«Этот стон у них песней зовется…» Андрей Бабицкий

Дата публикации: 01 Июль 2016, 23:15

 

Несколько дней назад человек и журналист Дмитрий Ольшанский упрекнул меня и моего приятеля, писателя Захара Прилепина в том, что мы поддерживаем несообразный, унизительный и убогий порядок жизни, сформированный и поддерживаемый Россией на Донбассе.

 

Паровоз

 

 

Интересующимся предлагаю сходить по ссылке. Я тогда же коротко ответил Мите, но тема явно заслуживает более обширного разбора, поскольку позицию Ольшанского разделяют многие политики и эксперты, мнение которых учитывается российским обществом. Суть предъявленных претензий, если коротко, такова: Россия мощное, богатое государство, которое располагает всеми необходимыми ресурсами, чтобы масштабно поддержать население Донбасса как военной силой, так и деньгами, в которых обнищавший за время войны регион испытывает крайнюю нужду. Москва же отделывается подачками, давая средства, которых хватает на мизерные пенсии и категорически не желает оказывать военную поддержку, хотя бы для того, чтобы Донбасс смог вернуть себе территории бывших Донецкой и Луганских областей.

 

Причины этого безобразия, уверены как сам Митя, так и его единомышленники, кроются в тайных намерениях Кремля потихоньку затолкать мятежный Юго-Восток обратно в состав Украины с тем, чтобы снять наконец с России бремя экономический санкций. В этом случае отдельные облеченные властью лица, смогут, как и раньше, выгуливать свои баснословные состояния на европейских финансовых пастбищах, не забивая себе голову всякой чепухой вроде Донбасса, Крыма и прочих малозначимых материях. В Луганске и Донецке российская власть рекрутировала себе на службу лжецов и бандитов, которыми вертит, как хочет. Марионетки же, в свою очередь, ежедневно наворачивают тонны лжи, чтобы гасить недовольство населения, прозябающего в самом жалком состоянии.

 

Этот крайне пессимистичный взгляд на вещи прочно прописался в российском политическом пространстве, нейтрализуя, а то и меняя на противоположные смыслы процесса, который я бы назвал установлением великой солидарности людей и сообществ, считающих себя неотъемлемой частью Русского мира.

 

У меня есть несколько аргументов, которые, как мне кажется, некоторым образом лишают эту позицию всяких оснований. Главный из них: существование ЛДНР в формате независимых территорий, имеющих достаточный ресурс для обороны, собственную, пусть и не впечатляющую успехами (возможно ли это вообще в условиях непрекращающихся военных действий?) экономику, пенсионный фонд, медицину, образование, низкие тарифы на коммуналку — это лишь в малой степени заслуга воюющих республик. Все вышеперечисленное оплачивается и поддерживается Россией.

 

Обеспечение армий боеприпасами, техникой, довольствием, медикаментами осуществляется извне, и так было с самого начала боев на Донбассе. Система снабжения обрела тогда образное наименование «Северный ветер». Стоит ли говорить, что так называемых «котлов», в которых ресурсы украинской военной группировки были подорваны и низведены до уровня, не позволявшего решать серьезные военные задачи, не было бы без помощи со стороны. Собственно, в иных случаях она сыграла определяющую роль.

 

Все министерства республик — обороны, экономики, социальной политики, здравоохранения, образования, культуры — напрямую замкнуты на профильные министерства в Москве и оттуда же финансируются. Находясь в Донецке постоянно, я могу подтвердить и то, что сказано было уже неоднократно: экономически Донбасс уже полностью интегрирован в Россию, и это не стихийный процесс, а управляемый и контролируемый. Системно Украина уже как экономический партнер почти полностью отрезана от ЛДНР, и такие меры донецких властей, как национализация украинской собственности или запрет на въезд в республику 50 украинских промышленников и политиков, делают ситуацию все более необратимой.

