Внешняя сторона турецкого путча: «арабская тройка» даёт Эрдогану выпустить пар

Дата публикации: 25 Июль 2016, 13:21

 

Неудавшийся переворот турецких военных незамедлительно породил версию о наличии стоявших за спиной заговорщиков внешних сил. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, премьер-министр Бинали Йылдырым, другие высшие чиновники страны стали с завидным усердием педалировать тему направляющей извне руки. Имена, названия организаций, конкретные государства, которые попали под подозрения, не приводятся. Официальная Анкара пока ограничивается прозрачными намёками в сторону США, где проживает исламский проповедник Фетхуллах Гюлен. Именно он назван Эрдоганом организатором и вдохновителем военного путча. И именно его экстрадиции из США стали добиваться турецкие власти.

 

Король Салман и президент Эрдоган. На заднем плане справа бывший военный советник Эрдогана полковник Али Языджи

Король Салман и президент Эрдоган. На заднем плане справа бывший военный советник Эрдогана полковник Али Языджи

 

Между тем, помимо «руки Вашингтона» в далеко невыясненных обстоятельствах заговора части армейского командования Турции, просматривается ещё один адресат, к которому в ближайшее время Анкара может предъявить претензии.

 

Речь о некоторых арабских странах, объединённых враждебностью к организации «Братья-мусульмане», в свою очередь, пользующейся особой благосклонностью Эрдогана. Переворот основной мишенью наметил лично нынешнего турецкого президента, успевшего за 14 лет пребывания у власти нажить себе множество врагов не только внутри Турции, но и за её пределами. Казалось бы, меньше всего ожидать удара, нанесённого в ночь с 15 на 16 июля, Эрдоган мог от ведущих арабских стран региона. Но не всё так очевидно.

 

Для Египта, Саудовской Аравии и ОАЭ, этого тройственного союза внутри арабского мира, внутри которого сконцентрированы военная мощь, внешнеполитическое влияние и финансовые авуары, Эрдоган слишком далеко зашёл в «романе» с «Братьями-мусульманами». Оставаясь в целом дружественным Королевству и Эмиратам, и в меру враждебным Египту, он всё заслужил быть предупреждённым о недовольстве «арабской тройки». Саудовцы не раз настоятельно просили Эрдогана свернуть отношения с «Братьями» и переключиться, например, на жёсткое противостояние с ливанским движением «Хизбалла». Конечно, от этого сильно пострадали бы отношения Турции с Ираном. Но как раз в этом и заключается один из ключевых интересов Эр-Рияда, у кого в ближайших союзниках Каир и арабская федерация в Персидском заливе.

 

Когда дипломатические увещевания оказываются безрезультатными, в дело вступает другой инструментарий. Благо, у части турецких военных появились личные счёты с Эрдоганом, что надо было канализировать в «правильное русло».

 

Больше всего поводов для враждебности было между Турцией и Египтом. Эрдоган продолжает упорно не признавать легитимность действующего египетского правительства, пришедшего к власти в 2013 году на волне так называемой «июльской контрреволюции». Что получилось у египетских военных три года назад, не вышло у их турецких коллег в наши дни. Эрдоган считает легитимным президентом Египта ставленника «Братьев-мусульман» Мухаммеда Мурси, кого военный переворот в Каире сделал узником. Это создаёт массу проблем для той же Саудовской Аравии, рьяно поддержавшей организатора «июльской контрреволюции», ныне президента АРЕ Абдель Фаттаха ас-Сиси.

 

Два примирения Турции с Израилем и Россией не имели продолжения в случае с Египтом. Эрдоган публично заявил об «ином контексте» сложности отношений с Каиром, который отсутствовал у Анкары с Тель-Авивом и Москвой. Признание легитимности военного путча в АРЕ поставило бы Эрдогана в щекотливое положение. Получалось, что таким путём военные могут брать власть в руки в светских мусульманских республиках, где ставятся эксперименты «умеренного исламизма». Теперь Эрдоган, как пишут западные издания, во многом театрализованным действием продемонстрировал отпор военным. Он вселил в «Братьев-мусульман» и их сторонников надежду, что «умеренные исламисты могут успешно бороться с военными заговорами» (1).

