Горловка» перенесли на «Южный», но он все так же проходил через Путиловский мост, потом автобус шел по трассе Ясиноватая-Горловка.

Теперь трасса Ясиноватая-Горловка — линия фронта, Путиловский мост разрушен во время попытки украинских военных прорваться в город, а северная окраина Донецка стала прифронтовой зоной, куда периодически прилетают снаряды украинской армии. Поэтому маршрут теперь проходит через тыловую Макеевку и часть прифронтовой Ясиноватой.

Мы ехали по улице Советской Макеевки. За окном вырастали невысокие двухэтажные домики, которые, казалось, застыли во времени. Старенькие, обветшалые обители стали свидетелями уже второй войны. Нелепо смотрелись современные пластиковые окна на домах сталинской застройки.

Я не заметил, как старые домики сменились относительно современными девятиэтажками, а затем и они пропали. Вместо домов с обеих сторон нас окутала «зеленка». Это военное понятие вошло в наш активный лексический запас. Заросли из кустов и деревьев получили новое название, которое несло нечто устрашающее. После двух лет войны, мы знаем, что «зеленка» может быть смертоносной вблизи фронта.

Мы подъезжали к участку трассы Ясиноватая-Горловка, которая была безопасной для гражданского транспорта. На въезде в город стоит блок-пост. Он стал легендарным благодаря своему приветствию. В начале войны на въезде в Горловку гостей города встречал суровый, но правдивый плакат «Добро пожаловать в ад». Сейчас его уже нет. Подъезжая к городу, можно заметить баннер «Донецкая Народная Республика».

Через несколько минут я уже стоял на автовокзале. Уже здесь можно заметить следы войны — посеченную осколками обшивку вокзала. Это характерное отличие всех фронтовых населенных пунктов. За время войны я очень часто сталкиваюсь с небольшими дырочками в заборах, стенах, столбах, воротах, но увидеть их в местах, которые запомнил нетронутыми, было непросто. Увиденное сразу погружало в военную атмосферу, в которой находится город третий год.

Сразу за вокзалом находится сквер. На него сразу обращаешь внимание, потому что на постаменте там стоит легендарный советский танк Великой Отечественной войны — Т-34. Недалеко от него я заметил лавочки, на которых сидели горожане. Среди них я заметил молодых мамочек и девушек, которые вот-вот станут мамами. Перенимая опыт, беременная девушка слушала мамочку, которая в коляске качала мирно спящего малыша.

Сделал несколько снимков памятника Петру Горлову и пошел дальше. А дальше была площадь Победы, которая вызвала у меня откровенное удивление, когда я впервые приехал в Горловку. С небольшой площадью с фонтаном в центре я познакомился в 17-летнем возрасте. Я приехал, чтоб подать документы в Горловский институт иностранных языков, но уже тогда подумал, что здесь учиться не хочу. Город мне казался уж слишком провинциальным. Каким же ослом я был. Я вовремя одумался и все-таки поступил в иняз. В первый же месяц Горловка влюбила меня в себя своей тишиной, безмятежностью и простотой. На площадь Победы я приходил с друзьями, чтоб отдохнуть, посидеть на лавочке и обсудить околоинститутские темы. От площади Победы тянется одноименный проспект. Именно по нему и ударила украинская артиллерия 27 июля 2014-ого. Я прошелся по трагично известным местам. Власти ДНР совместно с городской администрацией Горловки установили памятный камень «Невинным жертвам необъявленной войны». Утром здесь прошел митинг-реквием по погибшим горловчанам.

«Присутствовали и новый исполняющий обязанности главы Администрации Горловки Иван Приходько, и депутаты Народного Совета, и чиновники, и военные, и школьники. Но главное, чтобы были простые горловчане, которые пришли сюда, потому что помнят те события. Помнят этот страшный сон, ставший явью на их глазах»,- написал на своей странице Егор Воронов.

