Мой Мариуполь, стиснув зубы, молча считает жертвы… Виктория Незнанская

   Дата публикации: 06 мая 2016, 16:59

 

Одно дело наблюдать со стороны и совсем другое принять непосредственное участие. Мы все и каждый в отдельности должны неукоснительно соблюдать все возможные формуляры и законы системы, которая медленно и верно перемалывает наши души и волю, делая из каждого отдельного человека обезличенное и сломленное существо. Изо дня в день мы наблюдаем это. Возмущаемся. Ругаемся. Но ничего не делаем. Не можем. Это не в силах отдельно взятого человека. Это не под силу и какому-либо сообществу единомышленников. Просто человек устроен так, что пока сам на собственной шкуре не испытает все «прелести», он не сможет их осознать. Чтобы понять весь ужас – надо самому пройти все круги ада

 

Мой Мариуполь, стиснув зубы, молча считает жертвы...

 

В моей семье случилось горе. Умер мой родственник. Дядя. Похоронами занималась я и моя двоюродная сестра. Больше некому. Сломленная горем жена была не в состоянии и эту печальную обязанность взяли на себя дочь и племянница. Вот тут-то я и столкнулась с системой и фраза «В этом государстве не жить, не умереть не дают»с той самой минуты стала звучать буквально повсюду…

 

Первая же стычка произошла в доме покойного у его не остывшего тела. Скорая приехала по вызову быстро. Констатировала глубокую кому. Сделали укол, который не подействовал. Написали заключение. Посоветовали крепиться и уехали. Через двадцать минут дядя умер. В таких случаях положено вызывать полицию. Вызвали. Спустя три часа в квартиру зашли трое. Молоденькая девушка и парнишка в полицейской форме и врач – мужчина средних лет. Не представились. Не предъявили документов. Сразу же прошли в комнату и приступили к осмотру. Девушка писала протокол под диктовку врача, а молодой полицейский допрашивал нас в соседней комнате.

 

Тело предписали увезти в морг на вскрытие. На робкую просьбу не увозить так как мы сами хотели бы обрядить покойника, последовал циничный ответ из уст молодой девушки: «Однозначно на вскрытие! А вдруг вы его убили! Вон врач сказал о каких-то подозрительных пятнах на ногах у трупа» Жена умершего только укоризненно посмотрела на нее и прошептала: «Да как Вы можете такое говорить! Он же болел столько времени. Не вставал вообще. Вы же никакого запаха в квартире не услышали. Мы же за ним так ухаживали… Все своими руками… Все на наших руках…» — и заплакала от горя и обиды. Ее попросту проигнорировали. Тело увезли работники морга, предварительно сообщив, что на следующее утро в 9 часов тело можно будет забрать и какие документы нужно при себе иметь.

 

Проливной дождь. Сыро и промозгло. Унылый день, печальные хлопоты. Под дверями морга очередь. Это не простая очередь. В ней люди связанные одним горем, испытывающие одну и ту же боль, и потому с участием относятся друг к другу.Именно там под дверями морга мы выяснили, что вскрытий еще не делали, что сначала нужно записаться в очередь, а уж когда забирать тело – скажут дополнительно. Записались. Дождались. Узнали. Так просто никто нам не отдаст умершего. Нужно получить справку из прокуратуры и свидетельство о смерти из ЗАГСа. Без этих бумажек похоронить не дадут. Сестра осталась, а я помчалась через весь город за справками… Для тех, кто не знает Мариуполя. «СудМедЭкспертиза» находится в Илличевском районе по адресу пр.Ильича, 60, а прокуратура и ЗАГС по месту прописки умершего. В моем случае это Орджоникидзевский район.

