Кто в Армении направляет протестное недовольство против России?

   Дата публикации: 01 июня 2016, 19:45

 

Апрельская война в зоне нагорно-карабахского конфликта вышла далеко за рамки армяно-азербайджанских отношений, повлияв на политику ведущих мировых игроков и их сложные взаимоотношения

 

Саргсян и Путин

 

Война стала непростым испытанием и для российско-армянских отношений, так как Москва, связанная с Ереваном союзническими отношениями, в том числе в военно-оборонной сфере, встала перед непростым выбором. По сути, война шла между стратегическим союзником и стратегическим партнером России, и любой выбор в чью-либо пользу, который сделала бы Москва, не обещал ей удачи, но предполагал новые и неизбежные опасности и потери. Нагорно-карабахский конфликт — это не грузино-абхазский или грузино-югоосетинский, Россия не в состоянии решить его по своим лекалам, самостоятельно, не оглядываясь на Запад, на Турцию, на Иран.

 

Безусловно, не в пользу Кремля сыграли и миллиардные контракты на продажу Азербайджану различных новейших вооружений, заключенные, напомним, еще в 2010 г. А контракты, как известно, положено выполнять, иначе неизбежны как штрафные санкции, так и репутационные потери. Нередко утверждается, что существовало некое «тайное российско-азербайджанское соглашение», согласно которому российское вооружение не могло быть применено против армянской стороны. Если даже и так, очевидно, что такое «соглашение» было нарушено Азербайджаном, но, впрочем, это можно было предвидеть с самого начала. Можно было предвидеть и то, что поставки российского оружия в Азербайджан вызовут более чем серьезное недовольство в армянском обществе, станут почвой если не для антироссийских настроений, то, по крайней мере, для роста недоверия к своему стратегическому союзнику.

 

Сейчас, учитывая, что контракты еще до конца не выполнены, Москва могла бы настаивать на пересмотре номенклатуры поставляемого вооружения, на исключении из него наступательных средств и оружия, приближающегося по своим параметрам к оружию массового поражения. Это требовало бы дипломатических усилий, но вместо них последовали, мягко говоря, несвоевременные и отнюдь не дипломатические высказывания вице-премьера правительства РФ Д. Рогозина во время визита в Баку и позже, 12 апреля, в интервью радиостанции «Эхо Москвы». По его словам, которые замминистра иностранных дел РА Шаварш Кочарян тактично назвал «не соответствующими человеку, который представляет страну», в Армении после поездки российского вице-премьера в Баку «демагогия началась страшная совершенно, какой-то прям словесный понос», а война «требует хладнокровия, а не соплей каких-то размазанных там, значит, пропагандистских». При этом в чем-то Рогозин был прав, другое дело, что подобные заявления государственного деятеля как раз и подпитывают «демагогию» и истерию. Соответственно, новый всплеск обвинений и откровенных инсинуаций в адрес России последовал именно за этими неосторожными словами вице-премьера.

 

Почва для подобных настроений в Армении существовала всегда, а в последние годы на ней, при явном внешнем участии, появились новые всходы. С одной стороны, в стране устойчиво доминирует растущее недовольство властью, от президента и премьера до депутатов парламента от правящей партии. С другой — в среде относительно состоятельного и состоявшегося городского населения, преимущественно молодежи, набирают силу протестные настроения (пример — «Электромайдан»), не всегда обращенные к конкретному адресату. Та сила, которая сможет соединить недовольство властью и протестные настроения, канализировать их в одном русле, получит возможность предъявить серьезные притязания на власть в республике. В этой связи как у некоторых представителей власти, так и у системных и несистемных оппозиционеров возникает соблазн направить протестное недовольство против России, обвинить ее во всех смертных грехах, отвести хотя бы частично угрозу от местной политической и чиновничьей элиты. Как надеются, и не без оснований, некоторые местные политики, на такой проект Запад охотно выделит финансирование.

 

Как уже сообщал «Ноев Ковчег», 8 марта 2016 г. некий «Армянский комитет солидарности с Майданом» провел достаточно малочисленную акцию протеста у посольства РФ в Ереване. Среди других активистов там были замечены бывший член правления АОД и экс-глава Службы национальной безопасности Армении (1994−1995 гг.) Давид Шахназарян (ныне руководитель Центра политических и правовых исследований Concord) и редактор русской службы «Первого Армянского Информационного» (www.1in.am) Рубен Меграбян, он же по совместительству эксперт Армянского центра политических и международных исследований и Армянского института международных отношений и безопасности. Возглавляет Армянский центр политических и международных исследований еще один политолог, Агаси Енокян, выступающий нередко в качестве автора на «Первом Армянском Информационном». Это весьма узкий, но достаточно активный круг людей.

