Тим Керби: Если бы Савченко призналась, что лесбиянка, Запад встал бы за нее горой

Дата публикации: 08 Апрель 2016, 15:19

 

Для прессы США «русский американец» Тим Керби словно кость в горле — родину он любит, но может и хорошенько отругать. Для нас же Тим — известный ведущий на телеканале Russia Today, видеоблоггер и уже давным-давно свой в доску. От него мы узнаем про нравы «дикого Запада» и о том, как рядовые американцы видят россиян. Тим Керби — об «их» нравах, импортозамещении, Надежде Савченко и товарах, которые Россия может предложить всему миру…

 

Тим Керби

 

— Сначала о повестке дня. Что думаете насчет Референдума в Нидерландах? Найдется ли Украине место в Европе?

 

— Я не особенно следил за этим, но что тут можно сказать — Евросоюз не очень хочет Украину. Это больше про то, что Украина полезна Западу как головная боль для России, а не как реальный союзник. Турция уже очень долго пытается пробиться в ЕС, но до сих пор ей путь закрыт, потому что она слишком чужая для Европы. У Украины такая же ситуация — они не свои для ЕС.

 

— Не секрет, что многие россияне считают, что за руководством Украины целиком и полностью стоит Госдеп. А что думают в США насчет Украины?

 

— Американцы вообще не думают об Украине. Если вы говорите о народе, никому это вообще не интересно. Дональд Трамп недавно высказался об Украине: почему немцы не могут разобраться с Украиной? Почему из-за Украины Америка провоцирует Третью мировую войну с Россией? У Штатов полно своих проблем. Для рядового американца намного актуальнее проблемы эмиграции, поиска работы, экономическая ситуация. Украина никого не волнует.

 

 — Что вы думаете по поводу недавнего заявления Обамы о том, что США должны вкладываться в военное развитие Европы, чтобы противостоять агрессии России?

 

— Когда только начался Майдан, западные политики подняли шум: «Нам нужны новые ракеты и вооружение!». Они выступали на телевидении как продавцы оружия. Вероятно, это больше связано с желанием потратить куда-то деньги, ведь война всегда кому-то выгодна. Хорошо, мы поставим некоторое количество танков в Прибалтике. Ну и чему это поможет? Сможем ли мы предотвратить войну несколькими танками? Да бросьте! Ситуация, как с тем шуточным забором, который Латвия выстраивает на русско-латвийской границе, чтобы отгородиться от России. Ребята, это же просто забор! В XXI веке вы строите забор, в котором щипчиками можно вырезать дырку. Это просто абсурд ради растрачивания денег.

 

— Наверняка, вы следите за предвыборной кампанией в США. Похоже, у Хиллари Клинтон больше всего шансов?

 

— Чаще всего ее победы обеспечивают суперделегаты, особенно в демократических партиях. Они просто делают выбор в пользу своих любимчиков и, таким образом, обеспечивают огромный процент голосов. Половина из них еще до начала выборов заявила, что будет поддерживать Хиллари. Сандерс начал гонку, уже отстав от Клинтон за километр, с самого начала у него было мало шансов. Сейчас реально борются Клинтон и Трамп.

 

— Складывается ощущение, что американская пресса не очень любит Трампа.

 

— Это как раз хороший показатель. Крупные СМИ его ненавидят, как и Россию. Это означает только то, что Россия — крупный игрок. Да, Трамп часто себе противоречит, но нужно учесть, что он в республиканской партии. А это предполагает подчеркнуто патриотическое поведение и речей вроде: «Америка №1, все остальные страны — идиоты». А он, наоборот, говорит, что с Россией нужно вести диалог, даже когда ему это не выгодно. Поэтому, может быть, он в качестве президента был бы намного удобнее для России. Хотя не стоит забывать, что он единственный на всю огромную систему.

 

— В отличие от Хиллари, которая Россию недолюбливает?

 

— О да, она очень любит войны. Она всегда за любую войну. По-моему, конфликт с Россией ей выгоден. Она придерживалась аналогичных взглядов, когда была госсекретарем. И, кажется, нынешний госсекретарь Джон Керри не сильно от нее отстает.

 

— Какие сейчас реальные рейтинги у Обамы в Америке?

 

— Меньше чем половина точно, около 20-30%. Чуть лучше, чем у Буша, который вообще был на дне. Многие думают, что если он афроамериканец и выглядит, как либеральный кандидат, то либералы его любят — нет, это не совсем так.

 

— Имеет ли место антироссийская пропаганда в американских СМИ?

 

— Американцы больше ориентированы на свои собственные проблемы. Да, газетчикам интереснее, что там происходит в России и других странах. В целом у них есть такой стереотип: Россия отличается от Запада, значит — Россия не права. Если Россия делает что-то вразрез с Западом, они это отвергают.

 

— Буквально вчера на форуме выступала Мария Захарова и под конец своего выступления выразила мнение, что то напряжение, которое возникло между двумя странами сегодня, на людей не распространяется. Но в политическом плане, как Вы считаете, увидим ли мы в обозримом будущем какие-то позитивные подвижки?

 

— Вашингтон держится позиции единственного полюса планеты, мировой державы. Если завтра Вашингтон заявит, что на свете есть еще какие-то сильные страны — статус Америки рассыплется. У нас логика, как у монополистов в бизнесе: допустить появления конкурента — это грех №1. И сейчас это происходит с Россией, которая выстраивает, в свою очередь, коалицию с Китаем, Индией.

 

Лично я считаю, что эти два противоборствующих полюса должны договориться. Допустим, пусть у США будет полностью Южная Америка, Африка, а у России — свои страны.

 

— Следите ли вы за ситуацией с Надеждой Савченко? Что думают на ее счет в Америке?

