Миссия в Киеве. Максим Соколов

   Дата публикации: 15 марта 2016, 12:36

 

Уже два года, с момента победы «революции достоинства» в 2014 году, нападения на посольство России в Киеве сделались бытовым явлением. В последние же дни акции украинских хунвэйбинов у посольства особо участились и ужесточились.

 

Миссия в Киеве

 

Это находилось и находится в явном противоречии со ст. 22 Венской конвенции о дипломатических сношениях, согласно которой «Помещения представительства неприкосновенны… На государстве пребывания лежит специальная обязанность принимать все надлежащие меры для защиты помещений представительства от всякого вторжения или нанесения ущерба и для предотвращения всякого нарушения спокойствия представительства или оскорбления его достоинства».

 

Между тем заголовки новостных агентств: «6 марта 2016 г. В Киеве неизвестные с пиротехникой атаковали посольство России»; «9 марта 2016 г. Посольство РФ в Киеве забросали пузырьками с йодом». «Во Львове у консульства РФ растоптали и подожгли российский флаг»; «10 марта 2016 г. Посольство РФ в Киеве забросали «коктейлями Молотова»», — никак не свидетельствуют о том, что меры, принимаемые государством пребывания, т. е. Украиной, для защиты представительства, являются надлежащими.

 

Либо на Украине царит полная анархия, когда любые иностранные миссии, хоть России, хоть США, хоть Китая, а равно и собственные госучреждения Украины, находятся в состоянии беззащитности и постоянно подвергаются нападениям. В этом случае смысл содержания иностранных посольств в Киеве вообще утрачивается, ибо посольства аккредитуются при правительстве страны пребывания, а состояние полной анархии свидетельствует об отсутствии в стране дееспособного правительства — при ком же аккредитоваться?

 

Либо правительство на Украине есть, но в силу своей крайней враждебности к России или по какой-нибудь другой причине, оно считает для себя возможным попустительствовать враждебным акциям у российских дипломатических и консульских миссий, хотя бы эти акции и грубо противоречили ст. 22 Венской конвенции.

 

И в первом, и во втором случае это порождает серьезные сомнения в осмысленности дальнейшего содержания российской дипмиссии в Киеве.

 

Ведь посольство — это не только выполнение консульских функций, к которому ныне фактически сведены функции посольства РФ в Киеве (как, кстати, и посольства Украины в Москве), тем более что исполнение даже и таковых весьма затруднено. В конце концов, консульские отношения можно поддерживать и при отсутствии дипломатических.

 

Полноценные дипломатические отношения включают в себя регулярные встречи посла и его сотрудников с политическими деятелями, промышленниками и банкирами, культурными деятелями страны пребывания. Они предполагают разветвленную сеть контактов с целью донесения позиции собственной страны по различным важным вопросам и выяснения позиции страны пребывания. Возможно, при этом не обходится и без попыток шпионажа, ибо циничного тезиса о том, что дипломат — это почетный шпион, тоже никто не отменял.

 

В любом случае такая необходимая для посла общительность предполагает, что в посольстве держат открытый стол, где вкусные блюда и изысканные напитки развязывают языки и раскрывают сердца посольских гостей. Приемы, коктейли, балы, праздники, культурные мероприятия тоже входят в посольский распорядок. В начале посольского служения Виктора Черномырдина, еще при Кучме, российское посольство с его хлебосольным хозяином было чрезвычайно модным местом в довольно-таки провинциальном Киеве, и любимый на Украине дипломат (да, были и такие времена) вызывал всеобщий интерес и восхищение — «кто там в малиновом берете, с послом российским говорит?» etc.

 

Конечно, XXI век все более ожесточается, и к дипломатической практике это также относится. Французское посольство в Риме, расположенное в ренессансном Палаццо Фарнезе — тут, казалось бы, и балы задавать, а распорядителям выкрикивать «Экипаж Его Превосходительства посла Испании!» (Германии, России, Великобритании). Вместо того у ворот дворца стоят броневики и вежливые люди с автоматами наперевес. Вот тебе и открытый стол.

 

Но все же достаточно ознакомиться с интернет-страницами русского посольства в Киеве и украинского посольства в Москве, с одной стороны, и страницами посольств США, Германии, Италии, Китая, Франции в Москве, с другой стороны, чтобы понять разницу.

 

Американское посольство (тоже не самой дружественной страны) довольно активно разбрасывает светские сети, о чем и оповещает читателей. То посол Джон Теффт встретится с лидером коммунистов Геннадием Зюгановым, то секретарь посольства проходит через город Кострому, то в миссии отмечают какие-то американские праздники. То же и у других держав, и даже активнее в смысле разных взаимовыгодных сношений и визитов. На этом фоне два первых посольства выглядят осажденными замками. Глас веселья (хотя бы и дипломатически показного) давно замолк, из осажденной крепости не ни входа, ни выхода, о гостях давно уж не слыхать.

 

Даже возможности писать отчеты в центр весьма сомнительны. Под таким колпаком, будучи в состоянии изгоя, много не напишешь. Разве что протоколировать и суммировать бутылки с коктейлем Молотова, пускаемые в здание (они же — «мирные акции, полностью поддерживаемые» главой украинского МИД Павлом Климкиным).

 

В 1967 г. когда «мирные акции» хунвэйбинов у советского посольства в Пекине совсем утомили наших дипломатов, а возможности контактов с китайскими властями оказались примерно как с киевскими, т. е. нулевыми, посол Сергей Лапин вместе с персоналом посольства покинул Пекин.

 

Формально дипотношения не были разорваны, но фактически это был именно разрыв. Снова посольство в Пекине начало функционировать только в 1970 г., когда великая пролетарская культурная революция пошла на спад, и жизнь в Китае обрела некоторые признаки вменяемости.

 

Возможно, и в отношениях с Киевом близится 1967 год.

 

Максим Соколов

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1