Чем дышит, о чем думает, что видит ЛНР. Светлана Тишкина

   Дата публикации: 16 февраля 2016, 22:35

Ждем победную Пасху

 

А знаете, дорогие Россияне, о чем более всего мечтаю я и все мои друзья-единомышленники в этой непростой затянувшейся возне с перемириями, переговорами и перепалками?

 

Не утаю: мы ждем не дождёмся, когда на трибуну, установленную на центральной площади Луганска поднимется президент Российской Федерации и еще многие-многие российские патриоты, которые все эти три вероломных года, как могли, чем могли, помогали жителям Донбасса выжить и отстоять русскость региона; которые, не зависимо от сферы деятельности, пройдя через многие выкрутасы информационной, гибридной, убийственной войны, как хотите ее называйте, могут с легким сердцем отчеканить: «ЧЕСТЬ ИМЕЮ!»

 

Бессмертный полк Луганщины

 

А еще – и это немаловажно – это архиважно! – чтобы рядом с ними, по справедливости, стояли те первые смельчаки-луганчане, которые не побоялись быть первыми среди первых, кто, принося в жертву личное, рискнул восстать против предательского «нового порядка», который пыталась установить хунта с евромайдана. Очень хочется собрать на главной площади Святограда Луганского всех, с кого развернулась и покатилась, аж до самой победной третьей Пасхи, наша «Русская весна».В этом месте придется внести грустное уточнение: собрать оставшихся в живых и тех, кто на свободе…

 

Размечталась? А вдруг Владимиру Владимировичу передадут эту просьбу, а он возьмет, да и подумает: «Да сколько можно испытывать терпение русских людей? А почему бы и не исполнить просьбу? Надо бы уважить… Не бывало на Руси, чтобы русскому правителю к его народу был путь заказан… Да и чем ЛНР отличается от других республик? Тем, что не признана? Так это легко исправить… Ведь отвоеваны ее земли луганчанами решительно и бесповоротно…»

 

Да, размечталась, помню, что чуть что – санкции, и угроза начала третьей мировой войны. И вновь приходится вносить уточнение: подумать, высказать мысль на публику и осуществить задуманное – разные вещи.

 

От таких размышлений и скулы может свести от негодования у тех, кто до сих пор считает, что Путин виноват в том, что в проекте «Единая Украина» появились пробоины размером с Крым и Донбасс, но… ничего, перетерпят. Мы их дольше терпели, эдак, с начала 90-х. Сами и виноваты, что Украина стала не более, чем сварливой мачехой для Юго-востока Украины, а дальше, дело случая, которым и воспользовались, образовав свою республику.

 

А знаете, и сегодня еще в ЛНР можно встретить приверженцев Единой Украины. Некоторые из них спокойно продолжают работать на республику, даже при должностях остались. Одних – это настораживает, других – успокаивает, ведь такое положение дел свидетельствует о том, что за иное мнение, в отличие от Украины, в ЛНР не наказывают. Поплатились только те, кто за оружие взялся и пошел войной против своих же луганчан. Наказанием для них стали страх и невозможность вернуться домой, пусть трясутся. Речь, все же, о тех, кто не принимал участие в конфликте, но до сих пор при каждом удобном случае рассказывает, что ополченцы сами себя обстреливали, потому что иначе быть не могло.

 

Чем можно возразить таким недосвидетелям?

 

Вспоминаю возмущенный разговор между ополченцами (июль 2014 г.), когда очередная ДРГ произвела минометный обстрел Луганска.

 

– Мы этих иуд с ног сбились – ищем, а эти упертые опять скажут, что это мы их обстреливаем!

 

– То-то и обидно…

 

– Не, ну вот как я, который родился здесь, учился здесь, дети мои на этой земле родились, в школу ходят… Как я могу по своему городу, по своей родине стрелять? Соображения совсем нет у этих «свидомых»?!

 

– Да откуда у таких соображение?!

 

На счет соображения не скажу, у иных русофобов оно, к сожалению, даже зашкаливает.

 

Так в сентябре 2014 г. настоятелю храма в честь святых мучеников Гурия, Самона и Авива протоиерею Павлу Батарчукову задала вопрос: «Как быть с рекомендациями УПЦ не делить людей на «своих» и «чужих», молиться только о мире, а не о победе одной из сторон конфликта?»

 

И получила довольно эмоциональный ответ:

 

«А мы не делили и не делим. Но одно дело – иметь свою точку зрения, и совсем другое – совершать вооруженное преступление против своего народа. Особенно я не понимаю тех людей, которые за плату, как мне говорили, в 500 гривен за выстрел соглашались стрелять по городу из минометов. Таких, если придут ко мне грехи замаливать на исповеди, не прощу. Сам грех на душу возьму, но не смогу такой грех отпустить. Пусть ищут другого священника.»

