Выпустили пар: чем плох компромиссный вердикт МОК. Максим Соколов

Дата публикации: 25 Июль 2016, 17:59

 

Как известно, выдающимся умением бабушки является говорение надвое. Как показало воскресное решение МОК об участии российской команды в Олимпиаде-2016 в Рио-де-Жанейро, Томас Бах не менее бабушки искусен в деле составления решений, которые всех устраивают — или не устраивают никого.

 

Выпустили пар: чем плох компромиссный вердикт МОК

 

Не будем, впрочем, настаивать непременно на образе бабушки. Разные народы имеют разные культурные образцы. Евреи, например, в связи с диалектикой Баха могли бы рассказать притчу о том, как к раввину приходит реб Мендель и говорит, что спорный черный теленок — его. Раввин отвечает: «Ты прав, реб Мендель».

 

Затем приходит реб Лейзер, и говорит, что теленок — его. Раввин отвечает: «Ты прав, реб Лейзер». После этого ученик спрашивает раввина: «Равви, но не могут же быть правы одновременно и реб Мендель, и реб Лейзер». Раввин отвечает: «И ты прав, Менухим». В Женеве, судя по эволюциям МОК, изрядная синагога.

 

По справедливости, Томас Бах производит впечатление человека, явно не хотевшего скандала. Некоторые даже называли его другом России.

 

Друг или недруг — вопрос тонкий. Безусловно, по сравнению с совершенно ожесточенными англосаксонскими антидопинговыми (и не только антидопинговыми, равно как и не только спортивными) деятелями Бах — вполне миролюбивый бюрократ. Врагом России он точно не является. Можно допустить, что в пределах своих возможностей он делал все, чтобы проявлять оппортунизм и «смазывать» вопрос.

 

Правда, мотивация такого миротворчества могла заключаться не только и не столько в любви к России, сколько в том, что опытный бюрократ понимал: и наши сени кочевые в пустынях не спаслись от бед. Демократизация, бессмысленная и беспощадная, дошла и до МОК. Поскольку все эти демократизации ничем хорошим не кончаются (по крайней мере, история последних лет примеров не знает), то желательно как-то уклониться и спустить дело на тормозах. Потому что антидопинговый вихрь налетит и пройдет, англосаксы придумают другое поприще для безжалостной борьбы, а поломанную мебель придется покупать МОК.

 

Поэтому Бах всем своим видом, осанкой, а равно и речами показывал, что он-де здесь ни при чем, и пытался сделать, что мог, для сглаживания и умиротворения, но он, Бах, не всесилен.

 

Получилась типическая компромиссная сделка. Сборную России не изгнали из Рио вовсе, как того желали особо страстные антидопингисты. Возможно, им объяснили, что в этом случае русский медведь может и встать на задние лапы. Готовы ли вы к этому, господа хорошие? Возможно, урон, нанесенный российской чести, пока что считался достаточным, а что будет завтра — то будет завтра.

 

МОК уже предписал российским спортсменам особый допинговый режим: они должны пройти дополнительный контроль перед началом состязаний. Но есть еще и другая возможность. Представим себе, что спортсмен И—в, или П—в, будучи чистым-пречистым, вдруг взял и с блеском выиграл золото. Человек старорежимный сказал бы: «О, спорт! Ты справедливость!». Но последователь Родченкова-Макларена рассудит иначе: «То, что И—ва или П—-ва не взяли за допинг, это не его заслуга, а наша недоработка». И доработают. С соответствующим позорным изъятием медали.

 

Впрочем, даже и без допинговедов в штатском стартовые возможности сборной России ухудшены до крайности. Вовсе убрана довольно-таки урожайная легкоатлетическая когорта. Прочие когорты оставлены в подвешенном состоянии — пусть решают соответствующие международные федерации, а МОК умывает руки. Подвешенных не поселяют в олимпийскую деревню, можно и другими средствами дать понять, где чье место.

 

В такой обстановке особенно хорошо готовиться к состязаниям.

 

Можно сжать зубы, исполниться гордости и презрения и назло международным чиновникам показать сверхъестественные результаты. Вспомним матч «Динамо» в оккупированном Киеве 1942 года. Но, впрочем, на такое безрассудное упорство есть антидопинговые средства, описанные выше.

 

Возможно, кстати, именно в ключе условий для российских спортсменов следует толковать запрет российским спортивным функционерам приезжать в Рио.

 

Наша публика этому дружно обрадовалась. Минспортовское начальство во главе с Виталием Мутко, мягко говоря, не пользуется популярностью.

 

Не имея сказать про Мутко ничего особенно хорошего и, напротив, имея припомнить очень много не лезущего ни в какие ворота (хотя бы Ванкувер-2010), я позволил бы, однако, задать два вопроса.

 

Во-первых, в компетенции ли МОК de facto отрешать иностранных спортивных чиновников? Или это теперь такая мода: сперва de facto отрешим Мутко, затем de facto отрешим главу российского МИД Сергея Лаврова — он ведь тоже не особо нравится своим англосаксонским коллегам. Да, Мутко провалил все, что можно, но не Баху это решать.

 

Во-вторых, спортивные чиновники соответствующей страны (по крайней мере, в теории) во время Игр не только увеселяются, до изумления напаивая гостей в «Русском доме». Они еще и призваны сглаживать неизбежные шероховатости, решать оперативные вопросы с олимпийской администрацией etc. Рад бы ошибиться, но, похоже, шероховатостей с российскими спортсменами будет хватать.

 

Если теперь «никакие официальные лица Минспорта России не получат аккредитацию на Олимпийские игры в Рио-де-Жанейро», возникает вопрос, куда идти и что делать при устранении консульской помощи спортсменам. Или они сами теперь должны гавкаться с местным, а равно и с международным начальством?

 

Так что радость «Ура! Мутко поймали! Отечество, ликуй!» выглядит несколько недальновидной. Что-то из серии «У соседа корова сдохла, пустячок, а приятно». На самом деле не очень приятно.

 

Единственное же постановление МОК, не вызвавшее претензий ни у кого, кроме самых ожесточенных американских допинговедов, — это запрет доносчице Юлии Степановой выступать на Олимпиаде. Ее тоже причли к «нечистым», и даже разведуслуги не помогли. «Рим предателям не платит».

 

В целом же решение МОК — не более чем попытка немного выпустить пар перед открытием Игр. Было так напряжено, что могло бы рвануть в ближайшие дни. Что касается перспектив олимпийского движения, они по-прежнему туманны.

 

Максим Соколов

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Olimpiada_14727_81441


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1