Карабахский удар в спину. Дмитрий Родионов

Дата публикации: 05 апреля 2016, 16:12

 

Кто и зачем пытается втянуть Россию в новую войну

 

В понедельник как гром среди ясного неба прозвучало заявление президента Армении Сержа Саргсяна о том, что его страна в случае обострения конфликта в Нагорном Карабахе и перерастания его в полномасштабную войну, может признать НКР. Впрочем, для кого как гром, а для кого вполне ожидаемо. И это ожидаемое может иметь очень серьезные последствия, что заставляет думать, что это является частью тщательно спланированного сценария.

 

karabah_

 

Последние 25 лет, прошедших после окончания холодной войны, четверть века, что мы живем в однополярном мире, породили совершенно новую реальность, в которой нерушимый и незыблемый принцип территориальной целостности государства даже в ущерб праву наций на самоопределение перестал работать. То есть формально он остается священной коровой, но последствия распада Югославии и СССР, породивших десятки новых государств на мировой карте, продолжают аукаться и сейчас, например, в том же Донбассе. Сегодня все понимают, что ничего священного больше не осталось, и противоречия между территориальной целостностью и правом на самоопределение могут быть предметом геополитических торгов, и ценность того или иного принципа может определяться не некими общими правилами игры, а сиюминутной конъюнктурой.

 

Несмотря на то, что мир стал однополярным, Запад не решался менять прежние правила до 2008-го года, поэтому целый ряд непризнанных государств прекрасно сосуществовал с признанными, частью которых они считались. Но с признанием Косова был открыт ящик Пандоры.

 

Сегодня западные пропагандисты любят говорить, что ящик Пандоры открыла Россия, признав в 2008-ом Абхазию и Южную Осетию, что, дескать, сделано это было с наскоку, без консультации с другими странами, волюнтаристским решением, в то время, как признанию Косова предшествовали почти 10 лет подготовки к оному, и вообще это совершенно разные ситуации. И что Россия признала Абхазию и Южную Осетию «в ответку» на признание Косова.

 

Последнее утверждение отчасти верно: не было бы признания Косова – не был бы создан прецедент, скорее всего, не было бы признания Абхазии и Южной Осетии. Но стоит отметить, что Россия признала эти республики не зимой 2008-го т.е. сразу после Косова, а спустя полгода – в качестве ответа на грузинскую военную провокацию. То есть, если бы не было нападения Саакашвили на Цхинвал – не было бы признания. Косово было признанно фактически на ровном месте, спустя почти десять лет после окончания войны, без каких бы то ни было веских оснований – исключительно в качестве давления на Белград и Москву. Признание Абхазии и Южной Осетии стало ответом на агрессию и геноцид. Россия тогда четко дала понять, что признание непризнанных станет ответам всем, кто пытается решать свои конфликты при помощи силы.

 

Кстати, та же логика сработала в Крыму. Если бы не воссоединение Крыма с Россией, там была бы война, и все могли в этом убедиться, глядя на последующие события в Донбассе. Именно Крым окончательно дал понять Западу, что он натворил в 2008-ом.

 

Санкционная война против России – это вынужденный и вполне предсказуемый шаг со стороны Запада. Россия окончательно дала понять, что, раз правила, которые мы считали едиными для всех, не действуют, то мы не видим смысла их дальше придерживаться. Не просто признав независимость Крыма, а включив его в свой состав, Россия окончательно доломала остатки прежней мировой конструкции, выведя Штаты из себя. Ответом стали санкции. Иного ответа и не стоило ждать – в противном случае Вашингтон расписывался бы в признании того, что однополярного мира, в котором он и есть единственный полюс, больше нет.

 

Санкции, вернее, тогда еще угроза их применения, стали причиной того, что не был признан Донбасс, хотя после Крыма, а в особенности после начала Киевом карательной операции, это было бы логично. Признание Донбасса окончательно сняло бы все ограничения по всему миру (ведь конфликт там – «молодой», он возник спустя почти четверть века существования независимой Украины, не имея таких мощных исторических корней, как, к примеру, конфликты в Карабахе и Абхазии). Этого американцы допустить не могли никак, несмотря на то, что гипотетическое признание Донбасса позволило бы им окончательно и бесповоротно включить остальную Украину в сферу своего влияния, навсегда утянуть ее в свои альянсы, даже разместить там свои ракеты, лишив Кремль каких-либо рычагов давления на Киев. Страх перед «эффектом домино», когда мог бы состояться «парад признаний», который бы сильно подорвал бы влияние США на постсоветском пространстве. Думаю, Армения обязательно признала бы Карабах тогда, она хотела сделать это еще в 2008-ом после признания Россией Абхазии и Южной Осетии.

 

Отказ от признания Донбасса фактически положил конец этой не успевшей раскрутиться цепочке «признаний – ответок», и, казалось бы, сделал мировую политику более предсказуемой. Но вот вчерашнее заявление президента Армении показывает, что это далеко не так.