 

1−2 апреля 2016 г., как нарочно, в дни, когда обострившаяся обстановка в зоне нагорно-карабахского конфликта превратилась в практически полномасштабную войну, Давид Шахназарян провел в Агверане очередную, уже пятнадцатую по счету, конференцию «Безопасность Южного Кавказа». Там выступали уже знакомые нам Рубен Меграбян и Агаси Енокян. Россию на достаточно многолюдной конференции представлял только сотрудник Института востоковедения РАН Александр Скаков, демонстративно не замечавший антироссийских выпадов ораторов. Зато Украина, которая, вероятно, гораздо более, чем Россия, влияет на безопасность в регионе, была представлена сразу тремя экспертами и чиновниками. Конечно, для этих представителей Украины именно Россия виделась олицетворением практически всемогущего «мирового зла», стоящим за любыми террористическими актами и войнами. Иногда происходящее напоминало какой-то антироссийский шабаш, и что показательно, не только представители Западной Европы, но и гости из Грузии выглядели гораздо более толерантно и конструктивно, чем некоторые армянские эксперты. В итоге даже представительница Фонда Фридриха Эберта, финансировавшего проведение этого мероприятия, не выдержала и при закрытии конференции подчеркнула: «Россия для региона является, конечно, детерминирующим фактором, но не надо винить ее во всех бедах. Без России страны Южного Кавказа не смогут найти решение своих проблем».

 

Выступления участников конференции и апрельские публикации «Первого Армянского Информационного» позволяют разобраться в идеологии, программных установках и практических целях этой группы армянской политической элиты, нацеленной на противостояние с Россией. Для этих армянских политологов и экспертов Россия — это «друг и союзник в кавычках», «так называемый союзник». К примеру, по словам Д. Шахназаряна, только Россия имеет ресурсы для дестабилизации в Армении, только Россия угрожает суверенитету Армении, у России и Армении нет общих интересов ни в энергетике, ни в безопасности, ни в какой-либо другой сфере, более того, интересы наших двух стран кардинально расходятся. Других угроз, кроме исходящих от России, у Армении нет. Соответственно, Еревану не нужны российские военные базы, так как они не защищают страну ни от Азербайджана, ни от Турции, всего лишь «превращая Армению в мишень».

 

Кто-то, может быть, думает, что угроза безопасности Армении исходит из Баку и Анкары? Нет, по мнению Шахназаряна, любая эскалация конфликта вокруг Нагорного Карабаха невыгодна Турции, так как усиливает влияние России в регионе. Москва дала И. Алиеву санкцию на начало военных действий в Карабахе, намереваясь, используя войну, войти в регион и усилить здесь свои позиции. Это, кстати, достаточно распространенное мнение: так, по словам эксперта Микаэла Золяна, «я не думаю, что без ведома Москвы Алиев пошел бы на такой шаг. Если бы Азербайджан начал свои провокации без ведома России, то реакция России была бы совершенно другой». Утверждается, что и в Нагорном Карабахе в происшедших событиях значительная часть политической и военной элиты обвиняет Россию: «Не исключено, что Россия могла пообещать Азербайджану сдать Карабах в обмен на его вступление в ЕАЭС». Другой целью России было, воспользовавшись азербайджанской агрессией, разместить своих миротворцев в Нагорном Карабахе. Как считает Шахназарян, Россия якобы «вышла из Украины, чтобы войти в Сирию, а теперь выходит из Сирии, чтобы войти в Карабах». То есть, по этой логике, главная угроза Нагорному Карабаху — это не азербайджанские вооруженные силы, а российская миротворческая операция. Далее следует вывод: Армения должна выйти из ОДКБ и Евразийского экономического союза и максимально дистанцироваться от России.

 

Абсолютно аналогичные пассажи, исходящие как от ряда депутатов и политиков, так и от политологов и журналистов, мы встречаем на «Первом Армянском Информационном». «Российский локомотив больше не тянет» (Ованнес Мандакуни). Армения неправильно выбрала систему безопасности (ОДКБ), и не исключено, что «завтра русские попытаются применить это оружие вместе с азербайджанцами» (член правления АОД Ованнес Игитян). То есть этот политик предполагает, что Россия в союзе с Азербайджаном начнет агрессию против НКР и Армении. «По инициативе России Алиев постепенно дает свободу своим рукам и готовится к войне» (Ованнес Мандакуни). Размещение российских (а почему, собственно, только российских?) миротворцев в Карабахе — «это не путь к миру, а всего лишь шаг для подготовки Азербайджана к новой войне» (Ованнес Мандакуни). Различные же евразийские интеграционные объединения (имеется в виду ЕАЭС) «в сложившейся ситуации становятся инструментом российско-азербайджанского сотрудничества» (Егиазар Айнтабци). Кроме того, «выйдя из Евразийского экономического союза, мы спасем себя от изоляции» (независимый депутат НС Эдмон Марукян). В Национальном собрании появился и проект закона о прекращении членства Армении в Евразийском экономическом союзе (председатель партии «Свободные демократы» Хачатур Кокобелян).

