Страх и ужас в Московии. Захар Прилепин

   Дата публикации: 29 марта 2016, 09:00

 

Видный российский журналист, перебравшийся на ПМЖ из Москвы в город Киев, публично грустит по поводу певицы Земфиры, потребовавшей на своём концерте убрать украинский флаг, развёрнутый перед сценой.

 

Она боится, — пишет наш друг из Киева, — у неё проснулся советский страх, я помню этот страх, — признаётся наш друг, — и вот этот страх снова в России, миллионы людей боятся, миллионы живут в ужасе, и Земфира, она тоже…

 

Земфира

 

Наш коллега крутит эту дурацкую мысль, как кубик-рубик, повторяет её восемь раз подряд, то так, то эдак, зарабатывая свои четыре тысячи лайков.

 

Надо спросить у психологов, как же всё-таки называется это заболевание, когда человек истолковывает любое событие в нужном ему свете, даже если в его присутствии кому-то просверлили голову сверлом.

 

Согласно вышеприведённой логике, мы неизбежно должны понять: если Земфира размахивает украинским флагом: значит, это её прекрасное личное душевное побуждение. Но если Земфира не размахивает украинским флагом: значит, это внутри её поселился страх и ужас. Личным побуждением это быть не может никогда и не при каких условиях.

 

Заметим, что такая форма мышления характерна не только для людей квазилиберальных убеждений, но и для многих патриотов.

 

Они размышляют ровно тем же самым образом, только наоборот.

 

Когда Земфира размахивала украинских флагом в Грузии — наши патриоты объясняли её поступок тем, что певица дескать заинтересована в скандале, потому что ей славы не хватает, и вообще она хочет гастролей на Западе.

 

Всё это несусветная дичь: Земфира самая популярная певица в России, с ней и рядом никто не стоит: трём любым певицам, идущим вослед за ней по степени известности, надо на большие ходули встать, чтоб снизу вверх на Земфиру взглянуть, и поймать её снисходительный далёкий взгляд. Любые гастроли и полные стадионы — хоть здесь, хоть за пределами страны — ей и так гарантированы. Безо всяких скандалов.

 

Но патриоты тоже не желают ни за кем признавать личных мотиваций, они, видимо, даже поверить не могут, что бывает честная человеческая устремлённость в Европу и честная человеческая неприязнь ко многим российским реалиям.

 

Сознание многих патриотов сугубо материалистично. «Акунин, Макаревич, Собчак? Так они ж за бабло!»

 

Нет, друзья мои.

 

Деньги — в форме грантов, гонораров или премий, конечно же, водятся в либеральном мирке, — но всякая чётко обозначенная позиция неизбежно лишает тебя возможности пользоваться благами, раздаваемыми в других местах.

 

Обозначившие себя патриотами и мечтать не могут о присутствии в мире «прогрессивном» — где глянец платит огромные гонорары, «Серебряный дождь» говорит о тебе с придыханием, фонд Прохорова распределяет всем либеральных сёстрам по серьгам, Запад зовёт к себе в гости поругать КГБ и попугать трепетных европейцев новым или прежним российским ГУЛАГом; заодно тебе могут намекнуть, что следующая Нобелевка — точная твоя.

 

Обозначившие себя либералами и мечтать не могут (хотя иногда всё-таки могут) о госёподдержке, государственных премиях и эфирах на государственных каналах или радиостанциях.

 

У всех идентичные риски, и я вас уверяю, что 99% одарённых людей противоположных взглядов совершают те или иные поступки, руководствуясь личностными идеалистическими мотивациями, а не меркантильными.

 

Одним искренне нравится Крым в составе России, другим — в составе Украины. Одни болеют за Моторолу и ополченцев, другие — за «Айдар» и киевскую оранжистскую интеллигенцию.

 

О мотивациях Земфиры я ничего не знаю.

 

Единственное, что могу сказать: у меня уже имеется пара знакомых из числа музыкантов, которые поначалу всячески приветствовали Майдан и презирали всю эту «русскую весну». Однако пожар в Доме профсоюзов, сотни и сотни политзаключённых на Украине, портреты Бандеры в школах, памятники и бюстики всё тому же Бандере, а так же Петлюре, растущие как грибы, факельные шествия, продуктовая блокада Крыма, избиение инакомыслящих и прочие народные праздники — заставили этих музыкантов немного подостыть и заметно остепениться.

 

Земфира, наверное, тоже проживает не в пустой и запечатанной трёхлитровой банке, а на белом свете, где любые новости, так или иначе, заявляют о себе.

 

У неё могло элементарно пропасть настроение размахивать чужим флагом; и это вполне объяснимо.

 

Однако видному российскому журналисту, перебравшемуся на ПМЖ из Москвы в город Киев, таких вещей не объяснить.

 

И вот он пишет о страхе, который парализовал Россию.