 

Для чего все эти решения принимаются и осуществляются, если конечным пунктом значится воссоединение с Украиной? Может быть, местные власти, исходя из собственных предпочтений, действуют вопреки политической воле Кремля? Это предположение едва ли способно выдержать критику, поскольку рычагов воздействия на политическую элиту ЛДНР у Москвы достаточно, чтобы обеспечивать в необходимых объемах реализацию на этих территориях собственного курса. Так что я скорее склонен предполагать, что все происходящее в республиках — это именно что план, разработанный (знаю, что с учетом пожеланий самого Донбасса) руководством российской Федерации и медленно, не без проколов и трудностей, воплощаемый в жизнь. И направление движения, заложенное этим планом, прямо противоположно вектору воссоединения с Украиной.

 

Я согласен с Митей, когда он пишет о недостаточности усилий, о мизерных пенсиях и зарплатах, кадровых проблемах и прочих «прелестях» донбасской жизни. Здесь отнюдь не рай и очевидно, что многие вопросы следовало бы и следует решать иначе. Но разве в самой России сейчас действует идеальная, стопроцентно эффективная система управления, разве российские граждане сегодня могут похвастаться собственным благосостоянием? ЛДНР — это своего рода отражение именно российских слабостей, но не только. Это еще и отражение заново обретенной ею силы, ибо Русский мир расширяет собственные границы, исходя не из экспансионистских намерений, а из желания поддержать своих людей, не дать их в обиду, обеспечить им защиту. Эта, казалось бы, в ельцинскую эпоху навсегда утраченная солидарность становится в последние годы смыслом существования России и российского общества за пределами самой страны.

 

Имела ли Россия возможность действовать на Донбассе более решительно во всех отношениях, как это утверждает Митя Ольшанский? Выделять больше средств, чтобы люди были избавлены от унизительной необходимости подсчитывать каждую копейку? Я склонен думать, что всегда есть возможность решить любую задачу менее затратными средствами, более эффективно использовать денежные и человеческие ресурсы. Тем более что наша система, как известно, отнюдь не свободна от социальных изъянов, которые делают жизнь российского гражданина куда менее комфортной и благополучной, нежели она могла бы быть в идеале.

 

Поэтому теоретически все можно было бы сделать лучше, а практически сделали, как умеем и можем. Если подводить общие итоги, то очевидно, что главные политические решения обеспечили ЛДНР военную и экономическую защиту. Не идеальную, но так и жизнь не идеальна.

 

Другая проблема, которая обрела нынешние масштабы с легкой руки соратника Ольшанского Игоря Стрелкова, — это якобы недостаточная помощь военными ресурсами. А то и прямое предательство интересов населения Донбасса, которому уготовили жалкую участь — прозябать на территории, размер которой недостаточен для ее развития. Я рискну предположить, что военное наступление с целью раздвинуть границы — это вовсе не то же самое, что оборона. Мне представляется, что военная операция, которая позволила бы освободить населенные пункты бывших Донецкой и Луганской областей, потребовала бы совсем иных масштабов российского вмешательства.

 

И проблема даже не в самом вмешательстве, а в том, что в этом случае необходимо было бы развязать войну, потери в ходе которой превысили бы нынешние многократно. Напомню, что, по данным ООН, за два года военных действий на Донбассе уже погибло порядка 10 тысяч человек, 80 с лишним процентов которых — это гражданское население.

 

То есть речь идет совсем не о шахматах, а об ответственности за огромные людские потери. Я думаю, что такие решения принимаются не быстро и только в условиях крайней необходимости. Можно ли утверждать, что такие условия сложились на Донбассе? Я лично не могу этого сделать, поскольку вижу вокруг себя живых людей, которые не готовы умирать, не желают, чтобы любимый ими город оказался разрушен, которые в условиях непрекращающихся обстрелов строят свои жизни, рожают детей, учатся, думают о будущем, не связывая его с большой войной.

 

Андрей Бабицкий

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
parovoz


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1