 

Что мы видим в итоге? В армянском обществе посеяны семена недоверия к России. С нарастающим недоверием воспринимается и идея проведения миротворческой операции в зоне нагорно-карабахского конфликта. А это, по сути, единственный путь, конечно, не к окончательному урегулированию конфликта, но к прекращению обстрелов, предотвращению гибели мирных жителей и военнослужащих, к кардинальному снижению угрозы возобновления военных действий. Тем самым пролонгируется ситуация «ни войны, ни мира», сохраняется нависающая дамокловым мечом угроза полномасштабной войны.

 

С одной стороны, представители рассматриваемой нами группы армянской политической элиты выглядят патриотами своей страны, они не допускают и мысли о «сдаче» Нагорного Карабаха, они ратуют за суверенитет Армении. Это, кстати, сближает их с некоторыми яркими представителями несистемной оппозиции — «Учредительным парламентом», Жирайром Сефиляном, Игорем Мурадяном. Они настроены на борьбу с коррупцией, выступают за изменения в эшелонах власти. С другой стороны, странным образом, менять, по их мнению, нужно не всю верхушку страны, а лишь ее часть, например министра иностранных дел Э. Налбандяна и начальника Генштаба Ю. Хачатурова. Критических высказываний в адрес президента страны С. Саргсяна и его ближайшего окружения практически не звучит. Главное, по их мнению, не в смене персоналий, ведь «любая заявка на системную смену власти в Армении» невозможна, если не выступать против «российской империи». Складывается впечатление, что поиск «виноватого» в лице России и нападки на нее имеют своей целью отвлечение внимания населения от правящего режима. Как для режима И. Алиева для сохранения власти важно наличие образа внешнего врага в лице армян, Армении и Арцаха, так и для этой группы политиков конструирование образа внешнего врага в лице России служит собственным сиюминутным целям.

 

Возможно, ставка делается на то, что нынешний президент С. Саргсян (остающийся и далее в том или ином качестве первой фигурой в стране), опасающийся оказаться в слишком сильной зависимости от изрядно скомпрометировавшей себя Республиканской партии попытается подобрать себе вторую опору, создать вторую «партию власти». На эту роль явно не подходят растерявшие часть своего электората дашнаки или Артур Багдасарян (со своим движением «Армянское возрождение»). Вот здесь и может пригодиться новая партия со сформировавшейся идеологией и политической программой, ищущая друзей на Западе, а врагов — на Севере, в лице России.

 

«Пророссийскость» ныне действующего президента не стоит переоценивать — он, прежде всего, прагматик. В этой связи показательно, что понятия «стратегический партнер» и «стратегический союзник» стали путаться. Раньше, по крайней мере, российские официальные лица четко различали: Армения — стратегический союзник России, Азербайджан — стратегический партнер России. Сейчас акценты стали меняться, причем как с российской, так и с армянской стороны. По словам того же пресловутого Д. Рогозина, «обе страны (т.е. и Армения и Азербайджан) являются нашими стратегическими партнерами». На вопрос Deutsche Welle «Но вы называете Россию стратегическим союзником?» С. Саргсян ответил: «Россия — наш стратегический партнер». Так все же: Армения и России — партнеры или союзники? Если сомневаться в этом вопросе, усомниться можно и во всем остальном, а масштабная пропагандистская кампания сделает свое дело, заронив сомнения в армянском социуме.

 

Чего же эти политические силы ждут для Армении от Запада? Здесь мы вступаем в область абсолютно беспочвенных фантазий. Якобы «Запад в качестве гарантии безопасности Арцаха может признать его независимость, как в свое время признал независимость Косово» (Аветис Бабаджанян). Почему-то не задаются вопросом: а зачем Западу признавать независимость Арцаха? По аналогии с так до конца и не состоявшейся, но многократно обсуждаемой осью Москва — Ереван — Тегеран обсуждаются новые, уж совсем фантастические варианты осей, к примеру Анкара — Ереван — Киев. И это притом, что именно Турция и Украина были в числе тех немногих стран, которые поддержали апрельскую агрессию Азербайджана в Нагорном Карабахе… Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты.

 

Сергей Акопян

 

 

 

Метки по теме: ; ;


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1