Залив большой, ему видней. Евгений Сатановский

   Дата публикации: 10 мая 2016, 12:12

 

Союзники США становятся скептиками

 

США более не могут в одностороннем порядке определять ситуацию на Ближнем Востоке. Действия российских ВКС в Сирии перевернули ситуацию в регионе, заставив Вашингтон считаться с демонстративно дружелюбной в отношении Штатов политикой Москвы, которая со спокойным упорством разворачивает американских военных от самоубийственного для их страны следования в фарватере монархий Залива к борьбе с исламистскими террористами.

 

Союзники США становятся скептиками

 

Важно понимать, какие выводы делают из происходящего аналитические центры и американское экспертное сообщество, а также как в регионе реагируют на новую политику США. Рассмотрим это, опираясь на подготовленные для ИБВ работы его экспертов – М. В. Казанина, А. М. Кругловой и Ю. Б. Щегловина.

 

 

Успокоительная аналитика

 

Умы из RAND Corp. пришли к выводу, что число террористических атак в Европе и США после «11 сентября» резко уменьшилось. Они считают, что природа джихадистского терроризма требует наличия транснациональной группы для направления боевиков в страну совершения операции. С учетом сложной логистики и повышенных рисков джихадисты из запрещенных в России «Аль-Каиды» и «Исламского государства» (организации запрещены в РФ — ред.) перешли к опоре на местные ячейки, в том числе в финансировании, выборе средств и участников теракта. При этом американские аналитики уверены, что одной из основных причин принятия на вооружение такой операционной модели стала ликвидация цепочки «центр – исполнитель». Как будто после совершения теракта местной ячейкой не начинаются мероприятия силовиков по ее нейтрализации, что рано или поздно заканчивается разгромом.

 

На деле главным поводом для принятия джихадистскими центрами (пакистанской «Аль-Каидой» и отчасти ИГ) такого решения стало отсутствие финансов, а для ИГ – его задачи, которые не подразумевают экспансию за рубеж, ограничивая интересы Ираком, Сирией, частью Иордании и Саудовской Аравии. Ни одна организация, если она хочет влиять на политические процессы в той или иной стране, не откажется от управления ячейками на местах. Это подразумевает их финансирование и снабжение, что было продемонстрировано на примере Чечни. Когда усилия «Аль-Каиды» (и Эр-Рияда) сосредоточились на Ираке, чеченские командиры рассорились с «комиссарами» из КСА. Когда руководство «Аль-Каиды» объявило о переходе на схему операций, подразумевавшую самофинансирование и право выбора цели, началась фрагментация организации. Успех ИГ в момент становления был вызван надеждой получить финансирование от богатого нефтью спонсора. При падении доходов и росте количества военных поражений число сторонников уменьшилось.

 

Не согласимся с американскими выводами о том, что количество террористических атак сократилось. В Париже и Брюсселе 12 человек вскрыли несовершенство работы западных спецслужб и полиции, уязвимость европейских институтов и теории мультикультурности. В данном случае неважно число проведенных терактов. Для европейцев смертелен сам факт демонстрации их незащищенности, что показали атаки, проведенные без связи с центрами управления и координации за рубежом. Джихадизм в Западной Европе имеет мало общего с тем, что происходит в Ираке или в Сирии. На Ближнем Востоке решается вопрос конкуренции местных элит в формате противостояния Ирана и Саудовской Аравии. В Европе выходцы из мусульманской общины пытаются решить проблемы национальной самоидентификации и самоутверждения. Этим объясняется запредельное количество добровольцев из стран ЕС, которые воюют в Ираке и Сирии.

 

Причина отсутствия резонансных терактов в США – негласный договор между основными спонсорами джихадизма в лице КСА и Катара, по которому решено Штаты не трогать, дабы не рисковать повторением афганского и иракского сценариев, когда была организована международная интервенция. При необходимости совершить резонансные акты в Америке нетрудно. Но слабым звеном проведенного RAND анализа террористической активности является четкое следование статистическим данным, на основании которых делаются выводы. При этом смешиваются все случаи джихадистского терроризма. Не учитываются причины такого рода атак. А они имеют разную природу. В Европе это неудовлетворенное самосознание. В Магрибе – туарегский сепаратизм и противостояние контрабандистов наркотиков с властями. В Нигерии и Сомали – вражда племенных групп. В Ираке и Сирии – борьба суннитских националистов за место под солнцем.

