В Санкт-Петербурге стартовал 20-ый Международный экономический форум, в котором, помимо российского руководства принимают участие генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер и десятки ведущих политиков, включая премьер-министров, и бизнесменов из 100 стран мира и более чем тысячи зарубежных компаний.

 

Экономический форум в Санкт-Петербурге

 

Полагаю, что такой размах Форума — лучшее признание того, что Россия не только не находится в международной изоляции, а объявленные ей экономические санкции не работают, но и того, что мир видит в ней перспективного делового и политического партнера.

 

Форум в Петербурге стал своего рода послесловием к 64-му по счету и знаковому заседанию в Дрездене знаменитого Бильдербергского клуба (БК) — организации, которую многие эксперты называют чуть ли не неофициальным мировым правительством. Но правда ли, что БК — средоточие теневой власти и влияния? И если это так, почему все, включая журналистов, о нем знают?

 

 

Власть публичная и теневая — в чем разница

Напомню, что теневая власть — на то и теневая, чтобы о ней никто ничего не знал. О составе же и структуре реальной власти можно лишь догадываться, и догадки, подкрепленные спорадической информацией и логическим анализом, складываются в убеждение, что она сегодня сосредоточена в руках нескольких десятков олигархических семей, «породнившихся» с ведущими силовыми структурами Запада. И когда российские или зарубежные эксперты начинают причислять к теневой планетарной власти Бильдербергский клуб, «Комитет трехсот», Международную комиссию по вопросам мира и процветания (Трёхстороннюю комиссию), Совет по международным отношениям (CFR). Давосский форум и иные, на самом деле, публичные структуры и площадки, лично мне кажется это весьма наивным. Полагаю, что это все равно как если бы мы отнесли к структурам реальной власти в России, например, Санкт-Петербургский Экономический Форум, Российский Совет по международным делам, Совет по внешней и оборонной политике, «Комитет-2017», Евразийскую экономическую комиссию (ЕЭК) и прочие структуры публично-коммуникационного характера.

 

Умиляют и оценки отдельных аналитиков, связанные с отнесением Бильдербергского клуба к одному из ведущих мозговых центров мирового правительства, наряду, например, с Chatham House, Stratfor, Институтом Аспена, Институтом Брукингса, Европейским институтом стратегических исследований или Французским институтом международных отношений (ИФРИ).

 

Автор этих строк в свое время работал с некоторыми из подобных структур, и смеет утверждать, что Институт Аспена — не более чем совокупность оргресурсов в ряде мировых столиц, предназначенных для затаскивания элит этих стран в соответствующие проамериканские дискурсы. А  Институт Брукингса — типовая лоббистско-консалтинговая контора. Я уже не говорю про Stratfor, представляющий собой рупор спецслужб, а не мозговой трест, или структуры типа ИФРИ, уровень которых не дотягивает даже до гуманитарных факультетов российских вузов.

 

Что же касается собственно Бильдербергского клуба, то называть его ключевым think thank теневого правительства — это примерно то же самое, как если бы мы в России посчитали мозговым трестом Кремля, например, Валдайский клуб.

 

Уверен: Бильдербергский клуб — всего-навсего статусная площадка, на которой в присутствии тех или иных политиков и нуворишей мирового уровня обсуждаются актуальные для западных элит вопросы — от экологии и цен на нефть до новомодных идеологических концептов.

 

И то, что заседания этого клуба как бы закрыты, не должно вводить нас в заблуждение. В его работе на самом деле принимают участие публичные политики и профессура, у клуба имеется свой сайт и т.п. Истинные же и самые профессиональные мозговые тресты, встроенные в систему реальной власти, в действительности спрятаны глубоко в силовых структурах США и Великобритании, в то время как собственно мировая власть — это и есть синтез спецслужб и очень больших денег.

 

 

Что такое реальное теневое «мировое правительство»

 

Это в России и во многих постсоветских странах реальная власть на виду. В традиционных государствах их главы, как правило, обладают всей полнотой власти, равно как и несут ответственность за все, что происходит в стране.

