Злой рог Европы. Евгений Сатановский

   Дата публикации: 12 Июль 2016, 11:21

 

Желающие шантажировать Брюссель по примеру Турции есть и в Африке

 

Ирак и Сирия, Ливия и Афганистан часто обсуждаются СМИ, и происходящее там знакомо публике. В отношении Африки этого сказать нельзя. Черный континент, охваченный кровавыми конфликтами, по-прежнему остается для большинства европейцев и американцев терра инкогнита.

 

Злой рог Европы

 

Однако глобализация не только позволяет людям из вчерашней мировой «глубинки» перемещаться в развитые государства в кратчайшие сроки, но и означает, что их обычаи, межплеменные распри и привычные для них механизмы поведения прибывают туда вместе с ними. То же самое касается межгосударственных споров, справиться с которыми в самой Африке их участники, как правило, пытаются исключительно военным путем. Благо, в мире достаточно внешних сил, которые готовы помочь им в этом. Рассмотрим происходящее в Судане и на Африканском Роге на основании материалов экспертов Института Ближнего Востока С. В. Алейникова и А. А. Быстрова, подготовленных для ИБВ.

 

 

Судан: интриги эпохи Возрождения

 

Длившаяся десятилетиями гражданская война, в итоге которой страна в 2011 году впервые в истории постколониальной Африки была в полном соответствии с нормами международного права разделена на два государства: Судан и Южный Судан, до настоящего времени в обеих этих странах идет с достаточной интенсивностью, иллюстрируя бессилие «мирового сообщества» в прекращении конфликтов в традиционных социумах, несмотря на иллюзии в отношении эффективности ООН, существующие у спонсоров этой организации. Хартум и Джуба активно поддерживают друг против друга сепаратистские движения, ведя необъявленную войну за раздел общесуданского наследства (в первую очередь нефтяного). Не менее разрушительны трайбалистские (племенные) конфликты. Военные действия идут на фоне интриг, напоминающих по изощренности эпоху Возрождения.

 

Так, глава одной из основных оппозиционных партий Судана «Аль-Умма» Садык аль-Махди заявил 5 июля, что оппозиционные партии с большой степенью вероятности подпишут «дорожную карту» внутрисуданского урегулирования. Переговоры об этом идут в Аддис-Абебе при посредничестве экс-президента ЮАР Т. Мбеки и Африканского союза (АС). Им удалось выйти на соглашение с участием основных противостоящих Хартуму сил. Это, кроме партии «Аль-Умма», Суданское народно-освободительное движение (СНОД-север), Движение за справедливость и равенство (ДСР) и Суданское освободительное движение (СОД-М. Минави).

 

До этого «дорожную карту» парафировали лишь представители Хартума. В июне 2015 года оппозиционное объединение Sudan сall forces, которое включает упомянутые политические партии, согласилось подписать «дорожную карту» при условии внесения туда дополнений. В конце Рамадана Мбеки представил оппозиции новый вариант дополнений в окончательный документ, который суданские власти согласовали. При этом подписание «дорожной карты» означает только начало нового переговорного процесса между Хартумом и Sudan сall forces. Базой для переговоров, по мнению лидера «Аль-Уммы», должно стать выполнение властями условий: объявление перемирия, начало гуманитарных интервенций в пострадавшие районы, обмен пленными, освобождение политзаключенных и одобрение повестки будущих переговоров.

 

Садык аль-Махди требует проведения переговоров за границей. Хартум – внутри Судана. Лидер «Аль-Уммы» выдвигает явно нереализуемые условия, стремясь поставить переговоры под международный контроль, сама возможность которого отрицается Хартумом. Оппозиция бойкотирует выборы в Судане и идею национального диалога с октября 2015-го, надеясь на падение режима из-за ухудшения водоснабжения, дефицита электроэнергии, вооруженного противостояния в Дарфуре, Южном Кордофане и Голубом Ниле. Запад поддерживал эти ожидания. Ситуацию изменила трансформация судано-саудовских отношений. Саудовская финансовая помощь позволила увеличить резервы суданского ЦБ и стабилизировать фунт.

 

Надежды оппозиции на «всесуданскую революцию» не оправдались. От ее требований на сегодня остался только гуманитарный аспект. На переговорах по «дорожной карте» лидер «Аль-Уммы» стремится достигнуть договоренности с Хартумом по главному для него вопросу – многопартийности. До 2015 года легально участвовать в политической жизни могли лишь Юнионистко-демократическая партия (ЮДП), «Аль-Умма» и коммунисты. Дарфурские повстанцы в ней не участвовали. От Хартума требуют инкорпорировать в политическую жизнь СНОД-север, СОД-М. Минави и ДСР, что скорее всего будет отклонено.

