Взлом Нагорного Карабаха

   Дата публикации: 04 апреля 2016, 19:15

 

В ночь на 2 апреля на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе между вооружёнными силами Армении и непризнанной Нагорно-Карабахской Республики с одной стороны и Азербайджана с другой начались столкновения. Обе стороны конфликта обвинили друг друга в нарушении перемирия, а также сообщили об интенсивных боевых действиях с применением артиллерии, авиации и о серьёзных потерях, нанесённых противнику.

Боевые действия проходили вблизи населённых пунктов Агдере, Мартуни и Гадрут, где проживают в общей сложности 14,4 тыс. человек. ООН отмечает, что обе страны заявили, что не нуждаются в международной гуманитарной помощи.

Согласно отчёту Управления ООН по координации гуманитарных вопросов, за период 2 и 3 апреля в результате обострения конфликта по меньшей мере 33 человека погибли и более 200 пострадали.

 

Экспертные оценки дают: Дмитрий Медоев, Сергей Михеев, Владислав Шурыгин

 

Взлом

 

Кавказ с давних пор является болевой точкой на стыке Европы и Азии. И все процессы, которые там происходят, не случайны. Мы видим, насколько остро реагирует ситуация на Кавказе на происходящее в мире. К большому сожалению, в очередной раз мы констатируем начало боевых действий, гибель людей, как гражданского населения, так и военнослужащих. Фон, на котором это происходит, весьма негативен. Я не могу утверждать насчёт приказов, но есть моменты, которые обращают на себя внимание. Например, взять последний визит президента Алиева в США на известный саммит. И тут же происходит обострение в Нагорном Карабахе.

 

По моему мнению, главную роль в разрешении конфликта должны играть страны региона. В первую очередь, Азербайджан, Нагорный Карабах, Армения, Россия и страны «минской группы», которые участвуют в урегулировании. Обратите внимание: конфликт называется азербайджано-армянским, но по сути одна сторона – Нагорный Карабах нигде не фигурирует. Есть война и напряжённость в Нагорном Карабахе, есть вооружённые силы Нагорного Карабаха, есть правительство Нагорного Карабаха, но это всё не учитывается нигде. Вот что мне кажется очень странным.

 

Конечно, сама история карабахского вопроса уходит не только в постсоветское время и позднесоветское время. Проблема идёт ещё с момента образования Советского Союза и закавказских союзных республик. Да, я не думаю, что историческую составляющую любого конфликта, не только в карабахском вопросе, но и в целом, надо всегда ставить вперёд, выпячивать и отталкиваться от неё. Вопросы надо решать комплексно. И единственное, что можно утверждать – сегодня не может быть военного решения вопроса. Потому что и расстановка сил в регионе, и международная обстановка такова, что не может быть войны до победного конца. Азербайджан не может взять Степанакерт, а армия Нагорного Карабаха не войдёт Баку. И раз этого не может быть в принципе, значит надо искать иные пути. И только путём переговоров решать все вопросы. Переговоры – это сложный механизм международных отношений. Есть та же «минская группа», есть ОДКБ, в конце концов, есть СНГ, куда входят и Армения, и Азербайджан. Есть много других площадок для переговоров. Главное работать в этом направлении. Думаю, что и проведение двусторонних переговоров — было бы полезно. Надо признать Карабах стороной в конфликте.

 

То, что информация из зоны конфликта носит противоречивый характер — не новость. Это реальность войны, которая ведётся не только при помощи пушек и танков, но и в информационном пространстве. Как говорил один известный политический деятель: «Войны без жертв не бывает». Очень жаль, что при этом гибнуть ещё и мирные люди.

Неслучайно, что первая реакция лидеров России, Ирана, Казахстана – это призыв немедленно остановить кровопролитие. Без этого невозможно вести переговоры. Надо остановить кровопролитие, развести стороны и сесть за стол переговоров.

 

Дмитрий Медоев

 

 

Возможность признания Нагорного Карабаха для предотвращения агрессии по примеру Южной Осетии и Абхазии маловероятна по целому ряду вполне понятных причин. Во-первых, это территории, которые непосредственно не граничат с РФ, поэтому их значимость объективно несколько иная. Во-вторых, на территории Южной Осетии и Абхазии фактически находились наши военнослужащие. И связи между Осетией, Абхазией и Россией гораздо более сложные, чем между Карабахом и РФ. Всё это серьёзно отличает эти ситуации.