 

— Я читаю западные новости каждый день. Но про Савченко Запад пишет очень мало, по большому счету, она никому не интересна. Pussy riot — это да, это был скандал, потому что он задел западные ценности. Мол, эти суровые бородачи из России, эти махровые традиционалисты — вот оно, воплощенное зло, угроза всему человечеству. В России ограничивают свободы человека и все в таком же духе. А скандал с Савченко не про это. Я не знаю, какой Савченко ориентации, но если бы она сказала, что лесбиянка и заявила, что в России к ней несправедливы только потому, что она лесбиянка, — вот тогда это была бы бомба. А проблема того, что солдат, может быть, убил двух человек — это как-то мутно.

 

— Кстати, опять же накануне Мария Захарова отметила, что при достаточно бдительном наблюдении Запада за правами журналистов и большом количестве правозащитных организаций со стороны ЕС не было инициировано ни одного разбирательства на предмет того, что на Украине вообще-то убили двух журналистов. Это очень странно выглядит на фоне куда более живого интереса к Савченко.

 

— На Западе думают только о своих. А чужие для них, к сожалению, не люди. Это своеобразный расизм. Американцы не признают, что в России может быть хорошо, что тут есть свободы и могут быть честные выборы, к примеру.

 

Если у вас будет выбор, какую машину купить — немецкую или из Бангладеш, какую бы вы выбрали? Большинство ответит, что немецкую. Но почему? А потому, что в представлении большинства Бангладеш — отсталая страна, где много бедняков. Как там могут делать хорошие машины? Так же и среднестатистический американец смотрит на россиянина и думает: «Ну как у них могут быть честные выборы, когда они живут так плохо». Логика такова, и она многое объясняет.

 

Но нужно отметить, что всем народам такое мировоззрение более или менее присуще. Каждого в России трогает конфликт на Украине, а то, что в Африке люди миллионами от голода мрут — это неважно, это очень далеко от нас.

 

Когда случились события 2 мая в Одессе — это стало трагедией для России. Героям противостояния здесь при жизни будут ставить памятники, потому что это были наши люди. Но вряд ли эти события так сильно задели кого-то на Западе. Это человеческий фактор.

 

— На одной из дискуссий ваши коллеги отметили, что наш традиционализм сможет стать трендом для всего мира, привлекая в Россию людей, согласных с такими взглядами на жизнь. А что вы думаете по этому поводу?

 

— Может быть, я псих, но постоянно думаю на эту тему. Я уверен, что у нас должна быть национальная идея. Все говорят, что русские консерваторы. А консерваторы смотрят на прошлое, как на нечто великое, в отличие от большинства либералов. Если наше общество будет опираться на традиционные ценности, то каким оно станет? Мне кажется, это будет общество, где у каждого мужчины будет долг отца, мужа — такие вот вещи. Через это русские получат ориентир, более для них свойственный, который они хотят внутренне.

 

Если бы мы спросили о современном обществе тех ребят, кто пожертвовал своей жизнью за Россию во время Великой Отечественной, что бы они ответили? Что бы они сказали про бейби-боксы? Согласились бы с тем, что можно просто бросить ребенка на произвол судьбы, и все ли назовут это прогрессом? В самом деле, почему бы нам не обращаться к предкам, когда мы принимаем новые законы в нашей стране. Это совершенно другой принцип мышления, но он имеет место.

 

— Вы говорите, что Россия не задумывается о маркетинге и не может предложить миру массовый продукт, который стал бы понятен всем и при этом поднял бы репутацию нашей страны. Исключением стал мультфильм «Маша и Медведь», снискавший невероятную популярность у детей во всем мире. А что еще, с вашей точки зрения, кроме традиционных ценностей и мультфильма, мы можем предложить миру?

 

— Ну, может, что-то миленькое — деревенька, большие просторы, разнообразие природы. Тот факт, что тут есть свобода и всем на все плевать (смеется). В этом тоже есть что-то особенное. Люди спокойные, здесь можно обустроиться.

 

Я думал над тем, какая направленность может быть у туризма в России. Россия — страна милитаристская. И это прекрасно. Можно это использовать и организовать новый тип отпуска — тренировки, как будто ты в армии. Чтобы подкачать себя и сбросить лишние килограммы.

 

— К слову, у нас сейчас одно из важных направлений — импортозамещение. Кто-то считает, что России нужно ориентироваться исключительно на собственное производство, кто-то уверен, что мы должны обязательно развернуться к Западу и забыть про тотальный переход на свое. И тех, и других можно понять, а как считаете Вы?

 

— Конечно, не нужно закрывать границы, но если Россия будет абсолютно зависима ото всех — это очень плохо для госбезопасности. Но что мы будем делать, если вдруг Китай откажется привозить нам товар? Конечно, нужно определиться, что для нас критично прямо сейчас, а что может подождать. Ну, манго из Таиланда, бог с ним, его можно импортировать. Но нам важно, чтобы у нас был свой сыр, все молочные товары, овощи.

 

— А есть ли какие-то товары из России, которые пользуются популярностью в Америке?

 

— С этим сложно, потому что в середине 70-х в США начала действовать поправка Джексона–Вэнека, которая ограничила продажу многих советских товаров. Теперь вот санкции. У американцев особенно не было возможности познакомиться с российскими товарами. Но вот мотоцикл «Урал», по-моему, намного лучше продается на Западе, чем здесь, потому что у него уникальный ретро-стиль. Кстати, если бы в России делали ретроавто, типа «Волги» со старым кузовом 50-х, это хорошо бы продавалось в Америке.

 

Беседовала Диана Колобаева

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Kerby_81239


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1