 

Самое проблемное – не основанный на сепаратизме или суннитском национализме джихадизм (он исчерпает себя по мере достижения компромисса между элитами), а ситуация в Европе, где его суть – в ощущении неполноценности местной мусульманской общины. Когда она начинает благодаря политике Брюсселя разрастаться за счет мигрантов, проблема становится все более актуальной. Одними полицейскими мерами здесь не обойтись. Тем более что современные террористы, в том числе живущие в Европе, достаточно образованны и зачастую ориентируются в технологиях не хуже, чем те, кто пытается с ними бороться. Об этом свидетельствует такое явление, как киберджихад, столь же широко распространенное, сколь малоизвестное за пределами узкого профессионального круга.

 

 

Хакеры джихада

 

Хакеры ИГ достигли соглашения о сотрудничестве с группой, выступающей в защиту палестинского государства AnonGhost («Неизвестный призрак»). Новая группа именуется «Призрачный халифат» (ранее – «Киберармия халифата»). Атаки хакеров-исламистов сопровождаются сообщениями: «Мы мусульмане, нас много. Защищаем ислам, следуем законам шариата». По мнению специалистов частной американской компании по кибербезопасности Ghost Security Group, целями хакеров-исламистов могут стать сайты правительственных и коммерческих организаций в США, Израиле, Великобритании, Бельгии, Китае и других странах. В январе 2016-го «Киберармия халифата» взломала официальный сайт Университета Цинхуа в Пекине. В связи с этим было проведено заседание рабочей группы по информационной безопасности при Центральном военном совете КНР, в ходе которого Си Цзиньпин потребовал усилить защиту компьютерных систем госорганов. Китайских специалистов беспокоит низкая надежность программы защиты, установленной в ОС Windows 10.

 

По мнению RAND и других мозговых центров, деятельность киберформирований ИГ направлена на:

 

  • шифрование электронной связи между членами организации;
  • разработку новых алгоритмов шифрования;
  • создание специальных коммуникационных приложений для операционных систем типа «Андроид» и Windows;
  • поиск уязвимых мест в Telegram, WeChat и других программах;
  • вербовку в социальных сетях.

 

Для борьбы с активностью ИГ в Интернете руководство США приняло решение привлечь специалистов командования кибернетических операций (ККО) ВС США. Этот вид ВС сформирован в 2009-м, а к выполнению задач подразделения, дислоцированные на базах «Форт Мид» и «Форт Гордон», приступили в 2010 году. Но даже после создания ККО ВС США основную нагрузку по действиям в киберпространстве несут специалисты Агентства национальной безопасности. ККО и АНБ с февраля 2016-го проводят операции по выявлению сайтов и почтовых ящиков исламистов. Для вывода электронных ресурсов террористов из строя используется метод spear phishing – рассылка зараженных сообщений с «безопасных адресов». Эти послания содержат вирусные программы типа «Нитро Зевс», которые позволяют удаленно парализовать зараженные компьютеры в любой момент. Благодаря такой тактике ККО и АНБ пресекли координацию действий исламистов в ходе боев за сирийский Аш-Шадади и иракский Мосул.

 

В США планируют использовать методы кибервойны при уничтожении группировки боевиков в Ракке. Для организации наступательных действий на ресурсы ИГ в киберпространстве МО США намерено увеличить численность ККО до 6800 человек (сейчас – 4900). Предполагается, что к 2018 году будет сформировано 133 отдела ККО ВС США: 27 – обеспечения деятельности региональных командований, 68 – для департаментов сетевой и системной работы МО США, 13 – кибернападения, 25 – технической и информационной поддержки. Для увеличения численности личного состава будет привлечен учебный центр SANS Institute в Бетесде (штат Мэрилэнд), а специалисты ВВС США проведут конкурс «Взломай Пентагон». По итогам лучшим хакерам предложат работу в ККО ВС США и соответствующих подразделениях ВВС.