 

Идея признания Карабаха, а вернее – включения его в состав Армении витает в ереванском воздухе еще с конца 80-х, когда обе стороны еще являлись частью СССР. После фактической победы Армении в войне, многим там казалось, что признание должно стать закономерным ее итогом. Тогдашняя конъюнктура, впрочем, не позволила Еревану совершить столь дерзкий шаг. Однако фактически можно говорить о том, что независимой НКР является исключительно на словах, в реальности это территория Армении, просто непризнанная таковой даже Ереваном.

 

Тем не менее, карабахская тема одна из наиболее актуальных тем армянского политического дискурса, и если о необходимости признания НКР и включения ее в состав Армении официально первые лица страны вслух не говорят, то они жестко дают понять и Баку, и посредникам, что никаких уступок не будет. Президент Армении, который заикнется о том, что готов обсуждать азербайджанский статус Карабаха, немедленно лишиться должности, как, впрочем, и его азербайджанский коллега, который допустит возможность отказа от этих территорий. Поэтому и армянские, и азербайджанские политики вынуждены время от времени делать воинственные заявления для успокоения электората. Другое дело, когда воинственные заявления сопровождаются воинственными действиями.

 

Самое интересное, что гипотетическое признание Ереваном независимости Нагорного Карабаха будет совершено в полном соответствии с логикой, которой руководствовалась Россия в августе 2008-го: Карабах подвергся нападению, это уже не обстрелы, которые регулярно продолжаются более 20 лет после окончания полномасштабной войны. Это уже новая полномасштабная война с участием самолетов, вертолетов, танков, артиллерии. Ну, или ее начало. То есть сейчас все находится на том этапе, когда до необратимых последствий остается буквально один шаг, когда маховик раскрутился до такой степени, что потом уже не важно будет, кто этот шаг совершит. Важно то, кто сейчас совершит шаг назад – т.е. остановит войну. Если хоть одна сторона, конечно, решится на такое.

 

Понятно, что война не нужна ни одной из сторон, при этом обе, несомненно, попытаются извлечь из нее максимум преимуществ. Армения – в виде появления долгожданного повода признать НКР. Азербайджан, судя по всему, уверен в своей военной мощи. Для Баку «маленькая победоносная войнушка» — способ снять внутреннюю напряженность, вызванную целым рядом факторов, главный из которых – падение цен на энергоносители. Думаю, в Баку прекрасно понимают, что о полноценной победе говорить глупо, да и не собирается Азербайджан начинать серьезную войну. Именно «войнушку». С целью немного отвоевать территории, чем успокоить собственную «патриотическую общественность» и выторговать себе более выгодные условия переговоров. Однако в эту «войнушку» можно заиграться до самых драматических последствий, о которых Баку и предупреждает Саргсян.

 

Месседж армянского президента, по сути, адресован всем. И Баку: если не остановитесь – получите признание и как следствие бесповоротный отказ от переговоров и лишение даже гипотетической возможности вернуться когда-либо к обсуждению вопроса целостности Азербайджана. И Западу: если не можете повлиять на Баку, то и от нас не ожидайте соблюдения придуманных вами правил игры. И Москве, которая по договору ОДКБ обязана защищать всю территорию Армении. То есть, в случае включения НКР в состав Армении, по логике, Россия должна воспринимать нападение на Карабах со стороны Азербайджана как нападение на Армению. Со всеми вытекающими.

 

Нужно понимать, что Армения, несомненно, имеет повод обижаться на Россию. Но ведь и Ереван в 2008-ом не поддержал признание Абхазии и Южной Осетии, испугавшись обострения отношений с Грузией, через территорию которой, кстати, и проходит наземная связь Москвы и Еревана, и в которой живет значительная армянская диаспора. Теперь Ереван готов совершить точно такой же шаг, как Россия в 2008-ом.

 

Понять логику Еревана тоже можно. Они, безусловно, ожидали от России если и не признания НКР после 2008-го года, то уж, как минимум, что Москва не будет продавать оружие Азербайджану. Политика «равноудаленности», по сути, лишь подтолкнула Ереван к постановке подобного выбора: или мы, или они — решайте прямо сейчас. Тут нужно понимать, что Армения нам, безусловно, исторически друг и союзник, но у нее есть свои интересы. И сейчас, когда возникла угроза этим интересам, Ереван может зайти очень далеко, отстаивая их, повторюсь, без оглядки на интересы окружающих.

 

Это, безусловно, понимают и в Баку, а главное – в Анкаре. Конечно, нельзя сказать, что нынешняя военная авантюра — это прямое указание Баку из Анкары. У Баку своя голова на плечах, несмотря на то, что Азербайджан считает себя «младшим братом Турции» (одна нация, два государства). Как я уже говорил, Алиеву нужна обязательно маленькая и обязательно победоносная войнушка для укрепления своей власти. Втягивание в длительный полномасштабный конфликт, тем более с угрозой вмешательства России (а такая угроза напрямую прописана в уставе ОДКБ) может привести ровно к обратному эффекту, и в Баку это прекрасно понимают. В Армении тоже прекрасно понимают, что признание НКР будет шагом необратимым и может привести к очень серьезным последствиям. И я не думаю, что в Ереване полностью уверены, что Россия их во всем прикроет и поддержит, согласно Уставу ОДКБ. Так что со стороны и Баку и Еревана это попытка максимально повысить ставки и, по сути, русская рулетка, где шансы победить или умереть практически равнозначны.

