Курды бросают вызов турецкому государству. Дмитрий Добров

   Дата публикации: 18 февраля 2016, 16:09

 

Вооруженный конфликт в Сирии вновь привлек внимание мирового сообщества к курдскому вопросу. Курды превратились в ключевых игроков сирийского противостояния, а развернувшееся в районах их компактного проживания национально-освободительное движение стало представлять главную угрозу Турции как государству.

 

Курды бросают вызов турецкому государству

 

По мнению американского политолога Дэвида Голдмана, Турция может стать следующим «несостоявшимся» государством (failed state) на Ближнем Востоке. Это — результат ошибочной политики руководства Турции в отношении курдского народа, начиная с Мустафы Кемаля Ататюрка и до наших дней.

 

Западные военные аналитики и представители спецслужб также считают, что в среднесрочной перспективе Турция вряд ли сохранится в своих нынешних границах, причем запустит механизм распада именно курдский сепаратизм.

 

Угроза отделения турецкого Курдистана от Турции действительно нарастает. Анкаре становится все труднее контролировать районы на юго-востоке Турции, где компактно проживают курды, которые требуют признания своих прав и национальной идентичности, а также предоставления статуса автономии.

 

Курдские автономистские движения постепенно берут под свой контроль органы местной власти в турецком Курдистане. Примером для них является курдское государственное образование на севере Ирака, а также планомерные шаги по созданию Рожавы — автономии курдов на севере Сирии.

 

Создание второй после Ирака курдской автономии — Рожавы — создает для Анкары опасный прецедент. Хотя в Сирии проживает самая малая часть ближневосточной курдской диаспоры — от 1,7 до 2,5 миллиона человек из общего числа в 35-40 миллионов, для Анкары особую опасность представляет тот факт, что курдская автономия в северной Сирии возникает под контролем неомарксистского «Демократического союза Курдистана» (PYD) — союзника Рабочей партии Курдистана (РПК) Абдуллы Оджалана. Страх настолько велик, что Турция готова пойти на масштабную военную операцию в сирийском Курдистане вопреки протестам союзников по НАТО.

 

Сирийский Курдистан — Рожава — может стать прообразом первого на Ближнем Востоке курдского государства, в котором утвердится светская идеология марксистского типа. В ходе нынешней гражданской войны в Сирии «Демократический союз Курдистана» (PYD) выполняет роль временного правительства сирийских курдов: его боевое крыло — отряды курдской народной самообороны YPG и женские вооруженные бригады YPJ активно борются с турецким национализмом и арабским религиозным экстремизмом. Естественно, это действует как красная тряпка на исламистов не только в Турции, но и в арабских странах.

 

Рожава создается при негласной поддержке Дамаска. С самого начала гражданской войны президент Сирии Башар Асад позволил формированиям YPG укрепиться в сирийском Курдистане. Он преследовал при этом три цели: не распылять свои войска на слишком широкой территории, внести раскол в отряды оппозиции и оказать давление на Турцию, которая считает своим главным врагом Рабочую партию Курдистана и ее союзника — сирийский PYD.

 

Курдский вопрос — один из самых застарелых на Ближнем Востоке. После Первой мировой войны Севрский договор 1920 года предусматривал создание независимого курдского государства. Однако в результате «освободительных» войн Ататюрка курды так и не получили государства, а западные страны предпочли забыть об этом проекте.

 

Руководители Турецкой Республики, начиная с Мустафы Кемаля Ататюрка и кончая Реджепом Тайипом Эрдоганом, категорически отказывались признать права курдского народа на идентичность или хотя бы культурную автономию. В кемалистской Турции язык и этническая принадлежность курдов отрицались, их даже называли «горными турками». Каждое утро курды должны были петь турецкий гимн и прославлять Ататюрка. В 20-е годы турецкая армия утопила в крови многочисленные восстания в курдских регионах.

 

В 70-е годы XX века молодой студент-курд из Анкары по имени Абдулла Оджалан основал Рабочую партию Курдистана (РПК) — марксистско-ленинскую подпольную организацию. В 1984 году РПК начала вооруженную борьбу за независимость Курдистана.