 

Я осознанно не хотел приезжать на официальное мероприятие. Я был на них слишком часто за последнее время. Мне хотелось побыть тут одному. Издалека я заметил камень, усыпанный цветами и мягкими игрушками. К слову, люди приносят сюда цветы не только в памятные даты. Каждый раз, приезжая в Горловку, я прихожу сюда и здесь всегда есть цветы или детские игрушки. Квартира на пятом этаже так и остается нежилой. Стену восстановили, но вместо окон одиноко на ветру колышутся полиэтиленовые шторы.

Уличные торговцы недалеко от камня выясняли отношения. Как и на любом другом рынке, конкуренция превыше всего и каждый борется за место под солнцем. Я немного постоял у памятника, сделал несколько кадров и пошел на «Мелодию». Остановку восстановили. Автобусы один за одним подходили. Люди сменялись. Кто-то выходил из салона, на их места садились другие люди, а на место ожидающих приходили новые. Магазин «Мелодия» продолжает свою работу. О предательском обстреле «Градами» свидетельствую выбитые окна над вывеской и входом в магазин.

Немного прогулявшись по городу, я понял, что мне будет тяжело рассказать, чем же именно живет город. Я могу видеть лишь внешнюю оболочку, чтоб заглянуть в душу города, нужно пообщаться с жителями. Я спросил у простой горловчанки как жизнь в городе, и она мне рассказала.

«Ну, как Горловка живёт… Проблем хватает. Не работает производство, цены — сами знаете. Вот отсюда и основные проблемы. Возвращенцы подливают масла в огонь. Людей в городе, несмотря на лето, становится всё больше и больше, едут в гости молодые люди, которые уже осели где-то, и те, кто решил вернуться домой.

Людей больше всего беспокоит отсутствие работы и уничтожение шахт — оборудование разворовано либо приведено в негодность. По словам шахтёров, не ведётся даже нормальный водоотлив, а чем это грозит городу, который полностью стоит на глубоких подработках и крутых пластах, наверное, понятно каждому. Говорят, кое-где метан выходит в подвалы. На этом фоне обещание открыть хотя бы машзавод стало надеждой для многих. На таком фоне, конечно, молодёжь ищет пути отъезда.

Если говорить о еде, то магазины вполне прилично обеспечены. Сравнивая с тем же Артёмовском, могу сказать, что цены отличаются несущественно. Ездить туда за продуктами теперь смысла особого нет. Может, за чем-то специфическим, например, лекарством каким-то особым. В городе можно купить почти всё, были бы деньги».

 

Проблем действительно хватает. Подобные горловским, они по всей Республике. Боевые действия даются нелегко, из-за этого и такие условия жизни. Но я был рад увидеть оживленные улицы. Здесь гуляли молодые люди, отдыхали пенсионеры, играли дети на детских площадках, кто-то спешил на работу или домой, проезжали такси, автобусы и троллейбусы. Так же, как и в любом другом обычном городе. Да, людей не так много, если сравнивать с Донецком, но и до войны Горловка не была мегаполисом. Она была тихим и спокойным городом, где можно было отдохнуть от суматохи, быстрого темпа жизни и истерии такого большого города, как Донецк.

Прогуливаясь по знакомым улицам, я чувствовал, как на душе скребли кошки. Сначала я подумал, что это из-за увиденных разрушений и следов боевых действий, но после в океане эмоций я распознал ностальгию. Чувство потерянного момента, невозможности вернуться в прошлое и прожить этот момент ещё раз, утрату чего-то дорогого и близкого заполнили мое сердце. Я вспоминал ушедшие навсегда студенческие годы. Перед глазами были старые знакомые, с которыми я больше не увижусь, потому что война разделила нас. Мы стали по разные стороны баррикад. Кто-то принял решение уехать, кто-то остаться, а между нами — линия фронта. И не столько военная, сколько идеологическая и информационная. Между нами стена непонимания, которая исчезнет нескоро. И никакие аргументы не будут услышаны. Пока не пройдет время и они станут не актуальными.

Время не лечит, оно позволяет забыть. Когда-то настанет день, когда мы сможем поговорить спокойно, но уже никогда не будет как раньше. Не после всего пережитого. Мы слишком многое пережили, чтоб забыть.

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Шрамы растерзанной Горловки

Денис Григорюк

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Gorlovka_09


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1