 

Еще одним подтверждением зашкаливания соображения у русофобов является отрывок из интервью с зам министром — начальником криминальной полиции МВД ЛНР Алексеем Викторовичем Череповским. Он тоже из тех первых ополченцев, которые восстали против бандеровской хунты.

 

— А какой бой был для Вас самым тяжелым? Может, расскажете какой-то эпизод?

 

— Самый тяжелый бой, это когда друзей теряешь. Многие ребята ушли из жизни, чтобы мы с вами могли сейчас спокойно сидеть и рассуждать.А самый страшный для меня бой был под Рубежным. Это самое начало войны, май месяц. С нашей стороны тогда не пострадал ни один человек. В 4 утра солдаты ВСУ вышли с закатанными рукавами, с автоматами, как фашисты в фильме про Великую Отечественную войну, и пошли на нас. С Донца пар поднимался еще. До наших позиций они так и не дошли, стрелкового боя еще не завязалось, а по ним уже начали работать свои же минометы. У нас тогда вообще вооружения, как такового, и минометов никаких не было. Мы поверить не могли в происходящее: они сами друг друга убивали!

 

— А почему так?

 

— Нагоняли трупы. Количество. Они вводили АТО.

 

— То есть, они сами разжигали эту войну?

 

— Конечно. Страшно это было видеть: сами своих же отправили в бой и сами по своим же стреляли. Им же нужно было доказать, что здесь все террористы и сепаратисты. Из-за чего же тогда их самолеты, вертолеты сразу нас убивать полетели? Это дало им повод развязать полномасштабное АТО.

 

Справедливости ради, надо признать, что и наши не всегда были на высоте. Всякие люди есть в любом обществе, и на той стороне баррикад, и на этой. Народ-то один, как его не разделяй. Были и просчеты по неопытности, и нечистые на руку люди дорывались до оружия, чтобы использовать ситуативную власть в целях наживы. Хорошо, что эти явления, как проявились, так и стали пресекаться. Иначе – пышным цветом расцвела бы махновщина (это моя «корова», и я ее дою), от которой могла спасти только диктатура.

 

В этой связи вспоминается один казачий взвод, который устроил военную базу в пяти минутах ходьбы от моего дома. Стыдно было выслушивать возмущения людей, что ополченцы там какие-то не такие, как везде, что ведут себя неподобающим образом, кража за кражей пошла в пустых квартирах беженцев. Как-то подвыпившего соседа арестовали и заставили копать яму на территории этой базы. Заставляли настолько, что он вышел оттуда весь избитый. Месяц здоровье восстанавливал. Но ведь подал же заявление в МВД ЛНР – и добился справедливости. Взвод был распущен, ребятки, которые на передовую не ездили, и, вообще, собрались не для того, чтобы республику защищать, гостиницу «Колос» быстренько освободили. Но и сегодня кое-кто кое-кому еще припоминает личностные обиды 2014-15 годов. Это тоже правда, которую приходится покаянно нести в соборность Истины.

 

Но слава Богу, ополчение, в котором было много настоящих героев, о которых еще не одна книга будет написана, переросло в настоящую армию. Частенько слышу жалобы солдат на чрезмерную муштру, жалею их, понимаю, как им тяжело после пройденных боев, теперь заново учиться военному делу, совершать марш-броски, проходить полосы препятствия и т.д. ПО этому поводу вспоминаются слова величайшего русского полководца, генералиссимуса, который не проиграл ни одной битвы, Александра Васильевича Суворова: «Тяжело в учении – легко в бою.»

 

А на днях снова столкнулась лицом к лицу с человеком, который до сих пор во всем, что произошло на Украине винит Россию и ее агентов влияния, причем встреча произошла в его фешенебельном кабинете. Я ему о возрождении Святой Руси, что много написано на эту тему, а он так спокойно (надо отдать ему должное, довольно смело в его положении), отвечает: «Я придерживаюсь другого мнения». И вот два хороших, уважаемых человека прямо смотрят друг другу в глаза. За эти несколько секунд пробегают и удивление, и разочарование, и принятие реалий, и возвращение уважения, не смотря ни на что.