 

Таксисты знают все. Лишних вопросов не задают. Объясняют охотно. На мой вопрос, знает ли водитель где располагается Орджоникидзевская прокуратура, ответил: «Конечно, знаю. Все подобные конторы ныне располагаются в бывших детских учреждениях. Тут тоже не исключение. В здании детского садика и прокуратура и ЗАГС. Если раньше дети были нашим будущим и о них заботились, то теперь, вероятно, наше будущее – государственная система. Ей приоритет. Причем везде»

 

Справку из прокуратуры мне выдали в течении пяти минут. В ЗАГСе я провела полтора часа в очереди из трех человек с той же самой проблемой. Свидетельство мне выдали, а вот женщина, стоявшая впереди меня, ушла ни с чем… Она коренная мариупольчанка. Вышла замуж и все время проживала в Донецке. Здесь у нее оставались родители. Мама умерла три месяца назад. Похоронить ее она не может, так как постоянно сталкивается с противодействием системы из-за того, что имеет донецкую прописку… Свидетельство о смерти ей могут выдать только по решению суда. Что такое украинский суд – отдельная тема. «В этом государстве ни жить, ни умереть не дают!»

 

Стоит отметить, что на высоте оказалась похоронная служба «Скорбота». Все было сделано быстро и качественно. Слов нет. Я благодарна им. Во сколько обошлись похороны, говорить не буду. По моим понятиям и моим скромных доходам – дорого. Очень дорого. По полученному в ЗАГСе талону жена умершего имела право на получение «пособия по погребению». Оформить пособие нужно в пенсионном фонде.

 

Все описанное ранее – цветочки. Можно сказать, одуванчики, по сравнению с тем, что твориться в УПФ. Пенсионный фонд занимает первый и подвальный этаж здания районной администрации. Очереди вываливаются на улицу. Занимается он не только пенсионерами Орджоникидзевского района города Мариуполя, а и переселенцами, АТОшниками, инвалидами и еще кучей людей, попадающих под разные категории. Взвинченная, утомленная бесконечным ожиданием, озлобленная и растерянная толпа, состоящая в большинстве из пожилых людей.

 

Коридоры узкие и забиты народом. Лавочек или стульев нет. Старики по много часов стоят там. Исключения не делается ни для кого. Хоть на костылях, хоть на носилках. Стой и жди. Соцработники проносятся из кабинета в кабинет, опустив глаза и не отвечая на бесконечные вопросы. Духота, спертый воздух, теснота и полумрак, в котором шевелится, гомонит и ругается безликая масса. Так выглядит Управление Пенсионным Фондом Украины в Орджоникидзевском районе города Мариуполя. Врагу не пожелаешь! Два дня по записи в пенсионном фонде и мы, наконец, попали на прием к инспектору. Тут выяснилось, что нам необходимо собрать такой-то перечень документов и (внимание!) чтобы не бегать сюда по второму разу (эта фраза меня просто умилила) следует открыть счет в ОщадБанке для переоформления пенсии «по потере кормильца». Список необходимых документов нам любезно предоставили. А мы то, наивно полагали, что все наши мытарства позади.

 

Больше недели собирали все необходимые бумажки. Дело стопорилось из-за дурацких «графиков приема граждан». То паспортист не принимает, то ЖЭК упраздняется.. Кстати, это еще одна огромная проблема для граждан, о которой они пока еще не подозревают. Я даже не могу предположить, каким геморроем обернется получение банальной справки по месту жительства. ЖЭКи упраздняют, а бюрократию оставляют. Вот тогда-то и побегаем. Вот тогда-то система получит еще одно орудие пытки. И «Ощадбанк» играет в этот системе «размазывания личности по асфальту» не последнюю скрипку. Привыкнув к сервису «ПриватБанка» и не имея с ним никаких хлопот, я наивно полагала, что в этом банке проблемы возникнуть не могут. Ведь каждый банк бесконечно рад заполучить нового клиента. Ага. Как же. Они рады заполучить… Только не клиента, а новую жертву.

 

Казалось бы что может быть проще, чем пойти в банк и открыть счет. Не ожидая никакого подвоха, сестра отвела свою маму в «Ощадбанк» и, оставив ее там, помчалась по магазинам. Купив все необходимое, отнесла продукты домой и позвонила узнать, как обстоят дела с открытием счета. Оказалось, что пожилая женщина все еще ожидает своей очереди. Время послеобеденное. В пять банк закрывается. Сестра решает сама несколько ускорить процесс… Ушла и пропала. Тут забеспокоилась я. Звоню. Расстроенный голос моей двоюродной сестры устало сообщает, что для открытия счета необходимо предоставить справку с УПФ. Как? Опять в пенсионный?

