Литературные чтения: Сильно неудобная Надежда. Александр Сокуренко

   Дата публикации: 20 июля 2016, 10:15

 

Обозреватель ИА Ukraina.ru Александр Сокуренко прочел от корки до корки книгу «Сильное имя Надежда» и удивился, как она вообще прошла украинскую цензуру

 

Савченко

 

 

Был ли покойный нравственным человеком?

 

5 октября 2015 года в Киеве, в достаточно скромной обстановке, прошла презентация книги Надежды Савченко, которая, к тому времени, находилась в ожидании суда в российском СИЗО. «Камерность» этого мероприятия, где почему-то присутствовало не так уж много знаковых политических персоналий, разительно контрастировала с масштабами пропагандистской кампании, которая разворачивалась вокруг имени «украинской летчицы» из «бескрылого» батальона «Айдар» — практически с того самого момента, когда она попала в плен под Луганском. Тем более, что рекламная кампания книги с бодряще-патриотическим названием «Сильне ім’я Надія» («Сильное имя Надежда») началась еще с того момента, когда адвокаты Савченко объявили, что их подзащитная неожиданно решила попробовать себя в амплуа литератора — находясь, по их же словам, на сороковом дне голодовки.

 

sav1

 

Все время, пока Надежда писала свою книгу, ее будущее произведение активно раскручивали медиа. И было весьма странно, что после презентации книги упоминания о ней практически сразу пропали из выступлений украинских политиков и топовых журналистов, а презентации в регионах проходили без особого шума. Даже Юлия Тимошенко, лидер «Батькивщины», депутатом от которой является Надежда Савченко, славящаяся умением пиариться по самому незначительному поводу, всего несколько раз высказывалась о литературном творчестве своей коллеги по фракции. А саму книгу — несмотря на то, что, по словам издателя, она была напечатана в нескольких форматах, огромным для Украины тиражом в сто тысяч экземпляров, — почему-то было не так-то просто найти на прилавках киевских книжных магазинов. И отнюдь не потому, что ее с пылу с жару разметала с прилавков заинтересованная публика. Сайт, где планировали выложить полный текст книги, до сих пор стоит в заброшенном виде. Может показаться невероятным, но книга Савченко до сих пор не опубликована в интернет-сети полностью — хотя изначально планировалось вывесить там и оригинальный украинский текст, и переводы на иностранные языки.

 

Дело начало проясняться после того, как книга «Сильное имя Надежда» попала в руки украинских читателей, и они начали делиться в социальных сетях первыми отзывами о долгожданном патриотическом бестселлере, на обложке которого многообещающе красовались знакомые до боли слова из матерной кричалки о Путине. Тон этих комментариев почти всегда был очень смущенным.

 

Большинство поклонников Савченко, вокруг которой к этому времени сформировалось целое фанатское движение, были откровенно растеряны. Они смущенно писали о том, что в книге полно «матюків та непотрібу». Что их героиня, которую на полном серьезе изображали на картинах в ангельских одеждах, с карающим мечом и нимбом над головой, предстает в своем собственном произведении «какой-то психованной» и «конченой алкоголичкой», а сам ее опус якобы следует «запретить детям до восемнадцати лет», поскольку его «нельзя читать без тошноты и рвоты».

 

Жители галичанского города Броды, где всегда были сильны националистические настроения — а, следовательно, и культ Савченко — обижались тому, с какой злобой прошлась по нему на своих страницах служившая в расположенной рядом части воительница, которая обвинила жителей Львовщины в ханжестве, двуличности, склочности и прочих грехах. Однако в хоре возмущенных критиков звучали и более серьезные обвинения. Так, многие писали о том, что книга «Сильное имя Надежда» полностью дискредитирует героическую, непобедимую и лучшую в мире украинскую армию, почем зря порочит наших американских союзников, да и вообще, льет воду на мельницу кремлевской пропаганды. Вероятно, они не призывали арестовать Савченко только потому, что на тот момент она уже находилась в камере российского СИЗО.