 

Американский след в истории скоротечной попытки «Мирного совета» турецких военных взять правление в свои руки менее убедителен. США явно не прочь видеть на месте нынешнего турецкого президента иную персоналию. Однако для них риск втягивания в игру, где предпочтение отдано силовому сценарию, пусть даже и в «предупредительной манере», слишком велик. Главный сдерживающий фактор для американцев — членство Турции в НАТО. Если Эрдоган устоит, что и произошло, и при этом «возьмёт след» США в провалившемся проекте, то он может пойти на крайние меры. Вплоть до постановки вопроса о выходе из Североатлантического альянса. В этом США явно не заинтересованы.

 

Команду на экстренное устранение Эрдогана американцы могли отдать только в одном случае — громкие заявления и конкретные шаги турецких властей на пути выхода из НАТО. Ничего подобного не было, напротив, правящая в Турции Партия справедливости и развития продолжает двумя руками держаться за членство страны в евроатлантическом блоке. Помимо прочего, не давая военному сословию Турции преимущество в глазах США.

 

Для «арабской тройки» риск был также велик, но ставка делалась на то, что с Эрдоганом при любом развитии ситуации удастся найти общий язык и не допустить разрыва отношений. По сути, сейчас мы являемся свидетелями процесса замирения саудовцами и эмиратцами турецких властей, при том понимании, что миссия предупреждения Эрдогана в целом состоялась. Теперь он будет более восприимчив к чаяниям ведущих представителей арабского мира, иначе впоследствии дело не обойдётся одними предупреждениями.

 

А пока Эрдогана, к которому фортуна оказалась благосклонна и на этот раз, следует срочно задобрить. Стало известно, что наследный принц Абу-Даби, заместитель верховного главнокомандующего Вооружёнными силами ОАЭ Мухаммед аль-Нахайян недавно посетил с необъявленным визитом Катар. Целью поездки наследного принца посвящённые ближневосточные источники назвали просьбу к Катару стать посредником в переговорах между ОАЭ и Турцией о нормализации отношений.

 

По данным некоторых ближневосточных СМИ, Эмираты профинансировали военный переворот в Турции, о чём свидетельствуют обнародованные детали плана заговорщиков. Говорят, что дело не обошлось одним финансовым обеспечением рискового проекта. Не опровергнуты слухи, например, о том, что за несколько дней до «часа Х» никто иной, как ненавистный Эрдогану Фетхуллах Гюлен побывал с секретным визитом в ОАЭ.

 

Турецкие власти сейчас скрупулезно собирают документальные свидетельства «следов», ведущих к ОАЭ, а от них и к Саудовской Аравии и Египту. Эрдоган отдал распоряжение турецкой Национальной разведывательной организации (MIT) собрать внушительное досье, чтобы затем предъявить счёт арабским партнёрам. По всей видимости, зацепки всё же есть, иначе принц аль-Нахайян не поспешил бы в Катар за посредничеством, а Саудовская Аравия не стала бы по запросу Анкары срочно задерживать и передавать Турции её военных атташе в арабских странах, заподозренных в поддержке путча.

 

В прессу попало имя Мохаммеда Дахлана (Абу Фади), предположительно, имеющего тесные связи с монаршей семьёй ОАЭ. Ранее Дахлан занимал ответственные посты в Палестинской администрации, потом был возведён в ранг личного советника принца аль-Нахайяна. Возможно, именно через него разведки «арабской тройки», что называется, «вели» турецких путчистов, в рядах которых были явные симпатизанты правящих арабских режимов Персидского залива. В этой связи упоминается имя военного советника Эрдогана полковника Али Языджи. Не исключено, что по цепочке Дахлан — Языджи — Акын Озтюрк (бывший главком ВВС Турции) и происходили контакты, документированием которых ныне усиленно занята MIT.