 

России сейчас на фоне операции в Сирии только Карабаха не хватало. Втягивание в эту уж совершенно точно не нужную нам никаким боком войну может привести к серьезным геополитическим потрясениям. При этом невступление в войну будет, по сути, крахом ОДКБ и других евразийских интеграционных проектов. Это НАТО может себе позволить послать Эрдогана, когда тот, сбив российский самолет, побежал просить поддержки, указав ему на то, что это исключительно его проблемы.

 

Кстати, об Эрдогане. Именно он является едва ли не главным выгодоприобретателем от данной ситуации, ведь Россия испортила ему все планы в Сирии и, несмотря на объявленный уход оттуда, продолжает портить. Втянуть Россию в противостояние с НАТО никак не вышло, поэтому Анкара, судя по всему, решила пойти иным путем, проверив на прочность и саму Россию и ее евразийский аналог НАТО. Повторю, у Баку своя голова, и Эрдоган не может напрямую приказывать Алиеву начать войну. Но то, что Турция имеет на Азербайджан колоссальное влияние – несомненно. Как и то, что она имеет возможность влиять на развитие ситуации в Карабахе, когда надо – поддерживая там мир, а когда надо и размораживая войну. И без консультаций с Анкарой Алиев вряд ли решится пойти на обострение.

 

В Сирии Турция фактически получила от России больно по рукам. НАТО впрягаться за Анкару не хочет. Но есть проверенное годами средство – Карабах.

 

Заметили, что Карабах обостряется периодически, причем, как правило, тогда, когда у Запада и Турции появляется необходимость давить на Россию, заставлять ее идти на уступки? Вы слишком заигрались на Украине? Вы почувствовали себя слишком самостоятельными с Сирии? Так нате вам Карабах! До сегодняшнего дня конфликт успешно гасился. Если дойдет до широкомасштабной войны и как следствие – признания НКР Арменией – это будет, по сути, удар в спину России. Сможем ли мы воевать на несколько фронтов, а главное – нужно ли оно нам – это все очень большой вопрос. Проблема в том, что подобные действия были вполне ожидаемы. Наши успехи в Сирии явно не по нраву многим. Выбить нас напрямую из Сирии невозможно. А если нельзя выставить за дверь непрошенного гостя, то можно попробовать поджечь его собственный дом, чтобы он бросил все и побежал его тушить.

 

Самое страшное, что успешный поджог со всеми вытекающими в одном месте может спровоцировать перекидывание пламени по всему периметру наших границ. Например, тот же Афганистан, где, я совершенно уверен, сейчас готовится бомба с часовым механизмом, которая может рвануть уже в ближайшее время. Если «сирийский сценарий» проваливается полностью, может включиться тот же «афганский», в котором, как это ни парадоксально, ключевую роль могут сыграть те самые террористы, от которых мы сегодня освобождаем Сирию. Но Сирия далеко, а Афганистан рядом. И там тоже границы ОДКБ, членов которого мы должны защищать. И неустойчивые постсоветские режимы, которые легко и громко скатываются в пучину религиозных войн. И прямой выход на российское Поволжье, которое в перспективе также может оказаться взрывоопасным. И прямой наркотрафик в Россию, и контрабанда оружия. И многое, и многое другое.

 

И вот еще интересный момент: 31 марта Джон Керри пообщался в Вашингтоне с президентом Азербайджана Алиевым. Как, сообщает сайт Госдепа, стороны коснулись и проблематики Карабаха. Через два дня началось обострение. Совпадение?

 

Опять же, повторю, я не хочу сказать, что нынешняя ситуация в Карабахе это целиком и полностью попытка США и Турции надавить на Россию, заставить ее смягчить позиции по Сирии и Украине. В регионе переплетено слишком много противоречивых интересов, и, если бы не «карабахнуло» в прошлую субботу, все равно бы «карабахнуло» в другой день. В этом особенность замороженных конфликтов, что противостоящие стороны могут использовать их друг против друга в течение долгих лет, используя как рычаг давления, и размораживая, если оппонент не желает идти на уступки.

 

Последнее слово, несомненно, остается за Баку и Ереваном. Повторю, у них есть собственные интересы, далекие от интересов крупных держав, но периодически с ними совпадающие. Очень хочется, чтобы обе стороны осознали, что попытки реализовать свои интересы любой ценой могут вступить в противоречие с интересами этих самых крупных держав с катастрофическими последствиями для всех.

 

Дмитрий Родионов

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Самые популярные новости соцсетей

bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1