Журналист Сергей Сакадынский: Большинство тех, кто хотел, уже вернулись в Луганск

   Дата публикации: 27 июня 2016, 08:45

 

Бытовая неустроенность и бюрократические препоны, обвинения в «ватности» и в «экспорте сепаратизма» – об этих и других проблемах вынужденных переселенцев, с которыми они ежедневно сталкиваются на подконтрольных Киеву территориях, ЛИЦ рассказывает общественник и независимый журналист Сергей Сакадынский. В Киев Сакадынский уехал в 2015 году после того, как провел три с половиной месяца в подвалах банды «Бэтмена». Проживая на Украине, он неоднократно приезжал в Луганск, а ныне окончательно вернулся на родину.

 

Сергей Сакадынский

 

— Переселенцы – кто они сегодня? Они как-то классифицированы?

 

— Надо понимать, что переселенцы, или, как их официально называют, «внутренне перемещённые лица», это не некая однородная масса. Есть переселенцы в классическом понимании — те, кто в силу тех или иных причин сменил место проживания, переехал в другой регион, получил соответствующий статус, оформил все документы, получает пособие и т. д. По официальной статистике их что-то около полутора миллионов. Но и в эту категорию попадают совершенно разные люди. Так, кто-то действительно потерял жильё, бежал из-под обстрелов. А кто-то уезжал осознанно, целенаправленно, задолго до начала военных действий, уже имея в Киеве хорошую работу и жильё. И эти последние тоже часто называют себя переселенцами. В этой же категории официально числятся и те, кто фактически переселенцами не являются. В основном, это пенсионеры, которые проживают в ЛНР, а статус переселенца вынуждены были оформить для того, чтобы не потерять пенсию. Они время от времени выезжают на украинскую территорию, живут там какое-то время, но переселенцами являются только на бумаге.

 

Кроме того, есть достаточно много людей, которые статус переселенца не оформляли, но фактически являются таковыми, поскольку покинули Луганск во время событий 2014 года и теперь постоянно проживают за его пределами.

 

У всех своя история, свои проблемы, и какой-то чёткой классификации тут нет и быть не может.

 

— Какова основная мотивация этих людей? Почему они второй год не возвращаются?

 

— Как мне кажется, большая часть тех, кто действительно хотел вернуться, уже вернулись. Уже осенью 2014 начали активно возвращаться. Эти люди с самого начала рассматривали свою ситуацию как временную. Мой знакомый, Алексей, выехал с родителями ещё в начале лета, после того как они попали под обстрел на Ольховских дачах. Поскольку выезжал в числе первых, его и жильём временно обеспечили, и помощь получал, и на работу устроился на вполне приличную зарплату. Но когда мы с ним созванивались, каждый раз говорил, что планирует возвращаться в любом случае. И уже в начале 2015 он вернулся, сейчас живёт в Луганске. Другой знакомый уезжал уже после августовских событий, приехал с матерью в Киев, какое-то время поработал, даже бизнесом пытался заниматься. Но в начале прошлого года тоже принял решение возвращаться. Главный мотив для этих людей — там, в Луганске дом, а на новом месте вечная неустроенность и скитание по чужим углам.

 

Что касается тех, кто остался, то очень много тех, что говорят «мы обязательно вернёмся», но на самом деле возвращаться не планируют. В основном это люди, настроенные проукраински, не поддерживающие идею ЛНР. Они говорят, что вернутся только в украинский Луганск.

 

Некоторые просто боятся возвращаться, боятся, что в Луганске их будут преследовать за их взгляды. Одна знакомая уже два года не видела родителей, потому что те болеют и к ней приехать не могут, а она не едет к ним, потому что, по её словам, «на первом же блокпосту её отправят на подвал». Хотя на самом деле, она ни в каких митингах-майданах не участвовала и вообще человек абсолютно непубличный. Надо сказать, что этот страх всячески поддерживают украинские СМИ, убеждая людей в том, что в Луганске небезопасно, что ехать туда нельзя и так далее.

 

— Украинские медиа тоже, наверняка, вносят свою посильную лепту?

 

— Безусловно, в СМИ постоянно обыгрывается то, что сейчас в Луганске жить невозможно — работы нет, разруха, высокие цены, дефицит продуктов. Как правило, подобные публикации иллюстрируются фотографиями разбитого «Фуршета» на нашем автовокзале и пустых улиц города, сделанных в моменты, когда в кадре практически нет людей. Не имея информации о реальной ситуации, люди этот информационный продукт, что называется, «хавают», и это ещё одна причина того, что луганчане не спешат возвращаться. Ведь там у них хоть и достаточно много проблем, но вроде бы есть какой-то заработок, позволяющий арендовать жильё и как-то существовать, а в Луганске – неизвестность. Тем более, что у некоторых дома-квартиры пострадали во время обстрелов и возвращаться особо некуда. А кто-то на новом месте устроился со временем неплохо, и тоже вроде бы всё у него хорошо, а там, в Луганске неизвестно как будет.