 

Ты просто понимаешь, что тобой еще не найдено тех слов, не приложено достаточно усилий, чтобы переубедить человека правдой своего личного знания. А еще ты понимаешь, что ты вновь и вновь будешь искать эти слова, эти аргументы, чтобы субъективная правда оппозиционной стороны была принята в соборность все той же Истины, но, в то же время, и обличена в заблуждениях. Из опыта идеологических дискуссий знаю: это очень сложно, а без Божией помощи, вообще невозможно. Но ради мира на земле, ради возрождения Святой Руси – это необходимо продолжать делать – переубеждать русофобов. Ведь мы же не хотим отдать Киев – Мать городов русских с его православной колыбелью Киево-Печерской лаврой на растерзание бандеровцам навсегда.

 

Мы все наблюдали, как происходит разделение общества. Каждая из сторон конфликта видит, принимает, проговаривает и, тем самым, распространяет выгодную ему информацию, утверждает свою точку зрения в массах, и она становится для нее родной и любимой. Но не видит, не слышит и не понимает такой оппонент доводы другого, силой своего укоренившегося убеждения закрываясь от чуждого ему видения.

 

Да, гражданская война на Донбассе еще не окончена, но и стрелять русскому в русского, слава Богу, это уже понимаемо многими, и бессмысленно, и преступно. Не устаю повторять: «Русофобия закончится тогда, когда украинцы вспомнят и признают, что они, в первую очередь, русские, а затем уже украинцы.»

 

Для нас, жителей ЛНР, Победа – это установление мира на Донбассе, но такого, чтобы остаться с Россией. Иного просто не может быть, и потому победная Пасха, которую мы все так ждем, – верю – не за горами.

 

Но, в этой связи, апеллируя к совести потенциальных победителей, хочется напомнить о репрессиях инакомыслящих на заре Советской власти, которые до сих пор аукаются-откликаются коммунистам. Не правда ли, очень непростые параллели напрашиваются. Не хотелось бы строить Новороссию на старых лекалах гражданских разногласий. Не дай Бог допустить злорадство по отношению к материковой Украине, тут же заложим мину замедленного действия под то, что мы так тяжело отстояли.

 

Хотите знать о сегодняшних настроениях простых луганчан? Они разные. На бытовом уровне, к сожалению, растет процент недовольства тех, кто все меряет состоянием собственного благосостояния. Идет постоянное сравнивание жизненного уровня довоенного и послевоенного периода, сравниваются доходы и цены на товары и продукты в Украине, в России, в ЛНР-ДНР. Иногда результаты обнадеживают. Так вернувшиеся из Чергнигова беженцы с удивлением обнаружили, что цены, в пересчете на рубли, в ЛНР почти сравнялись с украинскими, а кое-какие стали даже ниже. Те, кто вернулись из Воронежа, утверждают, что цены в ЛНР сравнялись с Российскими. И это, сами понимаете, немаловажно для всех, потому что ЛНР по благосостоянию ее населения рухнула в полузабытые 90-е. Задача «выжить» напрямую зависит от роста пенсий и заработных плат.

 

Несмотря на перемирие, Луганщина сегодня наводнена страхами и слухами. Не скрою, тяжело верить в то, что Россия своих никогда не бросает, когда «Минские соглашения» в конечном итоге отдают границу Украине, когда чуть ли не каждый день читаешь сообщения о том, что неизвестные силы избавляются от первых ополченцев. Очень хочется, чтобы это оказалось только слухами и «фейками». Эта неопределенность очень угнетает, но ничего другого не остается, как терпеть, верить в победу и ждать.

 

Люди, наши добрые, натерпевшиеся лишений и страхов люди, не хотят никаких жестких границ, ни с Россией, ни с Украиной. По живому, оставив города без пригородов, легла линия разграничения территорий ЛНР и Украины. Жители Луганщины, оставшиеся за территорией разграничения находятся в еще большем страхе, в состоянии морального угнетения.

 

Недавно прислала подруге из г. Счастья песни Юрия Турчаева «Русь Крещеная» и «Спаси, Владычие, Святую Русь спаси» и получила ответ:

 

«Храни тебя, Господи! Слушаю и плачу… Кланяюсь вам низко! Меня покидают силы ждать и надеяться… Я очень устала… Если бы ты только знала, как тяжело.»

 

«Мы не бросим вас. Победная весна будет всеобщей! – заверила я ее.

 

«Дай Бог!» – только и ответила подруга.

 

Эх, если бы не было войны! Восток Украины жестоко наказывают за любовь к России. Понятно одно, чтобы Победная Пасха была всеобщей, чтобы выполнить спонтанное обещание не бросить своих за линией разграничения, иного пути нет, как разворачивать свое влияние на Киев. Преступная хунта, которую не согласился признать Донбасс, должна поплатиться за преступления перед своим же народом.

 

Светлана Тишкина

 

 

 

Метки по теме: ;


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1