 

Дело пахло нешуточной «зрадой». Однако на тот момент украинская общественность была не готова сбрасывать с пьедестала своего распиаренного кумира. Поэтому, повозмущавшись и повздыхав в интернете, украинские патриотические читатели сошлись на том, что о «неудобной» книге лучше всего забыть, задвинув ее далеко на полку. Что и было сделано. Вплоть до недавнего времени украинские СМИ относились к произведению Надежды Савченко, как к покойнику, о котором нельзя сказать ничего хорошего, и поэтому лучше не говорить ничего.

 

 

«Горькая» правда

 

Что же вызвало эту негативную реакцию? И почему книгу Савченко все же достали сегодня с полки, вытирая с нее накопившуюся с прошлого года пыль?

 

Чтобы ответить на этот вопрос, для начала нужно сделать произведению Савченко достаточно неожиданный комплимент. Не секрет, что многие, не слишком симпатизирующие нынешней власти украинцы, равно как и иностранные наблюдатели, серьезно сомневались в том, что «украинская летчица» писала свое произведение сама — пожалуй, сомнений на этот счет было даже больше, чем по поводу «подлинности» ее распиаренной голодовки. Однако, текст книги не оставляет сомнений в том, что, несмотря на заметную журналистскому глазу редактуру, Надежда действительно является ее автором. Причем, она писала свои воспоминания и заметки достаточно честно — и именно поэтому ее книга так не понравилась украинской читательской публике. По существу, на Украине не ждали от книги Савченко ничего, кроме общих пафосных фраз о любви к Родине и ненависти к ее извечным «врагам», беззаконно заточившим ее в гэбистские казематы. Однако, «мученица» и «заложница» не стала писать книгу о «кровавом Путине» — она неожиданно рассказала в ней правду об Украине, украинской армии и о самой себе. И эта правда оказалась на редкость неприглядной.

 

Итак, книга «Сильное имя Надежда» действительно полна обсценной лексики — то есть, на ее страницах сплошь и рядом встречаются практически все нецензурные слова на буквы «х», «п», «ж», «е», «б», которые можно прочитать в общественных туалетах Киева или Москвы. В этом нет ни малейшего эпатажа или намека на пощечину общественному вкусу. Говоря известными словами, депутат Верховной Рады Надежда Савченко матом не ругается — она на нем разговаривает. Матюки присутствуют в ее повествовательной речи так же органично, как обыкновенные междометья — несмотря на то, что традиция украинского национализма анекдотически считает все эти непристойные слова чуждыми заимствованиями, которыми якобы засорили украинский язык «завоеватели» из России. Так что известный тезис «матюки перетворюють тебе на москаля!» весьма пикантно смотрится применительно к украинской патриотической героине.

 

То же касается и скандальной темы алкоголизма, которая вызвала раздражение украинских читателей — несмотря на то, что они каждый день видят в телеэкранах не очень свежее лицо своего президента, широко известного борца с трезвостью. Эта тема красной — или, скорее, «синей» — строкой проходит через все произведение «летчицы из «Айдара».  Уже рассказывая о своем детстве — тоталитарно-советском детстве позднего ребенка из провинциальной украинской семьи, которое сама Надежда называет в книге «счастливым и беззаботным» (у детей Донбасса такого уже никогда не будет) — она подробно описывает, как, празднуя ее шестилетие, родители прямо на дне рождения от души угостили именинницу водкой:

 

«За столом гости пили водку, а мы, дети, игрались в доме. Я прибежала к столу и спросила:

— Мама, а что вы пьете?

— Водку.

— А что это такое?

