Вьетнамский погром в Одессе: «черные человечки» разнесли 20 квартир, срывали кольца и бросали окурки

   Дата публикации: 26 мая 2016, 10:45

 

Корреспондент Дмитрий Жогов стал свидетелем налета, устроенного налоговиками и прокурорскими на жилой комплекс «Лотос», что на улице Грушевского. Публикуем его впечатления, а также новую информацию о погроме. Судя по всему, случившееся серьезно осложнит отношения Украины не только с Вьетнамом, но и Китаем. Кроме того, обеспокоены и другие национальные общины.

 

Бьет безоружного. Герой

Бьет безоружного. Герой

 

 

Иероглиф

 

 

В 1990-х на Полях орошения часто находили так называемые «консервы». Это были запаянные в металлические бочки, расчлененные и залитые в бетон трупы вьетнамцев и китайцев. Шла жестокая криминальная война за сферы влияния, конкурентов устраняли. Много крови пролилось. Вьеты и китайцы сохранили позиции на «Седьмом». Они храбро сражались. Кидались на бригадных быков, у которых одна рука была толще чем весь вьетнамец. С той поры им дали общее прозвище «ниндзя». Войны эти давно в прошлом, а вот прозвище осталось.

 

Знакомый набирает меня:

 

— «Ниндзя» готова поменять 200 долларов. Да, жду.

 

Через пару минут в стекло машины легкое шкрябанье. На заднее сиденье проворно ныряет миниатюрная азиатка. Сосредоточена, неулыбчива. Берет доллары, отсчитывает гривны. «Ты у нее интервью не возьмешь», — улыбается знакомый. Они, мол, по-нашему только цифры выучили. И вот что удивительно. Малые, щуплые, языка не знают! Били их нещадно в 90-е. А вон какую махину выстроили! Знакомый кивает на маячащий в темноте «Лотос». Отвоевали себе место! В комнатах у них чисто. По феншую все.

 

Он считает деньги:

 

— Все, «ниндзя», порядок! Считаю, потому как ошибались, два раза больше, чем надо, давали, — это мне. Улыбается вьетнамке:

 

— Возвращал. Благодарили.

 

Та, такая же сосредоточенная, кивает и исчезает.

 

— Мы для них все на одно лицо. Только по прическе и по бороде различают. А я их тоже не распознаю. О! Сейчас! — спешно выходит из машины. Возвращается с черной поллитровой бутылочкой в руках. На ней иероглифами вьется какая-то надпись:

 

– В их магазине купил. Их напиток. Попробуй и скажи, на что похоже? Они его хлещут, как мы квас!

 

Я осторожно пробую. Прохладный, чуть сладковатый и с сильным запахом… сырой земли.

 

— Во-во! Чудаки! То ли земляной корень какой-то, то ли еще что, — пожимает плечами товарищ. – Ниндзя, что с них взять.

 

Так мы и относимся к ним. Чуть-чуть насмешливо, с покровительственным пренебрежением. Может, оттого, что во время их войны половина судов ЧМП ходила в братский Вьетнам и возила гуманитарную помощь и, тайком, оружие? Что их бойцы учились в нашем военном училище на 6-й Фонтана? Что наши «ли си цыны» защищали их небо? Потом они приезжали и работали у нас волочильщиками на канатном заводе, травились на джутовой фабрике и клепали одесситам «чешки» на обувной.

 

А потом они занялись торговлей и выстроили «Лотос». Я давно хотел снять документальный фильм о них и назвать его «Иероглиф». О непонятной и загадочной нации, похожей на муравьев. Да к ним разве подберешься?! Не понимают тебя, и баста! Или делают вид, что не понимают. А наша «золотая молодежь» фигачит себе тату — загадочные иероглифы. Которые, на самом деле, означают в переводе «закрыто на обед». Они смотрят и улыбаются одними глазами. «Моя твоя не понимать!» Я и отказался от фильма. До лучших времен. А тут…

 

 

Большой переполох в малом Вьетнаме

 

Машина резко остановилась:

 

— Там, что-то происходит у «Лотоса»! — воскликнул водитель.

 

Мы с оператором выскочили из салона, и на нас сразу обрушился мяукающий и визгливый шум множества голосов. Толпа вьетнамцев перегородила проезжую часть. Они быстро приносили откуда-то здоровенные камни ракушечника и ставили их в ряд на шоссе. Из-под арки-входа с цветком лотоса на верхушке прорывалась толпа «черных человечков», бойцов силового подразделения налоговой. В шлемах, бронежилетах, с автоматами, дубинками. Они страшно орали и матерились:

 

— Быдло, а ну нах… отсюда! С…ки косорылые!

 

Они брызгали в лица ставших на их пути вьетнамцев газом. Били дубинками, не разбирая, кто перед ними — молодые мужчины или старики. И медленно двигались от ворот, расчищая от жителей место для выезда машины. Мешающие автомобили были разбиты дубинками и вытолканы на обочину. Досталось и какому-то зазевавшемуся «бомбиле» на оранжевом «Москвиче». Патрульные полицейские, затесавшиеся в толпу, выглядели глупо и беспомощно. Они явно были не при делах. На их глазах били людей, но они не реагировали. Видимо, начинает сказываться профессиональная деформация. Кругом плакали, падали, голосили вьетнамцы, а они ничего не могли поделать. Им явно запретили вмешиваться.

