Сестра Шарикова, или переписка Климкина с Туском. Алексей Куракин

Дата публикации: 03 июня 2016, 07:45

 

Перечитывая Булгакова

 

Рождение Надежды

 

 

— Нет, нет и нет! — настойчиво заговорил Борменталь, — извольте заложить.

 

— Ну, что, ей-богу, — забурчала недовольно Надя.

 

— Благодарю вас, доктор, — ласково сказал Филипп Филиппович, — а то мне уже надоело делать замечания.

 

— Все равно не позволю есть, пока не заложите. Зина, примите майонез у Нади.

 

— Как это так «примите»? – расстроилась Надя, — я сейчас заложу.

 

Левой рукой она заслонил блюдо от Зины, а правой запихнула салфетку за воротник и стала похожа на клиента в парикмахерской.

 

— И вилкой, пожалуйста, — добавил Борменталь.

 

Надя длинно вздохнула и стала ловить куски осетрины в густом соусе.

 

— Я еще водочки выпью? — заявила она вопросительно.

 

— А не будет ли вам? — осведомился Борменталь, — вы последнее время слишком налегаете на водку.

 

— Вам жалко? — осведомилась Надя и глянула исподлобья.

 

— Глупости говорите… — вмешался суровый Филипп Филиппович, но Борменталь его перебил.

 

— Не беспокойтесь, Филипп Филиппович, я сам. Вы, Надя, чепуху говорите и возмутительнее всего то, что говорите ее безапелляционно и уверенно. Водки мне, конечно, не жаль, тем более, что она не моя, а Филиппа Филипповича. Просто — это вредно. Это — раз, а второе — вы и без водки держите себя неприлично. Вон и босиком в парламенте ходите. Борменталь указал на фотографию с сайта новостей.

 

— Зинуша, дайте мне, пожалуйста, еще рыбы, — произнес профессор.

 

Надя тем временем потянулась к графинчику и, покосившись на Борменталя, налила рюмочку.

 

— И другим надо предложить, — сказал Борменталь, — и так: сперва Филиппу Филипповичу, затем мне, а в заключение себе.

 

Надежден рот тронула едва заметная сатирическая улыбка, и она разлила водку по рюмкам.

 

— Вот все у вас как на Банковой, — заговорила она, — салфетку — туда, галстук — сюда, да «извините», да «пожалуйста-мерси», а так, чтобы по-настоящему, — это нет. Мучаете сами себя, как при режиме Януковича.

 

— А как это «по-настоящему»? — позвольте осведомиться.

 

Надя на это ничего не ответила Филиппу Филипповичу, а подняла рюмку и произнесла:

 

— Смерть ворогам!

 

— И вам также, — с некоторой иронией отозвался Борменталь.

 

Надя выплеснула содержимое рюмки себе в глотку, сморщилась, кусочек хлеба поднесла к носу, понюхала, а затем проглотила, причем глаза её налились слезами.

 

Зина внесла индейку. Борменталь налил Филиппу Филипповичу красного вина и предложил Наде.

 

— Я не хочу. Я лучше водочки выпью. — Лицо её замаслилось, на лбу проступил пот, она повеселела. И Филипп Филиппович несколько подобрел после вина. Его глаза прояснились, он благосклоннее поглядывал на Надю, черная голова которой в салфетке сияла, как шина в снегу на Майдане.

 

Борменталь же, подкрепившись, обнаружил склонность к деятельности.

 

— Ну-с, что же мы с вами предпримем сегодня вечером? — осведомился он у Нади.

 

Та поморгала глазами, ответила:

 

— В цирк пойдем, лучше всего.

 

— Каждый день в цирк, — благодушно заметил Филипп Филиппович, — это довольно скучно, по-моему. Я бы на вашем месте хоть раз в театр сходил.

 

— В театр я не пойду, — неприязненно отозвалась Надя и перекосила рот.

 

— Икание за столом отбивает у других аппетит, — машинально сообщил Борменталь. — Вы меня извините… Почему, собственно, вам не нравится театр?

 

Надя посмотрела в пустую рюмку как в бинокль, подумала и оттопырила губы.

 

— Да дуракаваляние… Разговаривают, разговаривают… Сепаратизм один.

 

Филипп Филиппович откинулся на готическую спинку и захохотал так, что во рту у него засверкал золотой частокол. Борменталь только повертел головою.

 

— Вы бы почитали что-нибудь, — предложил он, — а то, знаете ли…

 

— Уж и так читаю, читаю… — ответила Надя и вдруг хищно и быстро набулькала себе пол стакана водки.

 

— Зина, — тревожно закричал Филипп Филиппович, — убирайте, детка, водку больше уже не нужна. Что же вы читаете?

 

В голове у него вдруг мелькнула картина: необитаемый остров, пальма, человек в звериной шкуре и колпаке. «Надо будет Робинзона»…

 

— Эту… как ее… переписку Климкина с эти м… Как его — дьявола — с Туском.

 

Борменталь остановил на полдороге вилку с куском белого мяса, а Филипп Филиппович расплескал вино. Надя в это время изловчилась и проглотила водку.

 

Филипп Филиппович локти положил на стол, вгляделся в Надю и спросил:

 

— Позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу прочитанного.

 

Надя пожала плечами.

 

— Да не согласна я.

 

— С кем? С Климкиным или с Туском?

 

— С обоими, — ответила Надя.

 

— Это замечательно, клянусь богом. «Всех, кто скажет, что другая…»

 

А что бы вы со своей стороны могли предложить?

 

— Да что тут предлагать?.. А то пишут, пишут… Евросоюз, мигранты, беженцы какие-то… Безвизовый режим. Голова пухнет. Взять всех патриотов, да и сделать гражданами ЕС…

 

— Так я и думал, — воскликнул Филипп Филиппович, шлепнув ладонью по скатерти, — именно так и полагал….

 

 

Алексей Куракин

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Самые популярные новости соцсетей

bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1