Воздушная атака России. Андрей Полунин

   Дата публикации: 23 Февраль 2016, 11:16

 

Как действия ВКС РФ в Сирии изменили геополитическую карту Ближнего Востока?

 

ВКС РФ

 

23 февраля, в День защитника Отечества, уместно подвести первые итоги действий нашей группировки воздушно-космических сил (ВКС) в Сирии. Во-первых, потому, что воюет группировка почти пять месяцев, во-вторых, сирийская кампания, во многом благодаря российским военным, близка к передышке.

 

В воскресенье, 21 февраля, глава МИД России Сергей Лавров и госсекретарь США Джон Керри договорились по предварительному соглашению о прекращении огня в Сирии. По итогам этих телефонных переговоров Джон Керри сообщил, что «перемирие сейчас ближе, чем когда бы то ни было». Позднее Госдепартамент распространил совместное заявление, в котором говорится, что Москва и Вашингтон предложили сторонам конфликта в Сирии прекратить боевые действия с 00:00 (время Дамаска) 27 февраля. Это предложение не распространяется на «Исламское государство», «Джебхат-ан-Нусру» (запрещены в РФ – ред.) и другие террористические организации, обозначенные ООН. В заявлении также подчеркивается, что ВВС Сирии и ВКС России во время перемирия должны будут прекратить удары по сирийской оппозиции.

 

Напомним: накануне стало известно, что на проходящей в Женеве встрече российских и американских экспертов удалось согласовать предварительные условия перемирия. Эти условия подержал Высший комитет по переговорам (ВКП) сирийской оппозиции, который включает в себя представителей вооруженных группировок, поддерживаемых Саудовской Аравией. Правда, ВКП выдвинул ряд встречных условий.

 

Так, сирийская оппозиция настаивает, чтобы Россия и Иран «немедленно и одновременно» прекратили бомбардировки оппозиции, а президент Сирии Башар Асад выпустил из тюрем политзаключенных, снял осаду с контролируемых оппозицией городов и допустил в них гуманитарную помощь.

 

Как отметил Керри, временное соглашение о перемирии «все еще наполняется деталями».

 

Как ранее заявлял Сергей Лавров, именно действия ВКС РФ в Сирии помогли реально переломить ситуацию в стране. Только благодаря успехам наших военных стали возможными нынешние политические договоренности.

 

По данным Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных сил РФ, самолеты ВКС в Сирии выполнили более 6 тысяч боевых вылетов, а также произвели пуск около 100 крылатых ракет морского и воздушного базирования. Только с начала 2016 года освобождены более 150 сирийских поселений в провинциях Алеппо, Идлиб, Латакия, Хама, Хомс, Дамаск, Дэр-эз-Зор, Хасеке, Дераа и Ракка.

 

Как на деле выглядит вклад российской группировки в сирийское урегулирование, как ВКС РФ изменили тактический и геополитический расклад сил в регионе?

 

— Наши военные результаты в Сирии превосходят в несколько раз результаты США и их союзников, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков. — А главное, есть ощутимые успехи «на земле»: это и освобожденные города, и перерезанные маршруты, по которым «Исламское государство» торговало контрабандной нефтью. Наши успехи в Сирии подтверждает реакция Запада: с одной стороны, Запад активно продвигает идею перемирия, с другой, он явно взял на короткий поводок Турцию, в результате чего мы вряд ли теперь увидим полноценную наземную операцию со стороны Анкары.

 

Все это говорит о том, что не зря наша армия защищает национальные интересы России, и что делает она это вполне успешно.

 

— Как поменяло участие нашей группировки геополитический расклад сил в регионе?

 

— На ближневосточном театре в лице России появился мощный игрок. До сентября 2015 года на Ближнем Востоке наблюдался однополярный геополитический расклад, и Запад не спеша пытался распространить свое влияние на регион посредством «управляемого хаоса». Причем, отдельные страны, вроде Турции и Саудовской Аравии, фактически наживались на этом хаосе.

 

Не будь операции российских ВКС, «Исламское государство», скорее всего, укрепило бы свои позиции — накачало бы мускулы, отвоевало бы большее пространство, получило бы доступ к новым ресурсам. Кроме того, оно бы поставило под угрозу будущее Сирии как независимого государства.

 

Думаю, в этом случае дело бы дошло до отстранения от власти Башара Асада, что отвечало бы, прежде всего, интересам Запада. После этого о стабильности в регионе можно было бы забыть.

 

Но с вмешательством России в сирийский конфликт ситуация резко изменилась. Сейчас традиционная геополитическая игра в хаос невозможна. Это значит, что и будущее региона будет выстраиваться по другим сценариям.

 

Понятно, что и сегодня мирное решение сирийского вопроса проблематично. Но просматриваются хорошие перспективы на региональную стабильность — именно благодаря России, ее военной мощи.