 

Для властей подписание «дорожной карты» важно, чтобы расколоть оппозицию. National Consensus forces (NCF) уже дистанцировалась от Sudan сall forces. NCF включает компартию, Суданский конгресс, раскольников из ЮДП и ряд националистических групп. Эта коалиция полагает, что единственным выходом из ситуации в стране является «всенародное восстание», но руководство самой крупной партии этого «непримиримого» объединения – коммунистической состоит на жаловании у президента О. аль-Башира. Если же «дорожная карта» будет подписана, следует ожидать дальнейшей фрагментации оппозиции: каждая из партий начнет бороться за министерские посты.

 

 

Эфиопия и Эритрея: в предчувствии войны

 

Что касается Африканского Рога, там близок вооруженный конфликт между Эфиопией и Эритреей. Лидеры этих стран, которые вместе воевали против Менгисту Хайле Мариама, рассорились после победы. А сейчас конфликт подогревает холодная война между их основными спонсорами: США, которые поддерживают Эфиопию, и Саудовской Аравией, ОАЭ и АРЕ, стоящих на стороне Эритреи. В центре конфликта – строительство Большой плотины на Голубом Ниле, инициированное Аддис-Абебой, и ее позиция в отношении саудовской политики в Эфиопии. Власти последней депортировали из страны саудовских проповедников за разжигание антиправительственных настроений среди мусульман-оромо, составляющих до половины ее населения. Сепаратизм оромо стимулирует и ОАЭ.

 

12 июня Асмэра и Аддис-Абеба обвинили друг друга в эскалации напряженности на границе, которая привела к гибели более 300 военных и членов повстанческих формирований с обеих сторон в регионе Тсорона. Эфиопия заявила о готовности при необходимости начать тотальные боевые действия. Действия Эритреи и ее президента И. Афервоки обусловлены поддержкой со стороны КСА и ОАЭ. Министр обороны КСА Мухаммед бен Сальман в апреле подписал с Асмэрой пакт о стратегическом партнерстве в области безопасности и обороны, а ОАЭ получили в свое распоряжение инфраструктуру бывшей военной базы в Эритрее, которую используют в рамках действий войск аравийской коалиции в Йемене. Эта же база является узлом для захода кораблей ВМФ ОАЭ, осуществляющих материально-техническое снабжение войск в Адене. Сближение Эритреи c монархиями Персидского залива подкреплено их инвестициями (не менее 50 миллионов долларов) в реконструкцию ее портовой и дорожной инфраструктуры.

 

Каир стремится через Эритрею создать очаг дестабилизации и давления на Аддис-Абебу, чтобы помешать построить Большую плотину, кардинальным образом меняющую объем водостока Нила. В условиях продовольственного кризиса, который прогнозируется уже в 2017–2018 годах, тема ирригации становится для властей АРЕ проблемой номер один. Переход египетских силовиков к активной фазе подрывной войны против Эфиопии свидетельствует о провале дипломатических попыток минимизировать эту угрозу. Около двух лет назад египтяне обращались с подобными предложениями к Асмэре, но получили отказ. Сейчас за ними стоят КСА и ОАЭ. От Абу-Даби ситуацией занимается экс-руководитель службы превентивной безопасности ПНА и личный советник наследного принца Мухаммеда бен Заеда М. Дахлан. Подготовку провел эмиссар Фронта освобождения оромо (ФОО) Омгита Шаро. Эти шаги последовали как реакция на отказ Эфиопии передислоцировать две тысячи своих военных с плацдарма на границе с Эритреей в районе Ханкале над портом Ассаб, где расположена база военных из ОАЭ и КСА.

 

Помимо этого, эфиопские войска под предлогом военных маневров в Джибути сосредоточили значительный контингент на границе с Эритреей в районе Таджураха. Аравийские монархии и Асмэра просчитывают вероятность военного удара Эфиопии с двух направлений к порту Ассаб, что, кроме всего, решит задачу Аддис-Абебы «пробить коридор» к морю, которого она лишилась после отделения Эритреи. Уверенность Эфиопии придает поддержка Вашингтона, которую обеспечивают посол США в АС Р. Бригети и американо-эфиопский бизнесмен Д. Йоханнес, который был представителем Соединенных Штатов в Organisation for Economic Cooperation and Development (OECD) и Millennium Challenge Corporation (MCC). По данным ряда экспертов, Вашингтон обещал поддержать Аддис-Абебу во время возможных дебатов в Совете Безопасности ООН.