 

Жертвами этой войны стали десятки тысяч человек, однако курды продолжают упорно бороться за свою свободу. Их подталкивает к этому сама жизнь: положение курдского населения в районах компактного проживания на юго-востоке Турции просто безвыходное. Здесь сохраняется социальная напряженность, почти всегда действует режим чрезвычайного положения.

 

Все ведущие должности в полиции, армии, администрации и бизнесе принадлежат этническим туркам, которые демонстрируют свое презрение к курдам.

 

Экономическая ситуация в турецком Курдистане тяжелая, высок уровень безработицы, зарплаты ниже, чем в остальной Турции. Центральное правительство практически ничего не инвестирует в депрессивные курдские регионы.

 

Дискриминация существует и на бытовом уровне. Курды, проживающие в Стамбуле и Анкаре, предпочитают скрывать свою национальность, чтобы не подвергаться притеснениям. При этом значительная часть населения Стамбула и даже турецкой общины в Германии (не меньше трети) — курды.

 

Неясно, как они поведут себя в случае обострения этнического конфликта, однако их политическая активность растет: так, десятки тысяч проживающих в Германии курдов являются сторонниками Абдуллы Оджалана.

 

Правозащитники призывают Турцию улучшить положение курдов, провести референдум в районах их проживания и позволить им провозгласить автономию. Однако это неприемлемо для Эрдогана и его Партии справедливости и развития, проводящих неоосманскую политику. Выступают против курдской автономии и традиционные турецкие националисты кемалистского толка.

 

После того как Эрдоган возглавил правительство Турции в 2003 году, наметилась тенденция к улучшению отношений с курдской общиной, были даже объявлены планы по прекращению турецко-курдского конфликта. Однако после 2011 года курс Анкары резко поменялся, произошло заметное ужесточение политики по отношению к курдам.

 

Турецкие курды рассматривают два варианта. Один — создание курдской автономии на востоке Турции с целью обеспечения культурных, языковых и экономических прав курдского народа. Однако большинство курдов выступает за создание «великого Курдистана», который включал бы в себя курдские территории четырех государств (Турции, Сирии, Ирака и Ирана). Это стало бы крупным государственным образованием: по приблизительным оценкам, 18 млн этнических курдов проживают в Турции, 8 млн в Иране, 7 млн в Ираке и 2 млн в Сирии, всего — около 35 млн человек.

 

Каковы перспективы развития турецко-курдского конфликта? Курды составляют до четверти населения Турции, причем турецкие власти сознательно занижают их численность. Этого количества вполне достаточно, чтобы взорвать Турцию изнутри.

 

Атикурдская игра Эрдогана очень рискованна: если в самой Турции (а не только в юго-восточных курдских регионах) курды прибегнут к террору, это способно дестабилизировать внутреннюю обстановку. Пострадают курорты мирового значения, а также города и стратегические объекты. Террор может отпугнуть инвесторов и поставить под угрозу экономические завоевания последнего десятилетия. Первые сигналы уже есть: после январского теракта в Стамбуле заказы немецких турфирм на отдых в Турции сократились вдвое.

 

Несмотря на эту тревожную перспективу, Эрдоган упорно обостряет конфронтацию — в турецком Курдистане и на севере Сирии. Своими действиями он загнал себя в геополитический тупик, умудрившись поссориться со всеми — с Россией, большинством арабских стран и даже с США, которые выступили в поддержку сирийских курдов.

 

Активное участие России в сирийском конфликте на стороне Дамаска вынудило американцев искать союзников в борьбе с ИГИЛ (запрещена в России — ред.) и «Фронтом ан-Нусра». Такими союзниками стали сирийские курды, которые активно создают свою автономию на севере Сирии. Но особенно важен изменившийся баланс сил в самой Турции: в результате июньских выборов прошлого года Партия справедливости и развития, основанная Эрдоганом, не получила абсолютного большинства в меджлисе. Прокурдская Народно-демократическая партия (НДП) получила около 13% голосов и вошла в парламент. Хотя затем, в результате досрочных выборов 1 ноября, Эрдогану удалось восстановить контроль над меджлисом, его позиции внутри страны ослаблены.

 

Очевидно, что турецкая армия может проводить любое количество «зачисток» в курдских районах и сообщать о «победах». Однако войну против целого народа невозможно выиграть, именно этого урока истории не понимают турецкие националисты, объединившиеся вокруг Эрдогана.

 

Дмитрий Добров

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1