 

Руководство киберфакультета Академии ВМС США в Анаполисе с 2014 года получает дополнительное финансирование (120 миллионов долларов ежегодно) для подготовки слушателей (60 человек) по специальности «Кибероперации». Повышение квалификации будет проводиться в военном колледже ВМС США в Нью-Порте (штат Род-Айленд). Против хакеров ИГ планируется задействовать подразделение кибернетического командования КМП США в Квантико (штат Вирджиния). Специалисты КМП являются наиболее подготовленными в вопросах противодействия угрозам в Интернете и регулярно проводят операции против вероятного противника – Ирана, Китая и России. В 2016 финансовом году только на нужды кибератак и киберобороны в бюджете ВС США предусмотрено 6,8 миллиарда долларов.

 

 

Острова строгого режима

 

На фоне просчетов американских аналитиков и усиления программ киберборьбы, свидетельствующем о том, что разведывательное сообщество и военные Соединенных Штатов оценивают перспективы противостояния с исламистами без шапкозакидательских настроений и готовятся к серьезным атакам с их стороны, показательны провалы в Персидском заливе вашингтонских политиков. Причем речь идет даже не о ведущих монархиях ССАГПЗ, но о крошечном и во многом зависящем от США в сфере безопасности и в экономике Бахрейне, в настоящее время де-факто контролируемом Саудовской Аравией (в ходе «арабской весны» суннитская правящая династия этого островного государства едва не была свергнута в результате волнений шиитского большинства королевства).

 

Так, попытки Вашингтона (в том числе во время визита в страну госсекретаря США Дж. Кэрри) убедить Манаму в необходимости провести реформы и инкорпорировать шиитов во властные институты и основные экономические структуры с треском провалились. Вместо этого в начале апреля король Хамад бен Иса аль-Халифа вместе со старшим сыном – наследным принцем Сальманом бен Хамадом аль-Халифа приступил к мероприятиям по усилению спецслужб королевства. Был увеличен штат консультантов из Пакистана, Саудовской Аравии и Иордании. Они должны войти в специальный орган службы безопасности, который будет среди прочего осуществлять контрразведывательное обеспечение МВД и вооруженных сил Бахрейна.

 

Король принял решение о продлении срока контракта с консультантом из США Д. Тимони. Последний является вице-президентом частной охранной компании Andrews International и был приглашен для реализации проекта по реорганизации бахрейнского МВД. Он возглавлял полицию: с 1998 по 2002-й – Филадельфии, с 2003 по 2010-й – Майами. Перед этим 29 лет служил в полиции Нью-Йорка, где стал вторым в ее иерархии. В Бахрейне работает с 2011 года с бывшим заместителем начальника полиции Лондона Б. Д. Яйтом, который вынужденно покинул пост из-за скандала с прослушиванием служебных переговоров британскими журналистами. Эти специалисты, по мнению двора, должны улучшить имидж местных правоохранителей, который пострадал после разгона массовых акций протеста шиитского населения. Тогда особенно отличился иорданский контингент из 90 полицейских.

 

Ставка на иностранных специалистов в силовых ведомствах стала главной тенденцией в кадровой политике Манамы. В настоящее время идет вербовка сотрудников в ОАЭ, в основном среди пакистанцев и граждан Эмиратов. Тимони помимо своей роли реформатора полиции является еще и советником аппарата национальной безопасности (органа внутренней разведки), который возглавляет Адель бен Халифа аль-Фадли. Есть еще и аппарат общественной безопасности, который возглавляет Тарик аль-Хассан, отвечающий за агентурное проникновение в шиитские террористические группы не только на Бахрейне, но и в Ираке, Сирии и Ливане. Большое влияние на эту структуру оказывает ее бывший шеф, ныне генеральный секретарь ССАПГЗ Абдуллатиф аз-Зайяни. Общественная безопасность работает в тесной координации с Управлением общей разведки КСА.

 

Контрразведка «Хезболлы» в прошлом году раскрыла агентурную сеть из числа шиитов с Бахрейна, которые прибыли в Ливан для прохождения соответствующих тренировок. Так что борьба на этом фронте идет нешуточная. Особое внимание аппарат безопасности Бахрейна обращает на инфильтрацию агентуры в ряды контрабандистов, которые перевозят в королевство оружие и подготовленных боевиков. Правда, пока силовики могут похвастаться только одним маломерным судном, перехваченным в территориальных водах королевства.