 

Ну и, конечно, люди боятся возможной эскалации вооружённого конфликта. Боятся, что опять начнутся обстрелы, опять придётся прятаться от снарядов. А радикальная риторика ряда политиков и представителей СМИ поддерживает эти страхи.

 

— Какие наиболее значимые и острые проблемы стоят перед переселенцами?

 

— На первом месте для любого человека, тем более оказавшегося в чужом городе, это жильё и работа. Хорошо, если человек выехал с какими-то денежными сбережениями и вещами. А ведь некоторые уезжали буквально в шортах и шлёпанцах, спасаясь от обстрелов. Поначалу кое-где помогали решить проблему с жильём, временно селили в общежития, в вагончики. Но потом с этим стало сложней, а в начале 2015 года найти бесплатное или хотя бы льготное жильё стало вообще невозможно. Те же копейки, которые платит государство, цинично называя их «помощью на оплату за жильё», не позволяют арендовать даже самую убогую квартиру. Тем более что в некоторых городах в связи с наплывом большого количества переселенцев цены взлетели. Взять тот же Северодонецк. Если три года назад там сдавали квартиры за символическую цену или просто за оплату коммунальных услуг, то теперь свободного жилья практически нет, а цены на то, что есть, почти сравнялись с киевскими. В Киеве тоже дорожает жильё. «Хрущёвка» в нескольких остановках от метро — от 5 тысяч гривен. Что-то поприличнее, и ближе к цивилизации — уже 6-7 тысяч. Не спорю, в Киеве есть зарплаты, позволяющие снимать квартиры по таким ценам, но далеко не у всех. Человек же, приехавший на новое место и не имеющий средств к существованию, как правило, соглашается на любую работу, за те же 5-6 тысяч в месяц. Поэтому многие снимают квартиру на двоих, на четверых и так живут годами.

 

— Насколько серьезной проблемой является вопрос оформления и переоформления документов?

 

— «Проблема» – это мягко сказано! Совсем плохо, если есть проблемы с документами. А многие потеряли их во время событий 2014 года — у кого-то сгорели, у кого-то украли. Без паспорта не получится ни жильё снять, ни на работу устроиться. Хорошо, если у человека есть друзья или родственники, у которых он может остановиться и пожить, пока будет решать проблемы. А если нет?

 

К примеру, я паспорт восстанавливал три месяца. Это стандартная процедура для всех, кто выехал на украинскую территорию из ЛНР или ДНР. Поскольку информацию из паспортного стола в Луганске они затребовать не могут, а любые документы, выданные на территории ЛНР, в Украине считаются недействительными, то начинается череда бюрократических проверок, длящихся месяцами. В итоге пришлось приводить свидетелей, которые подтвердили мою личность. Причём если меня попросили привести двух человек, то, например, в Харькове были случаи, когда требовали целых шесть свидетелей. И это тоже может быть проблемой для человека в чужом городе.

 

— Чисто бюрократические препоны – так?

 

— Да. Вообще все вопросы с оформлением документов, а тем более денежных выплат для переселенцев сопровождаются неизбежной волокитой. Лично я ни на какие выплаты никогда не претендовал и никаких справок не получал, поскольку переселенцем себя не считал, но идиотизма разного рода тоже видел немало. К примеру, мне нужно было восстановить утерянную карту Ощадбанка, так в Киеве в отделении мне сказали: «А чего вы к нам пришли? Езжайте в своё отделение, туда, где вы карточку получали». При этом пояснение, что того отделения уже давно нет и в помине, их не впечатлило. Сказали, мол, ничего не знаем, у нас процедура такая. Вопрос решился только звонком на горячую линию, где у меня всё-таки приняли заказ на перевыпуск карты.

 

Вообще Ощадбанк — это жутко забюрократизированный банк, отставший в своём развитии лет на 20. И вот в этот банк теперь в принудительном порядке переводят все выплаты для переселенцев. Наверное, чтобы они полней почувствовали заботу государства о себе.

 

Выплаты вообще могут приостановить потому, что ты вовремя не продлил, не переоформил документы или потому, что кому-то показалось, что ты не живёшь по указанному при регистрации месту, и так далее. Потом, чтобы их возобновить, нужно заново оббежать все учреждения, опять заполнить кучу бумажек, выстоять в очередях.

 

— Это все стихийно образовавшиеся проблемы или в этом присутствует скрытая государственная политика?