 

А вот западная, в частности, англосаксонская модель власти и управления в последние лет 300, как минимум, строится иначе: на поверхности, в публичном пространстве — конституционные монархии и институты президента, а за ними, в тени – истинные хозяева мира.

 

Подобная конструкция позволяет перекладывать ответственность и контакты со СМИ и обществом на сменяемых публичных политиков, сохраняя незыблемым фундамент власти — симбиоз олигархов и силовиков и их неподсудность.

 

Вот и получается, что, к примеру, Владимира Путина обвиняют во всем, в чем только можно обвинить — ведь он представитель реальной власти. А, например, с Барака Обамы — какой спрос? Президент США — позиция формальная и демонстрационная. И за этой «фигурой прикрытия» не видно, кто на самом деле затевает войну за войной, организует политические убийства, поддерживает террористов и угрожает миру эскалацией гонки вооружений — ведь лица, принимающие властные решения, всегда в тени.

 

Возникает вопрос: понимают ли критики современной России разницу между незамысловатой российской властью — с её очевидными недостатками, и той откровенно преступной и изощренной системой власти, что утвердилась, например, в ведущих западных странах? Там за белозубыми улыбками зиц-лидеров скрывается неконтролируемая мировым сообществом группа владельцев большей части мировых активов, угрожающая человечеству установлением подлинно тоталитарного порядка.

 

Силовые структуры США сегодня абсолютно самодостаточны и контролируют значительную часть мирового политпространства, ставя своих или устраняя неугодных лидеров по всему миру. Хотя, если рассматривать формулу взаимоотношения политиков и силовиков в контексте ценностей демократии, все должно быть ровно наоборот.

 

Но вернемся к Бильдербергскому клубу.

 

Некоторые эксперты утверждают, что именно на заседании БК в мае 2012 года в Вирджинии было принято решение сменить власть в России, поскольку руководство РФ «защищает национальные интересы», мешает разграбить Сирию и препятствует нападению на Иран. Что ж, темы Путина, ситуации в Сирии и в Иране действительно рассматривались на заседании клуба. Вот только решение о смене власти в России принималось, как я полагаю, совсем в других структурах.

 

 

Темы актуальные, но не стратегические

 

С моей точки зрения, значение Бильдербергского клуба весьма преувеличено. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что вопросы, обсуждаемые бильдербержцами, актуальны для западного мира, но не носят планетарного характера.

 

Участники Клуба обсуждают то, что интересно западным элитам, а не то, что действительно значимо в подлинно глобальном измерении. На его заседаниях обсуждается своего рода геополитическая попса, ну и в кулуарах – деловые вопросы. Но никак не проекты решений.

 

Другое дело, что те или иные позиции западного истеблишмента могут вбрасываться участникам заседания как статусной фокус-группе, дабы оценить характер восприятия ими того или иного тезиса.

 

В Дрездене, к примеру, рассматривалось огромное количество вопросов: о последствиях выхода Великобритании из ЕС, о перспективах президентских выборов в США, о беженцах в Европе, о производстве новых вооружений, о климате, ситуации в Сирии и России и т.п. Однако не было в повестке дня ни одного вопроса идеологического содержания, что, в принципе, всегда выходит на первый план в преддверии новой мировой войны.

 

Пожалуй, единственным вопросом серьезного политико-философского уровня, включенным в повестку дня заседания БК в Дрездене, стала проблема, связанная с изменением социальной среды. Она, кстати, была поднята автором этих строк в статье «Футбол как элемент глобальной фабрики по производству нового человека». Речь идет о проблеме так называемого «прекариата» — новой социальной группы, как бы идущей на смену традиционному пролетариату.

 

«Прекариат» – собирательное понятие для людей, не имеющих постоянной работы или перебивающихся непостоянными заработками. В ситуации роста безработицы и стремления работодателей снять с себя социальную ответственность перед работником.

 

Формирование управляемого прекариата становится вожделенной целью мировой олигархической верхушки – и вот с таких попсово-конъюнктурных позиций эта проблема и обсуждалась на заседании БК.

 

Владимир Лепехин