Иракский Курдистан: 7 факторов накануне референдума о независимости. Джамиля Кочоян

   Дата публикации: 29 февраля 2016, 10:43

 

Масуд Барзани – президент автономного региона Иракский Курдистан — заявил в начале февраля нынешнего года о том, что настало время для проведения референдума о полной независимости автономии от Ирака. Курдский супер-этнос прославился сегодня не только своими успехами в гражданской войне в Сирии и деятельностью Рабочей Партии Курдистана, но и автономией, которая как никогда близка к полной независимости уже де-юре.

 

Масуд Барзани

 

Что же из себя представляет современный Иракский Курдистан? Это полунезависимое государственное образование с довольно широкими полномочиями. Независимость провозглашена с 2006 года, площадь автономии – чуть больше 40 тыс кв. километров. Помимо собственных аэропортов, официальных университетов, трех ветвей власти и регулярной армии, Иракский Курдистан обладает и собственным нефтепроводом. Именно на нефтяном факторе зиждется возможная или напротив, невозможная независимость Курдистана. Поскольку, с одной стороны, нефтепровод дарит автономии экономическую независимость (а это приоритетно для суверенного государства), с другой стороны – препятствует реализации независимости (поскольку прибыль от нефти идет и в казну Ирака). Понятно, что ни одно государство не захочет собственными руками урезать государственный бюджет.

 

Построенный в 2014 году нефтепровод в Турции позволил курдам самостоятельно экспортировать нефть и привел к настоящему экономическому буму в Курдистане. Продажи нефти в обход центру доходили до 600 тыс. баррелей нефти в сутки (с 1 ноября по 17 января 2016 года 43% курдского экспорта предназначался европейскому потребителю, прежде всего в Италию, еще 17% нефти экспортируется в Кипр). 2015 год принес Иракскому Курдистану доходы от продажи нефти в размере в среднем 400 млн долларов/месяц. Фактически, прибыль от черного золота – единственное, что спасает Курдистан в сложное время.

 

Безусловно, есть совокупность препятствий для осуществления независимости.

 

И это прежде всего финансовая задолженность автономии, которая вкупе с общей финансовой сложностью региона продолжает расти. Дефицит курдистанского бюджета доходит до 350 млрд иракских динаров / 717 млн долларов.

 

Эксперты отмечают: Иракский Курдистан живет тем, что шестая часть всего курдского населения является государственными служащими. Зарплаты государственным работникам стоят центру в среднем 800 млн долларов в месяц. Курды работают чиновниками не только потому, что в регионе не достает рабочих мест в частном секторе. Причина и в том, что у государственных служащих есть возможность найти средства для обеспечения учителей и пешмерга (единственная регулярная армия Ирака кстати).

 

Во-вторых, нефтяная независимость автономии стала поводом к тому, что Багдад занес многие энергетические компании, сотрудничающие с Курдистаном, в черный список, а подписанные контракты между организациями и Правительством Курдистана не получают юридического согласия со стороны Ирака. В связи с чем, Курдистан стал предлагать более выгодные условия сотрудничества инвестиционным компаниям, нежели Багдад, а это отсутствие налогов на 10 лет, таможенных пошлин, возможность полной репатриации прибыли и пр. Как уже было сказано выше, многие условия выгодны для зарубежных компаний и ведут к независимости автономии.

 

Еще два фактора, усложняющих финансовое поле автономии – обеспечение 2,5 млн. беженцев и военные действия против исламистов ИГИЛ (запрещено в РФ – ред.). В отличие от турецких властей (которые оценили 2 млн. беженцев в 3,5 млрд долларов), Иракский Курдистан не использовал геополитический шантаж для Европы и не просил обеспечения этих людей. Кроме того, на турецкое государство ни одна сила не нападала, в отличие от Курдистана, достаточно вспомнить трагическую историю Шангала в Ираке. Тысячи и тысячи жертв. Война Иракского Курдистана с ИГИЛ привела к ослаблению иракского бюджета: если раньше иракский бюджет готов был покрывать 75% расходов Иракского Курдистана, то в период войны Багдад вообще не выделяет средства бюджета.

