Ни по любви, ни по расчету: Украина безуспешно доказывает России выгоду их газотранспортных отношений

Дата публикации: 18 июня 2016, 09:00

 

Украина меняет риторику, пытаясь убедить Россию и дальше использовать ее газотранспортную систему для транзита газа в Европу. Если раньше звучали исключительно политические аргументы, то теперь утверждается, будто украинский маршрут экономически выгоднее, нежели прямой газопровод «Северный поток – 2». Так ли это на самом деле?

 

Ржавая труба

 

По утверждениям Нафтогаза, если украинская газотранспортная система будет транспортировать 110 млрд кубометров газа в год, то стоимость транспортировки будет в четыре раза ниже по сравнению с «Северным потоком – 2». А в случае 70 млрд кубометров – в три раза, полагают в украинской компании.

 

Таким образом в Нафтогазе ответили в пятницу на заявления главы Газпрома Алексея Миллера, который объяснил невыгодность украинского транзита по сравнению с прямым северным маршрутом. Можно сказать, что Украина впервые перешла от политических заявлений к попытке реального экономического обоснования необходимости газового транзита через свою территорию. Сделала она это, впрочем, довольно неуклюже.

 

Так, действующий тариф на транспортировку газа по «Северному потоку – 1» составляет 2,1 доллара за тысячу кубометров на 100 км, по территории Украины – 2,5 доллара. То есть транзит через территорию Украины уже сейчас на 20% дороже, чем по действующему прямому газопроводу, аналогом которого будет «Северный поток – 2». И это уже сейчас – а ведь власти Украины угрожали еще больше поднять транзитный тариф, причем в разы.

 

Кроме того, по словам Миллера, эксплуатационные затраты по Северному коридору, по системе магистральных газопроводов Бованенково – Ухта, Ухта – Торжок значительно ниже, чем по Центральному коридору. «Это позволяет нам показать, что стоимость доставки газа из России в Германию по «Северному потоку» в 1,6 раза ниже, чем транзитом через территорию Украины при существующем транзитном тарифе», – сказал Миллер.

 

«Очевидно, что транзита на уровне 110 млрд кубометров в год через Украину уже никогда не будет, поэтому сравнение стоимости транзита при условии таких объемов бессмысленно», – замечает завсектором ИЭФ Сергей Агибалов. К тому же, о том, что лежит в основе анализа выгод транзита Украиной, в Нафтогазе не стали распространяться. То есть их расчет полностью бездоказателен – в отличие от открытых вычислений Миллера.

 

Можно также добавить, что всего несколько недель назад финансовый директор Nord Stream 2 Пол Коркоран приводил еще более значимые данные об экономии с помощью «Северного потока – 2».

 

«Миллер привел актуальные транзитные ставки по действующему контракту. Притом что сейчас низкие цены на нефть и газ, а это имеет значение для тарифов на транспортировку. Цена газа учитывается в ставке транзита. Когда цены были выше, ставка украинского тарифа была 3,5 доллара, например», – говорит газете ВЗГЛЯД замгендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач. Эксперт обращает внимание, что «в виде дивидендов Газпром получает назад часть тарифа как акционер проекта «Северный поток – 2». И это в конечном счете снижает стоимость транспортировки еще сильнее».

 

Наконец, еще один важный момент состоит в том, что украинские власти считают текущий тариф на транспортировку газа заниженным и хотят получать больше, хотя это противоречит действующему контракту. Они даже судятся по этому поводу с Газпромом в Стокгольме.

 

«Но если бы у Украины была такая возможность (а она появится после окончания действия транзитного договора в конце 2019 года), то они бы увеличили тариф транзита для России. Они считают, что Газпром должен платить им 50 долларов по системе «вход-выход» от границы с Россией до границы со Словакией. Это уже другой уровень: если пересчитать тариф на 100 км, то при длине украинской трубы в 1200 км получается более четырех долларов за тысячу кубометров», – говорит Гривач.

 

На этом аргументы Газпрома не заканчиваются. Если посмотреть на карту, «Северный поток – 2» – это самый короткий экспортный маршрут от ресурсной базы на Ямале до рынков потребления в ЕС. «Северный поток – 2» является прямым продолжением российских газопроводов Бованенково – Ухта и Ухта – Торжок. Маршрут поставок через Украину более чем на две тысячи километров длиннее – а значит, и за транзит надо платить больше.

 

Но самый короткий маршрут в Германию лежит через Белоруссию и Польшу, парирует в своем ЖЖ президент East European Gas Analysis Михаил Корчемкин.

 

«В смысле длины согласен, но с точки зрения количества транзитных стран «Северный поток – 2» все-таки действительно кратчайший прямой путь», – говорит газете ВЗГЛЯД доцент высшей школы РАНХиГС, старший научный сотрудник сектора энергетической политики ИЭ РАН Иван Капитонов. Ведь путь через Белоруссию и Польшу означает наличие сразу двух транзитеров, а это увеличивает политические риски.

 

«Маршрут Ямал – Европа до границы Германии через Белоруссию и Польшу короче маршрута «Северного потока» всего на 100 км, но это не является существенным», – согласен Сергей Агибалов из ИЭФ. Куда более важно, добавляет он, что с точки зрения общей эффективности затрат на транспортировку «Северный поток» выгоднее, т. к. в нем основной объем платежей за транзит будет получать сам Газпром.

 

Глава Газпрома посчитал, какие убытки понесет Россия, если продолжит поставлять газ по украинской ГТС. «Мы иногда слышим, что необходимо оставить транзит через Украину в объеме примерно 30 млрд кубометров в год. Давайте посмотрим, что это (означает) с точки зрения дополнительных затрат для Газпрома. Это дополнительные эксплуатационные затраты на 25 лет в объеме от 25 до 43 млрд долларов», – посчитал глава газового холдинга. «Возникает вопрос, кто и как компенсирует эти затраты Газпрому?» – справедливо спрашивает Миллер в ответ на все заявления европейских и американских политиков о том, что Россия должна продолжать транзит по украинской ГТС. Иными словами, продолжать кормить Украину себе в убыток.

 

У России еще есть чисто экономический аргумент в пользу «Северного потока – 2» (в отличие от политических требований Европы) – это издержки на содержание старого украинского газопровода.

 

«Претензии Газпрома по поводу критического износа украинской ГТС подкрепляются объективными данными, – говорит доцент высшей школы РАНХиГС и старший научный сотрудник сектора энергетической политики ИЭ РАН Иван Капитонов. – До переворота на Украине было подсчитано, что на 2010 год требовалось более 6,5 млрд долларов на обновление всей украинской трубопроводной системы. Украинская ГТС действительно крайне изношена: самые ранние трубы датируются 1977 годом, а срок эксплуатации – 40 лет. Они банально выходят из строя. Соответственно, все больше требуется на содержание этой инфраструктуры».

 

«Мы понимаем, что новый трубопроводный маршрут не просто снимает политические риски, но и уменьшает экономическую нагрузку на транзит. Всего лишь надо заплатить 8–9 млрд евро (за строительство «Северного потока – 2» – прим. ВЗГЛЯД), и мы будет обладать современной трубопроводной системой в обход нестабильного государства», – заключает Капитонов.

 

Все это доказывает, что России именно по экономическим причинам целесообразно отказаться от украинского транзита в пользу прямого и короткого маршрута. А попытки Украины представить ситуацию в обратном ракурсе – чистые спекуляции.

 

Ольга Самофалова

 

 

 

Метки по теме: ;


Комментировать \ Comments
Самые популярные новости соцсетей

bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1