Объясните геймеру «про бомбу». Дмитрий Евстафьев

   Дата публикации: 07 июля 2016, 14:00

 

Россия уделяет большое внимание стратегическим ядерным силам — СЯС, справедливо полагая, что наличие ядерного оружия и средств его доставки является серьезным, хотя и не абсолютным инструментом обеспечения безопасности России. Поэтому вопреки прогнозам в российском ядерном «щите» не возникло «дыры», связанной с выходом из строя советских образцов стратегических ракет и падением боеготовности.

 

Объясните геймеру «про бомбу

 

Однако ядерное оружие сложнее, чем кажется. Оно ведь существует не для того, чтобы его применять. Ядерное оружие создано, чтобы никогда не быть примененным. Ядерное оружие — это оружие «сдерживания», а для сдерживания требуется, чтобы другая сторона тоже понимала всю ответственность, связанную с обладанием ядерным оружием и возможностью его применения. Иными словами, в ядерном сдерживании критическим моментом является убежденность партнера-соперника в том, что вы его и правда «сдерживаете».

 

Таким партнером-соперником в стратегическом сдерживании в период холодной войны для нас были США. В ходе развивающейся военно-силовой многополярности к участникам системы стратегического сдерживания присоединился Китай, и это новая глобальная реальность. И если с Пекином никаких проблем в обозримой перспективе у России не предвидится, чему залогом не только политическое партнерство между нашими странами, но и ответственное поведение руководства КНР в предкризисных ситуациях последнего десятилетия, то с США ситуация сложнее.

 

Дело не только в том, что в ближайшие годы США, вероятно, будут пытаться оживить свое преимущество в высокоточном обычном вооружении. И будут всячески стремиться понизить значение ядерного оружия. В свете пробросов со стороны Вашингтона о якобы существующей потребности дальнейших сокращений стратегических ядерных вооружений это вполне очевидно.

 

В США уже выросло целое поколение политиков, не привыкших соразмерять свои действия с ядерным оружием. Это поколение политиков, воспитанное на идее, что для Запада сдерживающих факторов военно-политического характера не существует. Это поколение политиков, которое если и имеет представление о ядерном сдерживании, то вряд ли в него верит. И уж точно не рассматривает его в качестве сакрального инструмента обеспечения глобальной стабильности. Увы, к таким политикам придется отнести обоих претендентов на пост президента США — государства, обладающего самыми большими запасами ядерного оружия в мире.

 

И если Хиллари Клинтон наверняка понимает значимость ядерного оружия и, можно не сомневаться, рассматривает его в качестве инструмента «нового мессианства», которое, без сомнения, ждет мировую политику в случае ее прихода к власти, то Дональд Трамп, вероятно, имеет самые общие представления «про бомбу». А ведь вряд ли кто-то сомневается, что демонстрации с использованием носителей ядерного оружия и как минимум намеки на угрозу его применения станут важным элементом внешней политики США при любом исходе выборов.

 

И это большая проблема.

 

Пока в американском истеблишменте хотя бы и на вторых ролях находились могикане холодной войны, помнившие, что такое сидеть в бункере в ожидании ядерного удара, можно было не беспокоиться.

 

Но некоторое время назад появились опасные признаки. Вспомним, как в период принуждения Грузии к миру в Южной Осетии и Абхазии в Пентагоне всерьез обсуждался сценарий удара тактическим ядерным боеприпасом по Рокскому тоннелю. Степень безответственности современного Вашингтона в сфере ядерного сдерживания продемонстрировала и дискуссия об американской программе ПРО в Европе.

 

С приходом к командным высотам нового поколения американских политиков и военных, привыкших к «войнам беспилотников», мы рискуем получить не партнеров, понимающих, что нельзя «играть в кости» с ядерным оружием, но политических «геймеров», которые, приняв роковое решение, начнут искать кнопку перезагрузки системы.

 

Игры с общественным мнением тоже внесли свою лепту в трансформацию восприятия. Мораторий на ядерные испытания, переросший в Договор о всеобщем и полном их запрещении 1996 года (не вступивший, однако, в силу в том числе из-за того, что США (!) отказались его ратифицировать), политическая и гуманитарная демонизация ядерного оружия, форсированное ядерное разоружение 1990-х и начала «нулевых» — все это привело к утрате, если хотите, культуры ядерного сдерживания и политического использования ядерного оружия. В этих условиях надеяться, что «ядерный щит» остается надежной защитой от желающих проверить нашу страну на прочность, уже не приходится.

 

Мы пока не вполне понимаем, какими политическими свойствами обладает ядерное оружие в современном мире. Ведь в целом сценарий тотального обмена ядерными ударами мало соответствует — политически и психологически — современному миру развитого политического постмодерна. Концепция взаимного уничтожения в тотальной ядерной войне как основа сдерживания перестает быть убедительной.

 

Поэтому если мы хотим сохранить политическую эффективность наших стратегических ядерных сил в обозримой перспективе, целесообразно обозначить и подкрепить военно-техническими средствами такие сценарии применения ядерного оружия, которые станут убедительными для западных политиков современной формации. То, что являлось сдерживающим фактором даже для Рональда Рейгана, может и не оказаться таковым для Трампа и Клинтон.

 

Ядерная политика должна быть, если хотите, попроще, попонятнее и понагляднее во всех смыслах. С современными западными политиками в сфере ядерного сдерживания придется действовать по формуле — чем проще, тем надежнее.

 

Так что задача теперь состоит не в том, чтобы просто поддерживать в надлежащем состоянии ядерные потенциалы. Задача в том, чтобы, не дожидаясь возникновения больших проблем, начинать открыто и без политического лицемерия говорить, что такое ядерное оружие, что такое ядерное сдерживание и какими могут быть последствия применения ядерного оружия, а также как и в каких условиях Россия может применить ядерное оружие в случае необходимости.

 

Иными словами, России нужна обновленная ядерная стратегия, которая станет залогом глобальной стабильности на ближайшие 25 лет. В противном случае все наши усилия по укреплению ракетно-ядерного потенциала окажутся напрасными.

 

Дмитрий Евстафьев

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1