 

Очередь. Небольшая, но есть. В последнее время стояние в очередях становится привычным для граждан нашего государства. Подхожу к оператору и прошу консультацию на предмет какие документы необходимы для того, чтобы открыть счет пенсионеру. Получаю список в котором нет никакого упоминания о какой-либо справке. Несказанно удивлена. Переспрашиваю. Повторяет слово в слово и вновь никакого упоминания о справке. Тихим, не предвещающим ничего хорошего голосом, прошу выдать мне на растерзание ту стерву, которая вчера вечером отправила пожилую, раздавленную горем, женщину за никому не нужной справкой.

 

Оператор, заметно побледнев, скрывается от меня за стойкой пискнув, что все вопросы к управляющей и подчиняясь моему налитому злостью взгляду, указывает в сторону двери с соответствующей надписью. Управляющая скрылась от меня в кабинете и так и не вылезла оттуда. Дура. Некомпетентная и хамовитая дура. Нормальный руководитель в подобной ситуации не станет избегать, а постарается решить проблему, пока она не приобрела катастрофических размеров. Ничего не стоило бы пообещать мне разобраться с виновной в данном инциденте и, извинившись, быстренько исправить ситуацию. Но нет. Эта идиотка, сняв бейджик со своим именем, предпочла не встречаться со мною и ни на какой диалог не пошла. Не стала ломиться в закрытую дверь, а в который уже раз заняв очередь, позвонила тете Соне и попросила ее подойти к банку.

 

Счет открыли за двадцать минут. Но хочу, пока не утихло негодование, сказать еще несколько слов об этом «Ощадбанке».

 

Всем известна ситуация с так называемыми переселенцами. Система «позаботилась» о них особо. Очередь в основном и состояла из этой категории граждан. Кто-то ожидал получение карточки, кто-то открывал счет, кто-то выяснял о своей пенсии… Всех их объединяло одно – они были с Донбасса. С «оккупированной» или «серой» зоны. И уж над ними система поиздевалась вовсю! Старенькие, уставшие, немощные и беспомощные. Они сидели и ждали. Им назначили день и время. С 13-00… Трудно передать изощренность этого издевательства. Дело в том, что во всех банковских учреждениях обеденный перерыв с 13-00 до 14-00. На это час банк закрывается, а посетители просто выгоняются на улицу.

 

И там они ожидают пока работники «Ощадбанка» соизволят отдохнуть от трудов праведных и отобедать. Скамеек не предусмотрено. Самые немощные сидят на пороге. Но это еще не все. Если они не успевают решить свои вопросы до примерно трех часов дня, то уехать домой уже не смогут. Им придется ночевать на автовокзале или просто слоняться по улицам, если нет знакомых или родственников в Мариуполе, которые смогут приютить их на ночь.

 

Я лояльный человек. Я многое могу понять и простить. Но я не прощу это государство в котором ни жить ни умереть не дают! Я не могу простить тех, кто по глупости, некомпетентности или намеренно всячески издевается и унижает людей. Я никогда не пойму этих слуг системы, этих рабов, которые по вылазили на всяческие более-менее государственные или около государственные должности и с упоением от собственной «значимости» с каким-то садистским удовольствием измываются над самыми беззащитными, над самыми немощными и бесправными, над стариками и инвалидами…

 

Постскриптум: прошло уже довольно много времени с того дня, когда была написана эта статья. Не хотела публиковать ее. Слишком личная… что ли. Но совершенно случайно узнала о конкретных людях не просто сломленных, а раздавленных системой. Решила, что публиковать нужно. Нужно ради них. Я, по понятным причинам, не стану указывать их имена. Это три женщины. Три жительницы Мариуполя. Просто услышьте меня!

 

Совсем недавно, этой весною, был день рождения Светланы. Ей исполнилось чуть больше двадцати… Поздравления остались не прочитанными… Грустно. Но, надеюсь, что она прочтет их. Пусть и с опозданием. Прочтет, когда вернется домой. Света отбывает «наказание». Наказание за то, что любит и хранит верность ополченцу. «Добрые люди» постарались и донесли… Самое страшное то, что этот донос писал кто-то из близких, кто-то от кого у нее не было тайн.