— Дать тебе попробовать?— спросила мать и налила мне на дно 30-граммовой чарки немного водки. Я выпила и сказала: «Фу! Какая плохая!», но потом, в течение вечера, прибегала еще несколько раз, и говорила, чтобы налили еще. Наконец в полночь, когда я уже немного «наклюкалась», а гости начали петь веселые застольные песни, я пришла, и всех разогнала… На всех семейных праздниках, когда собиралась родня за столом, наши родители никогда не говорили: «им не наливать, потому что они еще дети». Нам понемногу наливали вина, или того, что мы хотели. Я обычно водку выбирала… К алкоголю мой организм достаточно стойкий был. Я хлопцев на спор перепивала. А напилась, ну так чтобы в «хлам» набраться, я первый раз в 17 лет. Тогда отец еще говорил: «Так, Надя, тебе пить нельзя. Ты страшная в пьянке»

 

Судя по всему, покойный был прав — потому что, судя по тексту книги Надежды Савченко, пьяные скандалы сопровождали ее всю жизнь. Причем, она умудрялась выделяться даже в очень толерантной к этому социальному пороку армейской среде. Надежда откровенно рассказывает о множестве таких эпизодов — к примеру, во время службы во Львовской области будущего депутата даже публично судили за пьянство «судом офицерской чести»:

 

«От такой нудной работы и службы в Бродах году на втором я спиваться начала… Один раз траванулась я в каком-то кабаке «паленкой» (некачественной водкой), и, не доходя до общежития, вырубило меня в каких-то кустах. Ехал на своей машине наш начальник, увидел меня, и вместо того, чтобы помочь, поехал растрезвонивать: «Вон, она в кустах пьяная валяется, еще и в форме!». Ехал наряд из БЧ, помогли мне дойти до общежития. Не то, чтобы я первая или последняя так в кустах спала, да и дело было уже после службы. Во только неправильно сделала, что в форме пить пошла, надо было переодеться, а то и сама понимаю, что это как-то нехорошо, что лейтенантские «звездочки» в кустах лежат! Но я в кустах и полковничьи «звездочки» видела, и не сдавала никого, а помогала, но это — на совести каждого. Но мне этого не простили. Больше всего верещали жены военных: «Как она могла!? Она же женщина!». Вот как могла, так и наху…рилась! (здесь и дальше — отточия редакции.) Но не мне их учить! Большинство их и сами бухают и бля…уют не слабо! Пока их мужья в Африке на местах деньги зарабатывают! Но каждая корчит из себя пристойную «пани». Это только я у них «е…анутая!». В полку надо мной организовали показательный суд «офицерской чести»! На показательном судилище меня чернили, чехвостили и пальчиком грозили: «Ай-я-яй! Как ты могла! Летчики же не пьют!». И тут меня от такого лицемерия и брехни от смеха просто «на хомячки порвало»! Я сказала, что еще не видела ни летчика, ни какого военного вообще, который не пьет или не пил! Как у нас говорят, человек, который не пьет, либо больной, либо падлюка!»

 

После такой живописной сценки несложно понять, почему, по словам самой Савченко, армейское начальство перекидывало ее из одной части в другую — подальше от глаз и от греха.

 

 

Иракский «дерибан»

 

Примерно таким образом она попала в украинский контингент в Ираке, где наши героические солдаты выполняли вспомогательную полицейскую функцию, помогая грабить разоренную американским вторжением нефтяную страну. Надо отдать должное Савченко — она говорит об этом со всей откровенностью:

 

«Если описать честно и просто, то выглядело это примерно так: США несли в Ирак демократию, взамен вывозили нефть. Вывозили фурами, 40-тонными цистернами по сорок машин в колонне. Из колонны арабы выбивали гранатометами по шесть-семь машин за рейс… Задача многонациональных коалиций миротворческих сил состояла в том, чтобы обеспечить свободный проезд колонн через провинции Ирака. Для этого контроль над провинциями был разделен так: более нефтеносные провинции контролировали войска США и Англии, более аграрные (такие, как Васит) — украинцы, поляки, сальвадорцы, эстонцы… Нефть — это всегда деньги. А деньги — это всегда война. Так вот богатство этой земли ее и губит. Как сейчас губят Украину богатство и выгодное географическое положение нашей земли… В целом картина происходящего в Ираке такова: это страна после войны и разрухи, а точнее, страна, в которой никогда не кончится война… Это падение морали, грязь, бедность. Для кого горе, для кого нажива».