 

 

Сомали: на распутье интересов

 

С первых дней Рамадана (начавшегося с закатом солнца 5 июня) в Сомали резко возросла активность боевых и диверсионных групп салафитской организации «Аш-Шабаб», ведущей борьбу против правительства и миротворческих сил АМИСОМ. В ночь с 6 на 7 июня массированным атакам исламистов подверглись пункты базирования АМИСОМ Буфоу (р-н Мерка, пров. Нижняя Шабелле) и Бусар (р-н Эль-Уак, пров. Гедо), утром 9 июня – пункт базирования эфиопского контингента АМИСОМ – Халган (40 километров южнее Беледвейнэ, пров. Хиран). Накануне был обстрелян из минометов штаб АМИСОМ в особо охраняемом квартале Халанэ (Могадишо). Вооруженным нападениям подверглись позиции Сомалийской национальной армии (СНА) в провинциях Средняя Шабелле и Нижняя Шабелле, а также автоколонны АМИСОМ в провинциях Нижняя Джуба, Бай, Бакол и в приграничных районах Кении. За первую неделю рамадана войска АМИСОМ и СНА потеряли более 100 человек убитыми.

 

В течение последних месяцев стратегическая инициатива в южной части Сомали перешла к «Аш-Шабаб». Они осуществляют хорошо спланированные операции, в которых участвуют до 300 боевиков. Силы СНА и АМИСОМ фактически отказались от широкомасштабных наступательных действий и заняты охраной ключевых объектов и зачисткой контролируемой территории. Вряд ли можно ожидать от них иного, если сомалийские военнослужащие и африканские миротворцы по полгода не получают денежное довольствие.

 

25 июня крупный теракт осуществлен исламистами в центре Могадишо. В результате серии взрывов и перестрелки в отеле «Наса-Хаблод-1» убиты не менее 15 человек, в том числе государственный министр и депутат парламента ФРС Буръи Махамед Хамза. Причем это второе нападение на отель, в котором живут депутаты парламента и члены правительства Сомали. Предыдущий теракт был совершен 1 июня. Тогда в результате взрыва и перестрелки в отеле «Амбассадор», продолжавшейся почти 15 часов, погибли не менее 20 человек, в том числе два депутата парламента.

 

Дополнительную напряженность вызывают межплеменные столкновения и попытки организовать восстания против местных властей. Так, в середине июня бывший губернатор провинции Бари Абдисамад Галлал (из рода али-салебан/маджертен) при финансовой поддержке «Дам-уль-Джадид» поднял мятеж против правительства Пунтленда. В рядах мятежников – до 200 боевиков, в основном соплеменники Галлала и бывшие пираты. В провинции также действуют экстремисты, заявившие о приверженности идеям запрещенного в России «Исламского государства» (ИГ).

 

Все это не вяжется с заявлениями президента страны Хасана Шейха Махмуда, представителей Африканского союза, Госдепартамента и Министерства обороны США о том, что дни «Аш-Шабаб» сочтены, обстановка в Сомали стабилизируется и намеченные на август-сентябрь этого года парламентские и президентские выборы пройдут в срок. При этом до сих пор не сформированы до конца избирательные комиссии, не урегулированы спорные вопросы создания федерального региона на территории провинций Хиран и Средняя Шабелле, статуса и представительства столичной провинции Бенадир в будущем Федеральном собрании (верхней палате парламента), места и порядка избрания депутатов от Сомалиленда, участия в выборах суфийской группировки «Ахлу Сунна уаль-Джамаа», контролирующей часть региона Гальмудуг, и автономии Хатумо, добивающейся признания на севере Сомали. Игнорирование этих сил может серьезно осложнить проведение выборов в Гальмудуге и Пунтленде.

 

На проходившем 22–25 июня в Байдабо заседании Национального консультативного форума (НКФ) руководители центральных и региональных органов власти согласовали список из 135 вождей и старейшин племен, которые должны сформировать коллегии выборщиков. В список не попали ряд вождей, критично настроенных к президенту Сомали. Их заменили лояльными старейшинами. Вместе с тем НКФ не смог найти компромиссного решения по спорным вопросам. Определенный им порядок проведения выборов до сих пор не получил одобрения со стороны парламента, что ставит под сомнение их легитимность.

 

Депутаты в последние дни заключительной сессии приняли несколько законов, в том числе о политических партиях, и внесли поправки в действующую временную конституцию Сомали, позволяющие продолжать работу по истечении срока полномочий до избрания нового состава парламента. Депутаты от оппозиции потребовали отчета министра финансов, выдвинув обвинения в сокрытии доходов в бюджет и в растрате или нецелевом расходовании средств. Что до парламентских выборов, можно предположить: если они состоятся, то будут носить формальный характер и сведутся к утверждению отобранных властями кандидатов.