 

— Надо понимать, что все эти проблемы проистекают из-за отсутствия чётких и понятных правил игры. Профильное законодательство по переселенцам постоянно меняется, принимаются новые постановления и законы, при этом зачастую не отменяются старые, и начинаются правовые коллизии. Справку переселенца то делают бессрочной, то опять принимают решение о том, что её необходимо через какое-то время продлевать. К слову, во многих учреждениях и организациях, как только видят луганскую прописку, сразу начинают требовать эту справку. Хотя нигде это не прописано, и человек, являясь гражданином Украины, имеет полное право обращаться в любые учреждения для решения своих вопросов без всяких справок. Но нет, одному знакомому отказались восстанавливать водительские права, пока он эту справку не принёс.

 

Получается, что фактически, причём на уровне законодательном, людей на Украине поделили на два сорта — есть граждане, а есть какие-то ВПЛ, пораженные в правах. Осталось ещё специальные паспорта для ВПЛ ввести, чтобы уж вообще вопросов не возникало.

 

— Каково отношение местного населения к переселенцам из Республик Донбасса – работодателей, коллег, врачей-учителей, соседей?

 

— Разное отношение, и тут сразу видна изнанка человека, с которым имеешь дело. Большинство людей нормально относятся. Но есть и другая сторона. Зайдите на OLX, полистайте объявления об аренде жилья в Киеве или на западной Украине. Думаю, немало найдёте таких, где прямым текстом сказано: «Приезжим с Востока не беспокоить». Либо же цена аренды для переселенцев с Донбасса завышается. Вот знакомый снимал в Киеве квартиру за пять тысяч, а потом хозяин через несколько месяцев заявил, что цена увеличивается до шести. Хотя в том же районе уровень цен остался прежним.

 

— А с работой?

 

— С работой не так явно. В объявлениях не пишут, что переселенцев не берут, потому что это уже будет явная дискриминация и можно в суд подавать на работодателя. Но на практике есть тенденции, что, прочитав резюме, вам откажут по причине «донбасской прописки». Опять же не везде, это отдельные случаи, и, к счастью, таких работодателей не большинство. Многие предприятия наоборот даже трудоустраивают переселенцев в первую очередь, ведь есть программы финансирования для работодателей, которые создают рабочие места для ВПЛ. Но проблема таковая действительно есть.

 

— А идеологическая подоплека такого отношения к «донецким» все же присутствует?

 

— «Донецких» в Киеве и Львове не любили ещё со времён Януковича. Но тут другое. Некоторые считают жителей Донбасса виновными в том, что началась война. И даже видят в них некую угрозу экспорта нестабильности в другие регионы. Не раз приходилось слышать и читать в соцсетях высказывания типа: «Вы позвали войну, а теперь сбежали сюда и требуете какой-то помощи». СМИ, общественники и политики тоже немало постарались, рассказывая о «донбасской вате», которая распространяется по Украине, разнося по её территории споры сепаратизма. И эти вещи настолько укоренились в мозгах, что вычищать их придётся ещё очень долго.

 

— Виден ли ментальный раскол? Существуют ли конфликты по убеждениям, цензура, идеологическое давление?

 

— Между людьми, пережившими войну, и людьми, войны не видевшими, — пропасть. Многие никогда не бывавшие в Луганске вообще со знанием дела рассказывают о том, что там на самом деле происходило и происходит. Многие до сих пор повторяют мантру про «сами себя обстреляли», и огромное количество людей в это верят. И, разумеется, люди, пережившие обстрелы, это не воспринимают. Вообще взгляд на причины событий 2014 года и на сущность самих событий диаметрально разный.

 

Любые упоминания термина «гражданская война» под запретом. СМИ в большинстве своём игнорируют гражданский конфликт и предпочитают писать о российской агрессии. Так конечно проще — объявить Луганскую и Донецкую области оккупированными территориями, а их жителей коллаборантами, чем признать, что на этой войне украинцы убивают украинцев.

 

— Истинные причины начала войны также под запретом?

 

— Разумеется, то же самое в оценке событий на «майдане» и митингов на востоке. В среде патриотичной киевской публики принято заявлять луганчанам и дончанам: «Мы вышли на майдан по зову сердца, чтобы защитить свои права, а у вас на митинги собирались проплаченные маргиналы, зомбированные путинской пропагандой». То есть они там, в Киеве могли собраться, движимые светлыми идеями свободы, равенства и братства, а жители Донбасса не могли априори, потому что умом не доросли, потому что на митинги ходят только за деньги.

 

— Почему так происходит? Ведь есть же альтернативные источники информации: интернет СМИ, социальные сети, мобильная связь, наконец?