 

sav2

 

Этой теме — теме наживы и коррупции — посвящена почти вся «иракская» глава книги Савченко. Она со всеми подробностями, не стесняясь в выражениях, рассказывала о том, как ее сослуживцы наживаясь на этой войне, «дерибанят» выделенные «старшими братьями» деньги, технику, амуницию.

 

«США выделяли на каждую провинцию по «чемоданчику» денег. Не знаю, как в других военных контингентах, а в украинском дальше было так: «чемоданчик» командование уполовинивало (потом половину, которую оно оставило себе, 300 000 долларов, пытались переправить в Украину в гробу с телом одного полковника, умершего в Ираке от сердечного приступа; было и такое)… Зарплаты у украинского контингента были самыми низкими. Куда девался остаток средств, остается только догадываться. Так как армия, которая зарабатывает большие деньги на миссиях, могла бы уже перевооружиться и одеться во все новое. А вместо этого светит голой жопой. Это при том, что так продолжается и по сегодняшний день, когда в Украине идет война. Наши горе-вояки по-прежнему выполняют миротворческие миссии в Африке и еще много где… Даже не знаю, кому теперь задать вопрос: какого черта? Наши вояки удирают туда от выполнения своей прямой обязанности — защищать свой народ! Зарабатывать бабло в карман себе и коррумпированным генералам и чиновникам? В то время как народ мобилизуют!!! Кому задать этот вопрос? Кому?! Да себе, наверное! Как члену Комиссии по безопасности Украины и народному депутату!… В Ираке мне противно было смотреть на многое… На «горе-воинов», которые повыбирали себе «теплые местечки», кто в стиральной, кто командованию баньку топить и шашлычки жарить… Кто — в штабе, кто — на складе. От выездов косили, как могли, за периметр базы боялись нос высунуть! И все только выгоду из всего искали…».

 

Никакие кремлевские пропагандисты не смогли бы дать более уничижительные характеристики самым лучшим, боеспособным и элитным частям украинской армии, описывая ее полное разложение. По иронии судьбы, это сумела сделать только боевая соратница украинских солдат с позывным «Пуля» — то есть, Надежда Савченко. Разумеется, она не могла обойти здесь вниманием и свою «козырную» тему армейского пьянства, которое, вдобавок, дополнялось наркоманией:

 

«Пьют ли наши «вояки» в миссиях?! Та бухают все!!! И в каждой миссии! В нашей армии принято даже «вытрезвители» ставить, это, как правило, железные вагоны-контейнеры, куда забрасывают тех, кто уже сам не может из «крутого пике» выйти!… Кто по «траве» выступает, кто «мазанку» через кальян курит… Недостатка нет ни в чем! И гашиш можно достать, и «пескарь» галимый по 7$ или местную самогонку «анисовку» (гадость страшная, вкусом абсент напоминает), все можно было купить, либо же выменять у арабов на солярку!»

 

Естественно, эти признания Савченко шокирующе звучат для украинских читателей — потому что они сразу переносят описанную в ее книге картину в наши нынешние реалии, начиная задумываться о том, что творится сейчас в расположении украинских войск на Донбассе. Но Надежда не думает щадить украинских патриотов. Она честно рассказывает о том, что человеческие потери, которые понес в Ираке украинский контингент, были вызваны отнюдь не атаками боевиков — к примеру, целая группа украинских военных, включая комбата, погибла на полигоне, куда они зачем-то, без всякой надобности, пошли посмотреть на «утилизацию» боеприпасов. Это тяжелый момент книги — Савченко во всех подробностях, будто смакуя, описывает страшные ранения своих погибших товарищей, хотя их родственники вполне могут прочитать ее биографические записки. Впрочем, подобный «натурализм» повсюду встречается на страницах книги — к примеру, депутат Верховной Рады зачем-то несколько раз описывает процесс мочеиспускания, чтобы читатели знали ощущения женщины, которая мочится в бутылку в переполненном солдатами БТРе.