 

Визит госсекретаря США в Манаму закончился неудачей. Его идеи ослабить репрессивные меры против шиитов и постепенно подготовить модель баланса сил в органах управления были встречены очень прохладно. Это вызвано тем, что в Манаме настороженно относятся к сделке по иранской ядерной программе и заигрыванию Вашингтона с Тегераном, который представляется королю Бахрейна основным спонсором шиитских волнений и организатором террористической активности местных подпольных шиитских ячеек. Причем не без оснований. Иранские маломерные суда перебрасывали оружие и боеприпасы на территорию Бахрейна. Несколько сот шиитов из этой страны проходят обучение в лагерях «Хезболлы» в Ливане, а небольшая часть – в Иране на базах КСИР. Затем боевики возвращаются в королевство для организации террористических действий. Сбить эту активность не получается, несмотря на значительное для страны число советников-иностранцев в силовых структурах. Более того, шииты в районах традиционного проживания оборудовали систему тоннелей, используемых для складирования оружия и скрытного перемещения. Бахрейнская полиция в эти районы старается без нужды не ездить.

 

Королевство остается союзником США. Здесь располагается база ВМФ США и центральное командование 5-го флота. Так что зависимость Манамы от Вашингтона сохраняется. При этом США могут не продлить договор о материально-технической помощи силовым структурам Бахрейна, срок которого истекает в 2016-м. Это реально с учетом президентской кампании и роли в предвыборном раскладе американских правозащитников. По крайней мере, объемы поддержки могут быть сокращены, как и совместные учения и организация тренинга для полицейских королевства.

 

Манама в ходе визита госсекретаря США дала понять, что вопрос выстраивания политики в отношении шиитского населения – исключительная компетенция бахрейнских властей и советов по этому направлению они выслушивать не готовы. Даже готова пойти на возможное сворачивание технической поддержки служб безопасности со стороны США. Тем более что американцев на этом поприще охотно заменят британцы. Особенно если учесть, что они, как и французы, давно ведут эти операции с Бахрейном через эмиратские и саудовские компании-посредники. То есть потерять соответствующий «рынок» США могут и потеряют, если вовремя не остановят попытки давить на власти островного королевства, для которых права человека и реализация на своей территории западных теорий по сравнению с вопросом о власти значат весьма мало.

 

Бахрейн в своем американоскептицизме далеко не одинок. Напомним, что Саудовская Аравия угрожала администрации Барака Обамы накануне его визита в КСА распродать американские активы стоимостью 750 миллиардов долларов. Эр-Рияд добивался, чтобы Обама не допустил одобрения в конгрессе США законопроекта, позволяющего судить саудовское правительство по обвинению в причастности к терактам 11 сентября 2001 года. Это даст возможность налагать арест на банковские счета и другие активы КСА на территории США. В Америке на фоне предвыборной кампании идет борьба между группами влияния, которые используют противостояние Тегерана и Эр-Рияда. Удары на иранском направлении инициируют республиканцы, а по Саудовской Аравии – демократы с учетом связей соперников в лице клана Буша и Чейни с представителями королевской семьи КСА.

 

Впрочем, и среди республиканцев сильны антимонархические настроения, за которыми стоят не только лоббисты «сланцевой революции», но и силовики, убедившиеся в Афганистане и Ираке, кого именно спонсируют саудовцы. Последним есть о чем тревожиться. Засекреченная часть доклада конгресса давно известна и из нее следует, что террористы сотрудничали с благотворительными фондами КСА, один из которых возглавляла супруга тогдашнего посла в США, будущего главы Управления общей разведки королевства принца Бандара бин-Султана. Фигурирует там и фонд «Беневоленс интернешнл», закрытый после терактов. Рассекречивание доклада (если оно состоится) может запустить механизм расследований по вопросам связи Эр-Рияда с «Аль-Каидой» и контактов членов королевской семьи с Усамой бен Ладеном. В итоге ясно, что за угрозами цивилизованному миру в лице «Аль-Каиды» и ИГ стоят КСА и Катар. Хотя на фоне экономической реанимации Ирана окончательно топить КСА Белый дом не будет.

 

Евгений Сатановский

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1