 

— Вы считаете, нынешнее перемирие, о котором договорились Лавров с Керри — это тактическая передышка?

 

— Россия и США, как и прежде, по-разному видят будущее Сирии. Российские и американские позиции лишь немного сблизились в частных вопросах, но, по большому счету, каждая из сторон держится собственной точки зрения на происходящее.

 

Поэтому нынешнее перемирие — даже не тактическая передышка. Это сепаратные договоренности между сторонами, которые представляют широкую коалицию по борьбе с ИГИЛ, и цели которых — тактические, а порой и стратегические, — расходятся. Речь идет о том, что часть сирийских вооруженных формирований, — которые одни считают террористами, а другие умеренной оппозицией, — перестанут воевать друг против друга, и начнут действовать против общего врага — «Исламского государства».

 

Но даже скорректированная таким образом коалиция будет носить, как мне представляется, тактический характер. Надо понимать: сирийский конфликт далеко не закончен, и очень многое будет зависеть от того, насколько успешными будут дальнейшие действия сирийской армии на поле боя…

 

— На передышке в Сирии настаивает, прежде всего, Запад, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Тем самым он пытается связать руки армии Башара Асада, не допустить разгрома оппозиции, и затянуть войну под различными предлогами.

 

Не думаю, что по сирийской ситуации сейчас вообще можно договориться. Прежде всего, не понятно, с кем договариваться. Сирийская оппозиция, которая присутствует на переговорах в Женеве, представляет эмигрантские круги, которые на ситуацию «на земле» никак не влияют.

 

Получается, ожидать урегулирования в нынешней обстановке наивно, а останавливать операцию в Сирии из-за мифического перемирия — означает дать боевикам возможность отдохнуть, сменить позиции, пополнить личный состав. Другими словами, это очень сомнительная затея — и с точки зрения тактики, и стратегии.

 

У меня вообще есть опасения, что российская дипломатия в такой ситуации в очередной раз пойдет по пути односторонних уступок. Симптоматично, что наш постпред при ООН Виталий Чуркин недавно дал интервью, в котором заявил: Асад должен прислушиваться к советам Москвы. «Россия очень серьезно вложилась в этот кризис политически, дипломатически, а теперь еще и в военном плане. Поэтому, конечно же, хотелось бы, чтобы Башар Асад тоже откликался на это», — сказал Чуркин, комментируя заявления сирийского президента о решимости воевать до победы и невозможности соблюдения перемирия.

 

— Мы, получаемся, советуем Асаду пойти на условия перемирия. А правильно ли это в нынешней обстановке?

 

— Мы в Сирии сегодня начинаем выигрывать, у нас имеется военно-стратегический перевес. А Запад нас пытается «поставить на паузу», да еще использует для этого Турцию в качестве инструмента давления. Неслучайно сейчас Анкара — на словах, впрочем — рвется в бой: чтобы запугать нас и вынудить пойти на переговоры.

 

На мой же взгляд, нужно не обращать внимания на турецкий блеф, а наступать в Сирии и добивать врага.

 

Надо понимать: сейчас и геополитический расклад меняется в нашу пользу. Если в начале 2015 года выходило так, что мы потеряли большую часть Украины, а о присутствии на Ближнем Востоке и речи не шло, то сегодня получаем реальный шанс стать хозяевами на Ближнем Востоке.

 

Разгром ИГИЛ в Сирии, а потом в Ираке, в перспективе ведет к тому, что мы станем, на пару с Ираном, доминирующими державами в регионе. А США в этом случае окажутся вытесненными на региональную обочину.

 

Надо учесть, кроме того, что у нас складываются хорошие отношения с Египтом, а другой мощный региональный игрок — Саудовская Аравия — подвергается сегодня серьезным испытаниям. Если Сирия и Ирак освободятся от «Исламского государства», может получиться так, что Эр-Рияд фактически окажется в изоляции, и долго не протянет.

 

Другими словами, геополитическая картина Ближнего Востока кардинально меняется. США могли бы изменить этот расклад в свою пользу, устроив наземную операцию. Но американцы на такой вариант идти не хотят — в том числе потому, что поддерживают исламистов. По сути, Вашингтон оказался заложником собственной политики, истоки которой (если не брать англичан, которые в 1920-е поддерживали басмачей в борьбе против Советской России) уходят в Афганистан, где в 1980-е США поддерживали моджахедов. Эта политика, в конце концов, привела к тому, что Запад стал создавать террористические квазигруппировки, чтобы влиять на геополитическую обстановку.

 

Именно поэтому США не хотят побеждать ИГИЛ. И очень опасаются, что это сделаем мы — в том числе, благодаря умелым действиям нашей группировки в Сирии.

 

Андрей Полунин

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
VKS_RF_142969


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1