 

Вдобавок, ко всем прочим «зрадам», Надежда откровенно пишет о враждебном отношении между местными жителями и их «освободителями» из «контингента демократических сил», которые презрительно именуются в ее книге «алибабами» и «талибами» — по всей видимости, она так и не поняла, что талибы воюют не в Ираке, а в Афганистане. Так, к примеру, однажды БТР сбил маленькую иракскую девочку, отцу которой дали 200 долларов в качестве компенсации за жизнь ребенка. Читателю остается только риторически спросить — происходит ли то же самое на нынешней, украинской войне?

 

Впрочем, лучшей иллюстрацией состояния иракского контингента украинской армии служит жизнеописание самой «Пули», которая рассказывает о своих пьяных трипах в расположении украинского батальона и за его пределами. По словам самой Савченко, она решила рассказать об этом по той причине, что ее похождения в Ираке успели стать легендарными в армейской среде. На страницах ее книги рассказывается о флирте с сослуживцами и иностранными поклонниками, среди которых был некий «арабский принц» и унизительно обиженный Савченко повар из Бангладеш. Там можно прочитать о новогодних танцах на броне БТРа в костюме снегурочки и колготках, о пьяных оружейных «фейерверках» и прочем трэше. Здесь стоит отметить, что Надежда решительно отрицает какие-либо интимные контакты с кем-либо из воздыхателей. По ее словам, она вернулась на родину невинной девицей — хотя рядом, на соседних страницах, можно прочитать проникновенные строки о буднях женской части контингента «укрбата»: «меня с роты в медроту переселили… Начштаба очень за «бля…ство» боялся! Лучше бы за свое боялся! Медсестры умудрялись аборты прямо в Ираке делать!»

 

Вполне логично, что все это закончилось грандиозным скандалом — который, вдобавок, получил «международный» характер. После веселого празднования 8 марта, когда Савченко оделась в подаренный «принцем» арабский женский костюм, который она, по своим собственным словам, «усексапильнила» разрезами, Надежда решила уйти в «самоволку», чтобы «поездить автостопом по Ираку». Захватив несколько фосфорных гранат, она остановила машину с двумя местными жителями, и подсела к ним, выдернув в одной из гранат чеку и выкинув еще одну из окна автомобиля, полюбовавшись «красивым» взрывом. «Пулю» остановили только на блокпосту американцев, надев на нее наручники и заключив под стражу — сама она называет это в книге своим первым «похищением». По возвращению на украинскую базу к Надежде применили дисциплинарные взыскания, и вскоре отправили ее в Украину. При этом, будущая депутат с обидой рассказывает, что в последние дни пребывания в арабской стране сослуживцы боялись давать ей в руки оружие, а затем, на всякий случай, спилили на нем боек.

 

«Вот и я иногда так думаю: я такая сильная! Я такая смелая! Но я такая е…анутая»! — пожалуй, эти слова из книги Надежды лучше всего характеризуют ее иракскую эпопею.

 

Удивительно, но после «иракских залетов» Савченко каким-то образом умудрилась остаться на военной службе в «элитных» ВДВ — что, в общем, многое говорит о профессиональном, моральном и психологическом состоянии украинских военнослужащих:

 

«В Украине меня пытались вернуть по статье «за бл…дство», но когда гинеколог написала в медицинской книге «virgo» — все о…уели! Как это можно полгода с мужиками прослужить и «целкой» остаться?! А так!

 

Потом невропатолог спросил меня:

— А почему мне сказали обратить на Вас внимание? Вы вполне нормальный человек.

— Доктор, если сказали обратить внимание, то и сказали, что написать! Вы пишите, чтобы у Вас проблем не было. А я со своими сама разберусь!

 

Далее — назад в ВДВ! В родной 13-й аэромобильный батальон! Там меня уже никто ничего не спрашивал! Только слухи и сплетни ходили! Комбат только сказал: «Дааа, Пуля! Ну ты и выдала!»