 

Россию, где по пятьдесят тысяч человек выходят на немцовские марши, и по восемьдесят тысяч — на антивоенные, и все эти толпы ходят с украинскими флагами и клянут российский милитаризм — а потом расходятся по своим офисам, университетам, редакциям, нефтяным компаниям и салонам красоты.

 

Россию, где Андрей Макаревич, после концерта в Славянске многократно появлялся на обложках федеральных российских СМИ и даже в эфирах федерального телевидения, остался в ротациях крупнейших радиостанций, дал десятки концертов и сотню-другую интервью, которые у него брали журналисты, настроенные к нему крайне благожелательно.

 

Россию, где Ксения Собчак, после бесчисленного количества своих замайданных заявлений, издаёт свой журнал, работает в шоу-бизнесе, зарабатывает свои — не чета вашим — деньги, и по-прежнему пользуется бешеной популярностью.

 

Россию, где книги Акунина, уехавшего из сошедшей с ума России во Францию до полного исправления русских, и книги Улицкой-не-хочу-прослыть-русофобом-но-скажу-всё-равно, и книги Мити Глуховского лидируют в списках продаж.

 

И тот же самый Глуховский, пугавший два года подряд русских людей тем, что их переселяют в Северную Корею — он сам по-прежнему зарабатывает в нашей Северной Корее свои миллионы, и в связи с презентацией новой книги даёт в одной Москве двадцать пять выступлений, где неизменно рассказывает про всю ту же Северную Корею, где мы теперь живём. Видимо, делает он это весь скованный страхом, как и все его миллионы читателей, от страха едва добредающие до места презентаций.

 

Россию, где ТОП-20 ведущих блогеров, имеющих по сто тысяч и более подписчиков, с утра до вечера пишут про Россию такое, чего не снилось никакому Олесю Бузине — но вообще не парятся по этому поводу; причём некоторые из них работают в государственных корпорациях.

 

Россию, где люди, призывающие уничтожить всех сепаратистов Донбасса ковровыми бомбардировками, трудятся на центральных каналах, снимают нам кино и ставят спектакли.

 

Россию, где съездивший на Донбасс актёр Пореченков, подвергается жесточайшему общественному остракизму (чтоб другим не повадно было — и другие не едут!), а съездивший на Донбасс певец Скляр внезапно выпадает из всех радиостанций, где ещё вчера был званным гостем. (В отличие от скованного страхом, повторюсь, Макаревича, которого так и крутят по-прежнему).

 

Эту самую Россию парализовал страх. Стрррррррррах!

 

Иное дело Украина.

 

Украина, где преподавателей гонят из университета за любые даже не перпендикулярные, а параллельные взгляды, и студенты стоят в коридоре и орут: «Геть! Геть! Геть!».

 

Украина, где закрыли все прорусские газеты, и убили далеко не одного только Бузину — пропавшие без вести журналисты есть и в Мариуполе и в Одессе, а уж скольких и как запугали мы не знаем,— хотя отчего же, видео-отчёты о посещениях неистовыми украинскими патриотами редакций «сепаратистских» изданий имеются, можно полюбоваться.

 

Украина, где неправильных политиков, в том числе женщин, засовывают в мусорные баки, где по городам развешивали плакаты разной степени креативности, но с общим смыслом: «Сдай сепаратиста!», где нет ни одного заметного и популярного блогера, которые решится на поддержку или хотя бы добродушное объяснение позиций жителей Донбасса…

 

И сказать, что этих блогеров (или журналистов) нет в природе — значит, соврать: а кто тогда выходил на многотысячные — на десятки тысяч человек! — митинги в Харькове, в Одессе, в Запорожье? Где все эти люди? Среди них не было пишущих людей, а только зомби?

 

И теперь эти зомби что? Растворились в воздухе? Так что ни тени, ни запаха от них не осталось?

 

…ах, друзья, надо избавляться от иллюзий.

 

Мир устроен так, что даже если завтра посредине Киева поставят большую гильотину и будут рубить правую руку всем, кто не умеет её вскидывать в приветствии, характерном для батальона «Айдар», и железные лоханки будут полны этих отрубленных рук, — неизбежно найдётся один удивительный человек, который, набрав воздуха в грудь, напишет: «А что вы хотели, после того, как вы стреляли, убивали, пытали и врали про распятого мальчика?» Этому человеку поставят четыре тысячи лайков, и на другой день таких, как он, людей — будет сто, а на третий — сто тысяч.

 

Им всё нипочём.

 

Им никто за это не платил.

 

Они это искренне делают.

 

Но если кто-то вдруг в очередной раз не решится взмахнуть на своём собственном концерте их любимым флагом, они сделают печальное интеллигентное лицо, и эдак, с философской грустью, скажут: «Страх… Этих людей сковал страх… Я помню, как это было в Советском Союзе… Оно возвращается… Крепостные, жалкие крепостные…»

 

Захар Прилепин

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1