 

Пятый усложняющий фактор — экономические споры с Багдадом. А именно, непрекращающийся спор о распределении доходов от продажи нефти. Напомню, в декабре 2014 года курдам удалось договориться с Багдадом. Суть соглашения в том, что за направленные 550 тыс. баррелей в сутки от Курдистана (через порт Джейхан), Багдад будет выделять необходимые 17% от госбюджета Иракскому Курдистану. Однако, де-юре оформленное мировое соглашение де-факто не действительно и виноват в финансовом кризисе Курдистана именно Багдад (долг автономии достиг цифры 600 млн долларов).

 

Шестой фактор — политические разногласия. Например, вопрос, касающийся политического определения Киркука (за Киркук – обладающий нефтеносно богатыми месторождениями – борются и курды, и арабы, и исламисты ИГИЛ, и иракские туркмены и др.). Центральное правительство неоднократно затягивало вопросы о территориальной принадлежности Киркука, однако, курды воспользовались статьей 140 Конституции Ирака, не дожидаясь референдума (Политические границы Региона определяются на основании Статьи 140 Федеральной Конституции). В 2015 году курдам удалось взять город под свой контроль. Курды называют Киркук курдским Иерусалимом.

 

Скудная социальная политика усложняет микроэкономическое развитие (благополучие местного населения не рассматривается в качестве приоритетного курса развития). В связи с чем, Иракский Курдистан сложно назвать социально направленным государством. Причина в том, что богатые природные ресурсы Курдистана (и сельское хозяйство, и промышленность, и нефтяная составляющая) находятся в частной собственности, в руках зарубежных инвесторов, так называемых юридических лиц — нерезидентов (это компании, которые приезжают в Курдистан исключительно с целью получить прибыль и уехать). Важно отметить, что предпосылками существующей социальной политики стали военные действия, которые и повлияли на цену нефть. А в свою очередь, цены на нефть повлияли на финансовое состояние автономии и на социальную сферу в том числе.

 

Таким образом, экономический успех Курдистана оценить довольно сложно: макроэкономически регион растет и развивается, наращивая свою нефтяную сферу и предлагая выгодные условия для зарубежных инвесторов, в то время как несущие микроэкономика и внутренняя политика – скудны и медленно развиваются. Иракский Курдистан обладает с одной стороны роскошными высококлассными гостинично-ресторанным комплексом, торговыми центрами и базами отдыха, с другой стороны – общественный транспорт практически не развит, электричество на территории расселения жителей работает с перебоями, культурные учреждения практически отсутствуют. В районе, где местные жители зарабатывают около 1$ в день, номер в том же местном отеле может стоить 350$ за сутки.

 

Что поможет современному Курдистану выйти из финансовых сложностей и преодолеть трудности к собственной независимости? Как отмечают эксперты, только поднятие цен на свою нефть. 30 долларов / баррель не позволят Курдистану и обеспечивать нефтяные компании, и развивать регион, и справиться с долгами партнерам. Цифра в 60$ за баррель курдистанской нефти поможет вывести автономию на новый уровень финансовой независимости. А финансовая независимость уже позволит региону провести референдум без глобальных препятствий и успешно существовать самостоятельно. Кроме того, Правительству Курдистана стоит пересмотреть инвестиционные условия, особенно касающиеся налоговой политики для зарубежных компаний и возможности репатриации (стоит либо исключить ее, либо разрешить частично). При всем при этом, Курдистан был и остается наиболее безопасной территорией на Ближнем Востоке, в отличие от тех же Ирака, Турции, и естественно Сирии. И наиболее толерантной: парламент Курдистана представлен и курдами-йезидами, и ассирийцами, и туркменами. Интересно, что в курдистанском парламенте по квоте работает депутат армянской национальности и это при том, что армян в Курдистане всего 2 тысячи. А вот в Армении курдов 40 тыс., и в парламенте Армении ни одного курда.

 

Важно понимать, что фактически автономия уже самостоятельна, юридическую независимость помимо указанных факторов могут усложнять и более сложные перипетии – а именно геополитические игры на Ближнем Востоке.

 

Джамиля Кочоян, специально для News Front

 

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1