 

Важной для Сомали новостью стало то, что 8 июля Совет Безопасности ООН продлил миротворческую миссию до 31 мая 2017-го, оставив ее максимально допустимую численность без изменений – 22 100 военнослужащих. Ранее Совет мира и безопасности АС объявил, что планирует вывести своих военнослужащих из страны к концу 2020 года (силы АМИСОМ были развернуты в Сомали в 2007-м для защиты временного правительства от исламистов). Миссия АМИСОМ пережила непростые времена из-за отказа ЕС финансировать в прежнем объеме ее контингент из Кении, Эфиопии, Уганды, Джибути и Бурунди.

 

За время своей деятельности АМИСОМ добилась контроля над основными городами и морскими портами Сомали, сократив влияние «Аш-Шабаб». Группировка разделилась на три части, которые встроились в схемы контрабандной торговли древесным углем и топливом. Контрагентами исламистов выступают зачастую военные АМИСОМ, которые контролируют ситуацию через КПП на дорогах и мониторинг ситуации в порту Кисмайо. В основном в этом замечены кенийцы, но и военнослужащие остальных контингентов имеют свои участки «для подкормки». Это всех устраивает, так что последние взрывы в Могадишо скорее итог борьбы правящих кланов накануне президентских выборов в августе 2016-го, чем проявление исламистского террора.

 

Президент и парламент Сомали, который стал сосредоточением клановой конкуренции (президента выберут депутаты), контролируют лишь столицу и без поддержки АМИСОМ вряд ли продержатся более недели. Брюссель объявил о решении сократить ассигнования на операцию на 20 процентов, что вызвало бурю возмущения в столицах стран – участниц АМИСОМ. Президент Кении У. Кениата заявил: африканские государства не будут восполнять за свой счет недостаток финансирования, что скажется на ситуации в Сомали самым негативным образом. Военные контингента АМИСОМ не получают зарплату несколько месяцев, и скорее всего такая ситуация сохранится до осени. В сентябре ЕС обещал возобновить финансирование. Если вопрос не решится до конца года, значительная часть контингента АМИСОМ покинет Сомали.

 

Этот процесс уже начался. Кампала объявила, что до конца 2017-го выведет из Сомали 6700 угандийских военных. Такие же планы и у Кении, которая готова оставить войска только в стратегическом для нее порту Кисмайо и на ряде участков совместной границы. Позиция Брюсселя продиктована ошибочной убежденностью, что и без спонсирования ЕС АМИСОМ будет продолжать присутствовать в Сомали. Вместо того чтобы финансировать АМИСОМ в Брюсселе предлагают сосредоточиться на выстраивании пограничных кордонов и создании системы мониторинга миграционных потоков из Африки в Италию и Испанию, а также усилении аналогичных структур в Средиземном море.

 

Усомнимся в этом. Уганда с Сомали не граничит. Участие Кампалы связано с амбициями президента Й. Мусевени, которые в отсутствие финансирования небезграничны. У Кении и Эфиопии свои интересы есть, но они ограничены. Последней важно удержать под контролем лояльный ей анклав Сомалиленд и зону Огадена. Контролировать торговые пути от побережья в страны Центральной Африки им невыгодно. Контроль над сомалийскими портами и транспортными артериями важен для Кении с точки зрения мониторинга конкурирующей с ее портами инфраструктуры на Африканском Роге. Но это не означает необходимости поддержки Могадишо. С президентом страны Кениата разговаривает в пренебрежительной манере. Сохранение видимости центрального правительства в Сомали в перечень стратегических интересов упомянутых игроков не входит. Найроби, судя по всему, готовится лимитировать участие в сомалийском конфликте.

 

Еще одной кризисной точкой является решение Кении ликвидировать все лагеря для сомалийских беженцев (сотни тысяч человек) на своей территории, которые превратились в рассадники криминалитета и терроризма, с последующей репатриацией беженцев на родину. Это грозит Сомали гуманитарным кризисом и усилением миграционных потоков в Европу. Ряд экспертов находят аналогии в действиях Анкары и Найроби, пошедших на шантаж ЕС и АС темой гуманитарной катастрофы и мигрантами.

 

Известно, что Брюссель лоббирует в ООН преобразование АМИСОМ в миротворческую миссию ООН. Это позволит ему отвязаться от финансирования и привлечь в ряды миротворцев нейтральные с точки зрения внутриафриканских реалий военные силы. Это, возможно, станет выходом из ситуации, которая ведет к ренессансу исламистов в Сомали. Но все упирается в финансы. Бюджет миротворческих операций ООН исчерпан с учетом усиления миссии в Мали. Так что решение проблемы может затянуться минимум до нового бюджетного года.

 

Евгений Сатановский

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Nosorog_02-01
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1