 

 

Между майданом и антимайданом

Савченко пишет, что в то время она не мыслила себя «на гражданке» — хотя перед военным училищем она успела освоить несколько профессий, поработав в службе «секс по телефону» и даже поиграв в любительском театре с совершенно не-нацистским названием «Сварга». Однако ее армейскую карьеру нарушил «майдан», куда Надежда ездила по выходным из своей воинской части, расположенной рядом с Киевом, где в обязанности будущей украинской героини входило воздушное прикрытие знаменитой резиденции президента Януковича в Межигорье. Патриотов, которые дочитали до этой главы, ждет очередной шок — по признанию Савченко, она достаточно долгое время колебалась, выбирая свою сторону в этом противостоянии, выступая за «покой и перемирие»

 

«Я не была каким-то лидером или героем на Майдане. Чтобы быть лидером, надо знать, куда вести! А чтобы быть героем, нужно иметь четкую позицию и решить, на чьей ты стороне. Я не могла решить, потому, что давала присягу и тем, и тем — украинскому народу»

 

sav3

 

Савченко обрушивается на «лидера» Яценюка, который, по ее словам, завел майдановцев в «котел» в Мариинском парке. А затем подчеркивает, что она не кидала «коктейли Молотова» в сторону людей — то есть, в «Беркут». Судя по тексту книги, победа «майдана» не вызывает у нее эйфории — скорее, растерянность. Надежда достаточно пассивно наблюдала за крымскими событиями, а с началом противостояния на Донбассе, она оставила службу и выехала в Славянск и Краматорск — но еще не в качестве «добровольца», а, скорее, для того, чтобы поглазеть на события. В Краматорске она наблюдала за тем, как горожане разоружают украинскую бронетехнику и даже по-своему  приняла участие в местном «антимайдане», заночевав у местных жителей, которые блокировали военный аэродром.

 

«Мы с ними «промайданили» ночь возле костра, они меня кормили борщом, поили чаем, а утром я сходила в ближайший магазин, накупила продуктов и принесла им на их «краматорский майдан», — рассказывает Савченко. Сегодня любой украинский гражданин вполне может попасть за такие признания в тюрьму по «политической» статье. Однако Надежда идет дальше — она передает содержание разговоров с жителями Донбасса, которые, по ее словам, обвинили в начале конфликта Юлию Тимошенко — лидера ее фракции в украинском парламенте:

 

«Донбассцы все время жаловались, что Юлька сказала, что Донбасс нужно колючей проволокой обнести! А Вера (сестра Надежды) предлагала вместо проволоки разбить студенческий палаточный лагерь с украинской молодежью Запада и Востока и общаться, чтобы лучше друг друга понять и не допустить войны. Хорошая идея была! Но было уже поздно!».

 

Остается лишь удивиться, что после такой «зрады» Савченко вскоре оказалась в «Айдаре», представители которого самым жестоким образом терроризировали тех самых «донбассцев», которые дружески угощали ее борщом. Впрочем, сама Надежда написала о пребывании в батальоне скупо и неохотно — возможно, не желая добавлять нового материала следователям. Обстоятельства, в которых она попала в плен, тоже описаны в книге очень путано. По словам Савченко, это случилось, когда она вместе с другими «айдаровцами» хотела забрать с линии фронта своих товарищей, раненных во время неудавшегося наступления на Луганск. Об этом гораздо интереснее рассказал главный военный прокурор Украины Матиос. В кулуарах шоу Савика Шустера, он в сердцах бросил в адрес представительницы батальона «Айдар»:  «Не хотел говорить, но из-за нее Савченко попала в плен… Они там гольф-клуб грабили, а Савченко пошла их выручать».

 

Далее в книге начинается описание плена. И тут, вместо рассказов о пытках, разочарованный украинский читатель может услышать от Надежды на удивление комплиментарные слова в адрес комбата «Зари» Игоря Плотницкого, который, оказывается, угостил ее ананасом. А также признания в том, что большинство ополченцев, с которыми ей приходилось иметь дело, были не «русским спецназом», а местной, совсем «зеленой» и даже не служившей в армии молодежью. Правда, Савченко много рассказывает про некий «чеченский» отряд, который, по ее словам, воевал на стороне ЛНР. Однако она тут же «проговаривается» о том, что «главный чеченский командир» в итоге оказался сыном украинки и жителем города Луганска.