 

Другую молодую женщину забрали возле дома. Она просто вышла за покупками в ближайший магазин. Вот так просто вышла и не вернулась, оставив в запертой квартире маленького сына. Ее не было три дня. Что она перенесла за эти дни, знает лишь она и те, кто издевался над нею. На четвертый день у нее открылось кровотечение и ее срочно перевели в больницу. Именно из больницы ей удалось сбежать. Не помня себя помчалась домой. Схватила в охапку сына и… Сейчас они в России. У них все хорошо… Но ведь кто-то донес на нее! Понимаете? Донес кто-то из близких! Из тех, кто знал, что ее муж и отец ребенка в ополчении…

 

«Бабе Зине» пятьдесят с лишним лет… В прошлом году она «пропала»… Где она была и что с нею происходило — мне не ведомо. Случайно прочитала в опубликованном в интернете отчете СБУ. Этой весною ей вынесли приговор. Пять лет тюрьмы. Пять лет пожилой женщине за сепаратизм!

 

Это те, о ком мне стало известно. А сколько их еще? Сколько мариупольцев сейчас томится по тюрьмам или в камерах и подвалах? Скольким удалось бежать? Сколько из них уже никогда не вернуться? Не вернуться потому, что внесены в графу «пропал без вести». Так в официальных документах отписываются коротенькой фразой «пропал», а что с ними случилось на самом деле — остается только догадываться

 

И последнее… Просто крик души. Обращаюсь к Вам, задумавшим, осуществившим и подписавшим «условия мирного урегулирования конфликта на Донбассе…», а попросту говоря «Минск -2» О чем вы думали, составляя это соглашение? Каким образом и по какому принципу была проведена «разграничительная линия»? Кто позволил вам «разграничить» нас? За что? Зачем вы так с нами поступили? Прошло уже больше года… Конфликт не разрешен. Посмотрите на «серую зону» вдоль «линии разграничения»… Она не серая. Она красная от крови! В этой зоне некому защищать мирных. Некому! И кровь безвинных мирных жителей безнаказанно красит вашу проклятую линию красным цветом… А Мариуполь… Мой Мариуполь, стиснув зубы, молча считает жертвы…

 

Виктория Незнанская

 

 

 

 

P.S. Евы Меркурьевой

 

Продолжу тему, видимо, почти не известную. О том, что выпадает на долю людей, которые не смирились. Здесь и про девочку Свету, которая уже два года в тюрьме, и про двух других мариупольских женщин. Это чтобы наглядно видеть картину украинской действительности. А людей таких тысячи. Тысячи – в тюрьмах, а еще тысячи погибли в результате бессудных расправ.

 

Выйти из дома – и не вернуться. Это случается чаще, чем вы можете себе представить. Особенно на Юго-Востоке, где украинское государство в каждом человеке видит скрытую угрозу своему существованию. Никто не забыл, как встречали на Донбассе, оставшемся под контролем Украины, «вызволытелив» – жалкими стайками местных патриотов. И точно так же все осознают, как встречали бы освободителей.

 

Поэтому и хватают по любому подозрению, без оглядки на пол, возраст, беременность или маленького ребенка, запертого в доме.

 

А еще есть такой бизнес, если кто не знал. Из тюрьмы за деньги выпускают уголовника, а под его фамилией продолжает отбывать срок человек, схваченный на улице.

 

Это стало возможным из-за того, что далеко не всем схваченным на улице везет на официальное обвинение – куда чаще они вообще никто, и дел на них никаких не заводят.

 

Как это было с мариупольским редактором Сергеем Долговым, схваченным два года назад СБУ при поддержке одного из батальонов. Он нигде не числится. Вообще. Ему не предъявлено обвинений. Суда тоже не было. Просто исчез. Потом было много слухов – и о смерти, и о секретной тюрьме. Но человека по документам просто нет. Потому что никаких документов нет.

 

Каждый день на Украине кто-то не возвращается домой. Кто-то получает приговоры и объявляется террористом и изменником. Кто-то не вернется никогда.

 

Помните об этом.

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1