 

Но меня поразило не бездействие патрульных, а страшная нервозность «черных человечков». Они боялись. Они стремились поскорее смыться. Они прикрывали вереницу из десяти машин, у которых были заклеены или сняты номера. Выпустив колонну с награбленным, «черные» спешно стали отходить.

 

Вьетнамцы пытались помешать вывезти «изъятое», но тут же были избиты. В воздухе витал запах газа. Происходящее стало напоминать Майдан. Вооруженные до зубов люди против безоружной толпы. И тут вьетнамцы словно очнулись, они обрушили поток камней на уезжающие в спешке машины. Гнались за ними и молотили камнями. К слову сказать, таинственные автомобили без номеров сопровождали и полицейские машины. Все было тщетно. Кортеж исчез…

 

— Мы люди, а не животные! Мы любим Украину, нельзя с нами так! — кричали вьетнамцы на ломаном русском.

 

Через несколько минут приехали другие полицейские. Такое ощущение, что они ожидали за углом. Верзила-полицейский орет:

 

— Что тут произошло? Кто умеет говорить на русском, объясните!

 

Толпа выносит вперед женщину. Валентина Кононюк, адвокат вьетнамского землячества:

 

— Это проникновение в жилье, которое возможно только по постановлению суда, которого не было и нет. Нет протокола, не ведется оперативная съемка. Это бандитские, разбойные действия. Налет. И не первый. У людей забрали документы на квартиры, виды на жительство, у граждан Украины – паспорта и свидетельства о рождении детей, украинских детей! Ключи забрали! Где это все сейчас, непонятно, адвокатов к делу не допустили, никакой информации, мы даже не знаем, что и как обжаловать. Есть подозрение даже, что не было и уголовного производства, в рамках которого производились эти, с позволения сказать, «следственные действия».

 

— Что же они искали? — спрашиваю я.

 

— Я думаю все, включая валюту, какие-то ценности и документы на жилье. Сейчас пострадавших будут терроризировать, угрожая депортацией, в том числе граждан Украины, в том числе родившихся здесь же детей!

 

Пока адвокаты общаются с полицейскими, вьетнамцы повели нас в «Лотос» — показать разгром.

 

 

Сигарета

 

Камеры в парадной отвернуты в сторону. В квартирах вообще не церемонились, срывали оные со стен. Меня поразило – камеры наблюдения в квартирах!

 

Вьетнамка взбешена, ноздри у нее раздуваются:

 

— Они все забирай! Ни протокол записать! Ничего нету! Только забирай сумка, деньги и уходит! Это что такое?

 

— Не били вас?

 

— Я сказаль записать в протокол, они толкнуть меня на кровать и говорят, ничего не будем писать. И два компьютера забрали!

 

На диване рыдают домочадцы. В душевой тоже следы грабежа… то есть обыска. Все перевернуто вверх дном. Сверху, на выпотрошенные вещи, брошен окурок. Раскурочена и детская кроватка. На стенах школьные дипломы и бронзовая медаль за успехи в плаванье.

 

Когда мы вышли из дома, вьетнамцы уже без прежнего энтузиазма давали показания полиции.

 

В соцсетях раздается мерзкий шепоток: «Так им и надо, узкоглазым! Понаехали тут. Нажили на нас миллионы! Вот у них и конфисковали!»

 

И тут же бравурный отчет Генеральной прокуратуры. Успешно проведена «спецоперация по выявлению организованной преступной группировки выходцев из Юго-Восточной Азии, которая действовала на территории города Одессы». Изъяты оружие, наркотики, белые рабыни… Что-то еще. А я все вспоминаю тот окурок. Брошенный в душевой. Он как символ пренебрежения к человеку. У воров и грабителей есть примета: если облегчиться на месте преступления, то будет «фарт». Хорошо хоть в бочку с цементом не закатали, и на том спасибо.

 

По информации «Думской», в результате налета пострадали двадцать частных квартир. Разбойники в униформе утащили все ценное, все документы. Были избиты, и довольно жестоко, люди, в том числе женщины. Никаких процессуальных бумаг на месте не составляли, неизвестно даже какое уголовное производство стало поводом для рейда.

 

Сегодня в Одессе побывал Чрезвычайный и Полномочный посол Социалистической Республики Вьетнам. Вчера, как утверждают наши источники, МИД СРВ вызвал к себе украинского посла в Ханое, которому вручили ноту протеста. Вьетнамским гражданам настоятельно не рекомендовано прибывать в Украину в ближайшее время. Ряд инвестиционных проектов приостановлен. Ущерб, нанесенный государству этим преступлением, еще предстоит подсчитать. Говорят, происходящим обеспокоена и Китайская Народная Республика (о производстве легких штурмовиков на Одесском авиационном можно забыть), а другие одесские диаспоры подумывают о создании отрядов самообороны.

 

Как говорил один министр иностранных дел, «дебилы, б…ть».

 

Дмитрий Жогов

 

 
Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Машины, на которых вывозилось награбленное, были с заклеенными номерами

Машины, на которых вывозилось награбленное, были с заклеенными номерами

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Вьетнамский погром в Одессе

Налетчики распотрошили даже детскую кроватку

Налетчики распотрошили даже детскую кроватку

Вьетнамский погром в Одессе

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1