 

Заслуживает внимания ещё одно предположение, почему аравийские монархии могли втянуться в высокорисковое предприятие под названием «турецкий путч». Помимо отказа властей Турции от тесных сношений с «Братьями-мусульманами», саудовцы и эмиратцы могли напомнить Эрдогану о ранее взятых им обязательствах по Сирии. Дело в том, что по результатам предыдущих контактов на высшем политическом уровне, по линии военных ведомств и разведслужб между Турцией и Саудовской Аравией сложился консенсус по поводу необходимости решительных шагов на севере Сирии.

 

От источников в Ливане EADaily стало известно, что Эр-Рияд предложил Анкаре военную интервенцию по направлению на сирийский город Алеппо. Королевство брало на себя дипломатическое прикрытие (в рамках Лиги арабских государств, Организации исламского сотрудничества) броска трёх механизированных бригад ВС Турции на Алеппо. Эр-Рияд также обещал подкрепление турецкого ударного кулака лояльными ему группировками в составе джихадистской коалиции «Джейш аль-Фатех» и просаудовской повстанческой организацией «Джейш аль-Ислам». С юга наступление на Алеппо должны были поддержать радикальные джихадисты во главе с «Джебхат ан-Нусрой», с которыми было решено «разобраться позже».

 

После визита в Саудовскую Аравию под концовку прошлого года (29−30 декабря 2015 г.) и встречи с королём Салманом Эрдоган попросил время на тщательный анализ этой операции, которая изначально показалась ему полной авантюрой. Интерес саудовцев был очевиден — сталкивание лбами Турции и Ирана. Вдобавок ко всему, турецкий прорыв на Алеппо под вывеской создания безопасной зоны и гуманитарного коридора для сирийских беженцев был чреват для Анкары окончательным разрывом с Москвой и крайне гневной реакцией Вашингтона. Компенсировать все эти геополитические лишения Турции саудовцы обещали в привычной им манере — безлимитный доступ Анкары к банковскому счёту Эр-Рияда.

 

Ближе к началу лета Эрдоган дал понять, что отказывается от военного вторжения. В этой ситуации интересы аравийцев по Сирии и копившееся годами недовольство турецких военных могли сойтись в одной точке.

 

Провал переворота саудовцами и их союзниками в ОАЭ и Египте прогнозировался, правда, не в таком триумфальном для Эрдогана виде. Фактически он получил карт-бланш внутри Турции на проведение тотальной чистки госаппарата и силового блока страны. Под «эрдогановский каток» попали даже целые пласты турецкого социума, испытывающие хотя бы малейшие симпатии к Гюлену и его движению «Хизмет». Счёт задержанных, уволенных, попавших под подозрение спецслужб в Турции идёт на десятки тысяч.

 

Если «арабская тройка» всё же была, в той или иной степени, сопричастна турецкому путчу, ей ничего не остаётся, как взять паузу до прояснения нового расклада сил внутри Турции. Эрдогану дадут определённое время выпустить пар из котла и утолить жажду карающего главы государства. Объявленный с 20 июля на всей территории Турции режим чрезвычайного положения укладывается в эту логику. Так или иначе, турецкая армия в ближайшие месяцы будет испытывать острую необходимость в восстановлении собственных сил, приведении в порядок оперативного планирования, адаптироваться под резкое изменение вертикали армейского командования. Но затем, где-то ближе к концу этого года, Эрдогана могут постигнуть новые вызовы.

 

Войну с курдами всё равно придётся вести вооружённым силам и службам внутренней безопасности Турции. Легко прогнозируется интерес «арабской тройки» в случае чего надавить на «курдскую мозоль» турецких властей. Конечно, если Эрдоган вовремя не остановит расследование следа «арабской тройки» в случившемся, благоразумно посчитав избыточно опасным для себя портить на годы вперёд отношения с аравийцами.

 

EADaily

 

 

 


 

(1) Eric Trager, Turkey’s Coup Is a Sign of Hope for Exiled Egyptian Islamists // The New York Times, July 19, 2016.

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Erdogan_salman_turkey


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1