 

Что же касается нашей возможной реакции на дальнейшее, то она очерчена рамками Договора коллективной безопасности (ОДКБ), в который мы входим вместе с Арменией. В случае агрессии в отношении Армении могут вступить в силу статьи ОДКБ. Но Нагорный Карабах в ОДКБ не входит, потому что является не признанным государством.

 

Существует некая политика баланса между Арменией и Азербайджаном, которая практикуется нашей властью. И причина понятна: мы не можем в данном конфликте встать на одну из сторон, потому что и отношения с Арменией для нас очень важны, и отношения с Азербайджаном для нас очень существенны. Поэтому Кремль и выступает с такими умиротворяющими заявлениями. Кроме того, мы входим в группу «минских посредников» по вопросу Карабаха и обязаны призывать к мирному разрешению через диалог, переговоры, что мы и делаем.

 

Касательно конспирологической версии, что новая вспышка противостояния в Нагорном Карабахе началась после саммита по ядерной безопасности, где Алиев и Эрдоган кое с кем пообщались, и якобы им была дана команда…Обращу внимание на то, что и президент Армении Серж Саргсян был на этом саммите. Взлом ситуации произошёл в отсутствии обоих президентов. Поэтому получали ли они какую-то команду от Обамы – не знаю. Теоретически, наверное, подобное возможно. Однозначно может иметь место след Турции, потому что турки, будучи не в состоянии как-то серьёзно России навредить или же вступить в прямое столкновение с нами, явно должны были устраивать нам проблемы на постсоветском пространстве, в тех точках, где это чувствительно для Москвы, и где они имеют серьёзное влияние.

 

Как только был сбит наш самолёт, я говорил, что в самом сложном положении будет Азербайджан. Связи между Турцией и Азербайджаном за постсоветское время радикально укрепились. Внутри Азербайджана есть мощнейшее протурецкое лобби, а азербайджанская элита очень серьёзно интегрировалась в турецкую жизнь, экономику и пр. Поэтому Турция будет давить на Баку. Понятно, что в какой-то прямой конфликт с Россией Азербайджан ни при каких условиях вступать не собирается, но спровоцировать обострение ситуации в Карабахе, а потом посмотреть, что же будет делать России – турки вполне могли бы сделать. И нынешние заявления Турции, о том, что Анкара будет поддерживать Азербайджан до конца, мне больше напоминает подстрекательство. Турки подстрекают Азербайджан к расширению конфликта. А ведь такое разжигание в итоге может стать поводом для турецкого военного присутствия в Азербайджане. А учитывая то, что Турция является членом НАТО, по сути это будет присутствие НАТО в Азербайджане и на Каспийском море, против чего мы многократно и очень однозначно выступали и продолжаем выступать.

 

Сергей Михеев

 

 

Я сомневаюсь, что дело дойдёт до крупномасштабного военного конфликта. Скорее всего, всё ограничится пограничными столкновениями. Ни одна из сторон не имеет сегодня серьёзных причин ввязываться в масштабную войну. Армения все эти годы стремится лишь к удержанию уже занятых территорий, расширять их нет никакого смысла.

 

Азербайджан куда более мотивирован на войну — почти четверть его территории находится сегодня под контролем армян. Но «давность» оккупации — почти двадцать пять лет — делает её малочувствительным политическим фактором азербайджанской жизни. К тому же азербайджанский менталитет мало расположен к военным доблестям. Поэтому, с большой долей вероятности, эта вспышка боевых действий будет локальной.

 

Очевидно, что начало войны не принесёт её участникам серьёзных преференций. Армении не удастся приобрести новые территории или как-либо скорректировать линию противостояния. Для Ильхама Алиева военный конфликт на короткое время позволит мобилизовать азербайджанское общество и элиту, но в перспективе принесёт больше проблем, чем дивидендов. Азербайджан отрезан от своего основного союзника Турции и потому не способен быстро получить военную помощь. И военная неудача резко ослабит его позицию как стабильной, самостоятельной и влиятельной страны.

 

Для России же очевидно важно сохранить свой статус миротворца. Выступив на одной из сторон, она резко теряет своё влияние на ситуацию в целом. Поэтому, сохраняя за собой право силой «принудить» стороны к миру, используя договор с Арменией, России важнее выступать посредником и «стабилизатором» конфликта на дипломатическом уровне.

 

Владислав Шурыгин

 

Источник

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1