 

— Для киевлянина или львовянина Донбасс это такая terra incognita, белое пятно на карте. Огромное количество моих знакомых луганчан неоднократно бывали и в Киеве, и во Львове, а вот большинство жителей западной Украины в Луганске не бывали никогда. И вот теперь многие журналисты с запада боятся ехать даже в Северодонецк или Краматорск, будучи уверенными, что там их побьют просто за то, что они говорят по-украински. Ментальный раскол страшный и глубокий. И хуже всего, что вместо того, чтобы строить мосты, и политики, и журналисты наоборот только усугубляют ситуацию. Здравомыслящие люди, конечно, есть, но они в явном меньшинстве.

 

— И какова реальная жизнь глазами «пересічного українця» сегодня, после «майдана»?

 

— Большинство «пересічних українців» озабочены вопросами выживания, а не большой политикой. Вообще, в любой стране большей части населения всегда наплевать, какой там флаг висит на ближайшей администрации. Им лишь бы не было потрясений, было, где жить и что есть. Ситуацию качают немногочисленные, но гиперактивные общественники и политики, зачастую радикально настроенные.

 

При этом налицо разочарование в итогах «майдана», в частности, в той власти, которая победила благодаря «майдану». Впрочем, в стране, где нет альтернативы власти олигархов, это неизбежно — любой «майдан» будет закономерно заканчиваться приходом к власти очередного шоколадного, газового или нефтяного короля, цель которого — не благополучие страны и народа, а своё собственное благополучие.

 

— Они это действительно понимают?

 

— Есть понимание того, что многомиллионные кредиты банально разворовываются, что все эти новоявленные политические лидеры, дорвавшись до кормушки, превзошли по всем параметрам Януковича, что «АТО» превратилась в прибыльный бизнес на крови, а все разговоры о светлом европейском будущем остались недостижимой иллюзией. Нет понимания, что делать дальше.

 

Пока же в угоду западным кредиторам повышаются цены на коммунальные услуги, которые уже стали неподъёмными для части украинцев. С началом отопительного сезона это почувствуется в полной мере. Урезается финансирование науки, культуры, социальной сферы. Криминогенная ситуация значительно ухудшилась. Огромное количество неучтённого оружия находится в незаконном обороте. В том же Киеве ни дня не проходит, чтобы в сводках не появилась информация о том, что либо кого-то задержали с оружием, либо было совершено преступление с применением оружия. Причём это не ножи и пистолеты — это автоматическое оружие, гранаты, гранатомёты. Новая полиция — не более чем набор красивых мальчиков и девочек для селфи, она совершенно не справляется с ситуацией.

 

В общем, боролись за светлые идеалы и европейские зарплаты, а получилось, как всегда.

 

— Каков Ваш прогноз развития ситуации?

 

— Что касается конфликта, то тут я не открою великую истину, сказав, что есть большое желание украинской стороны его заморозить. Масштабных военных действий уже не будет, разве что случится какая-то масштабная провокация, и ситуация выйдет из-под контроля, но это маловероятно. Украина хочет отгородиться от неконтролируемых ею территорий, выдавить туда большую часть переселенцев, минимизировать затраты на их содержание и оставить всё как есть. Поэтому давать особый статус ЛНР/ДНР, проводить там выборы, возобновлять соцвыплаты и снимать блокаду никто не спешит. В самом деле, зачем? Не будет конфликта — на что тогда списывать системные внутриполитические неудачи и экономические проблемы, чем обосновывать необходимость новых кредитов, чем прикрывать коррупцию?

 

— А как же традиционная вера Киева в мантру «Запад нам поможет»?

 

— Возлагать большие надежды на то, что западные партнёры додавят-таки ситуацию, я бы не стал. На мой взгляд, чем дальше, тем больше вероятность того, что там, на западе, примут решение отгородиться от Украины и предоставить её своей судьбе. Со всеми вытекающими. Все здравомыслящие люди понимают, что Украина сейчас сидит на кредитной игле и её экономика существует благодаря финансовым инъекциям извне. Если эту подпитку убрать, экономика рухнет.

 

— Стоит ли ожидать на этом фоне массового возвращения переселенцев назад в Луганск и Донецк?

 

— Мне кажется, пик уже пройден. Как я уже говорил, большинство тех, кто хотел вернуться, вернулись. Возможно вялотекущее возвращение ещё какой-то части. Остальные же будут обустраиваться, искать своё место в этой новой реальности или же бежать дальше, по обстоятельствам. Другой вариант с массовым возвращением возможен только в том случае, если социально-экономическая ситуация существенно изменится в пользу Луганска. Большинство людей думают желудком, поэтому перемещаются туда, где лучше кормят.

 

Луганский Информационный Центр

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1