 

Именно этот человек, с которым у Савченко сложились хорошие отношения, услышал от нее признание, которое, судя по всему, стало основанием для последующего возбуждения уголовного дела по обвинению в соучастии в убийстве российских журналистов. В разговоре с ним она заявила, что она была в «Айдаре» наводчицей. Хотя потом, задним числом, Надежда витиевато пояснила, что это признание было ложным:

 

«Если они ищут наводчика, то они его еще не нашли, а значит, он может выполнить свое задание, а меня они уже взяли, и мне нечего терять. Поэтому, я сказала, что я — наводчик».

 

Вскоре после этого последовало «похищение» — Надежду Савченко вывезли в Воронеж, где поселили ее в пригородном отеле. Здесь российские «оккупанты» наконец начали применять к героической украинке методы психологического воздействия, о которых она подробно рассказывает в книге:

 

«Я сдала грязный и пыльный камуфляж. Принесли чистое и свежее. Заказала коньяку. Бутылку! Парни-охранники попались веселые, целых две смены подряд, принесли бутылку виски, текилы 2 бутылки, мы заказали креветок и снимали стресс».

 

Остается только догадываться, что сказали бы после этих строк политические заключенные, которые находятся в украинских тюрьмах — в том числе, в тех «секретных» тюремных заведениях, куда недавно со скандалом не пустили наблюдателей от ООН.

 

В целом, описывая свою тюремную эпопею, Савченко ни разу не выдвигает серьезные жалобы на обращение в свой адрес — она получала качественную пищу и покупала в тюремном магазине икру, могла читать книги (хотя попутно призналась, что никогда не любила чтение). С началом голодовки она отмечает в своих записях визиты многочисленных правозащитников, чиновников и врачей, которые целыми днями уговаривали ее съесть специально сваренный для нее домашний бульон. В этих сценках нет ничего героического — как бы ни рассчитывали на это поклонники украинского депутата.

 

 

Икону — на свалку

 

Читая эту книгу, остается догадываться, каким образом ее пропустила украинская «цензура» — настолько разительно расходится ее текст с базовыми мифологемами пропаганды, созданными вокруг образа Надежды Савченко. Неудивительно, что вскоре после освобождения «героини» целый ряд украинских политиканов, которые лицемерно выставляли себя «защитниками» Надежды (мечтая, чтобы она подольше оставалась в российской тюрьме) поспешили использовать «неудобную» книгу для дискредитации ее «неудобного» автора. После того, как Савченко призвала к диалогу с представителями ДНР и ЛНР, в соцсетях начали публиковать цитаты, где она «излишне человечно» отзывается о представителях ополчения. А украинские СМИ тут же обратили внимание на щедро разбросанную по книге матерную похабщину и описание пьяных дебошей лейтенанта «Пули».

 

Как сообщают источники, эти «вбросы» координируются через «темники», которые получили как минимум несколько украинских сетевых изданий и топовых блогеров. Пока что трудно сказать, кто именно из политиков решил заняться «развенчанием» Савченко. Ясно одно — ее успешная политическая карьера не выгодна ни президенту Петру Порошенко, ни Юлии Тимошенко, ни другим представителям политической элиты Украины. Все они видят в Надежде потенциально опасного конкурента на президентских выборах, или же фигуру, которая может собрать голоса патриотического электората на досрочных парламентских выборах, если ее включат в список одного из предвыборных блоков. Те, кто поднимали на пьедестал не вполне адекватную асоциальную девушку, пытаясь сделать ее непорочным символом нации, теперь намерены скинуть ее в грязь, растоптав ногами. И можно не сомневаться, что Савченко ждут испытания похлеще того, что описано в ее книге.

 

Александр Сокуренко

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1