Русский смотрит в небо. Денис Тукмаков

Дата публикации: 11 Февраль 2016, 20:35

 

В начале февраля на встрече с мелкими предпринимателями — не с философами, заметим, не с военными или монахами — президент Путин произнёс слова, которые ждали от него пятнадцать лет: «…это и есть национальная идея». Под термин была подвёрстана сбивчивая, во многом спонтанная формулировка. Её не отольёшь в граните — скорее, она свидетельствует о том образе мыслей, который приходит в президентскую голову в моменты размышлений о смысле русской жизни.

 

Путин на Олимпиаде

 

Образ мыслей «самого влиятельного человека на планете» — важная вещь, вообще-то. Поэтому формулировку стоит привести целиком:

 

«У нас нет никакой и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма. И чиновники, и бизнес, да и вообще все граждане работают для того, чтобы страна была сильнее. Потому что, если так будет, каждый из нас, каждый гражданин будет жить лучше — и достаток будет больше, и комфортнее будет, и так далее. Это и есть национальная идея. Она не идеологизирована, это не связано с деятельностью какой‑то партии или какой‑то страты в обществе. Это связано с общим объединяющим началом. Если мы хотим жить лучше, нужно, чтобы страна была более привлекательной для всех граждан, более эффективной, и чиновничество, и госаппарат, и бизнес — все должны быть более эффективными. Мы работаем на страну, понимая под этим не нечто аморфное, как ещё в советское время было, такая «давлёнка» со стороны государства — сначала страна, а потом неизвестно кто. Страна — это люди, вот в этом смысле «на страну». И другой идеи мы не придумаем, и придумывать не надо, она есть. Нужно, чтобы это вошло в сознание, понимаете, в сознание. И постоянно об этом надо говорить везде, на всех уровнях, постоянно».

 

Мысль понятна, и всё-таки хорошо бы разобрать её на «кирпичики», уяснив, что же в точности имел в виду Путин.

 

Итак, нас — граждан, регионы, социальные слои — способен объединить один лишь патриотизм: то есть уже даже не язык, даже не общее прошлое. Патриотизм, понятый вполне конкретно — как работа на укрепление страны и улучшение жизни людей. Эта работа является, по сути, «Общим делом» — громадным непрерывным общенациональным созидательным трудом на благо всех без исключения граждан.

 

«Страна — это люди»: целью укрепления России и солидарной работы её народа объявляется не футуристическая сверхзадача, не мировая экспансия или космологический прорыв, а «лучшая жизнь людей» — здесь и сейчас, ну или, в крайнем случае, завтра. Страна и её граждане мыслятся не средством, но целью, их исторические усилия — направленными на самих себя, их коллективное сознание — сосредоточенным не на утопических теориях, а на каждо­дневной практике по улучшению окружающей реальности.

 

«Передовой класс» мечтателей и проводников к аморфной мечте, маячащей в светлом будущем, не нужен. Столь же вредной объявлена «идеологизированность» — даром что эта мысль должна теперь вбиваться в сознание «везде, на всех уровнях, постоянно». Зато востребованы любовь к стране, труд, братство и солидарность.

 

Человек ради человека, страна ради страны, жизнь ради жизни — которая завтра должна стать чуть лучше, чем вчера, — под этой нехитрой мыслью подпишется любая домохозяйка. При этом однако путинская «неидеологизированная идея», насыщенная как патриотическими формулами, так и либеральными представлениями, не удовлетворяет запросам ни либералов, ни патриотов — двух заряжённых полюсов, в недрах одного из которых и должна была созреть за эти годы национальная идея.

 

Либералам могло бы польстить то, что во главу угла президент поставил не сверхцель и не религиозное учение, а человека — слабого, грешного и смертного. В их глазах, Путин подписался под главным либеральным постулатом: «Нет ничего ценнее человеческой жизни», об который разбивается любая диктатура — но также любая жертвенность, любое подвижничество и стоицизм: в войне ли, в мирном ли труде.

 

Однако либералы никогда не примут той сосредоточенности на России, которая сквозит в президентских словах. Россия, по Путину, — это вовсе не часть чего-то целого, тем паче отпавшая, порочная часть. Её не нужно никуда «встраивать» или «возвращать». Она ценна сама по себе, она нуждается в тутошней, а не «забугорной» любви, и в негромком созидании. Само слово «патриотизм» — ересь в глазах либерала, поскольку отрицает величие остального «благого» мира.

 

Патриоту ласкает слух путинская терминология, он готов многое простить за слова об «объединяющем начале» и самоценности России, в любви к которой больше не стыдно признаваться. Это действительно важная риторика: слово «патриотизм» окончательно перестало быть клеймом и проклятием. Однако зацикленность на «комфортной жизни», порочный круг в идее «жить, чтобы жить хорошо» рождает в сердце патриота ряд вопросов.

 

Неясно, во-первых, как «без давлёнки» заставить «работать на улучшение жизни всех граждан» ту часть народа — в элите, чиновничестве, оппозиционных структурах, — которая до сих пор занималась ровно обратным. Что должно подвигнуть обывателя на мысль об общем благе, если с младых ногтей его учили думать лишь о себе? Как разрешить дилемму, когда на одной чаше весов — безусловная ценность каждого отдельного человека, а на другой — «Общее дело», невозможное без коллективистской морали и самоотречения? Наконец, если во главу угла поставлена любовь к Родине — значит, всё-таки Родина важнее человеческой жизни и ценнее любого комфорта? Или нет?

 

Есть и более важные, экзистенциальные вопросы.

 

Зачем жить хорошо? Зачем вообще жить? Зачем, с точки зрения «удобной жизни», рожать детей, ведь это совсем некомфортно: сплошные траты, пелёнки, бессонные ночи?

 

Где в этой сытой морали умещается Бог? Разве нет Жизни будущей? Разве нет Неба?

 

Где в «философии достатка» отыскать народ — вбирающий в себя все прошлые и будущие поколения, святой, бессмертный? Зачем Родина? Зачем быть русским?

 

Куда мы идём, и стоит ли идти? Или мы уже не идём никуда, а так — болтаемся? Может быть, всё-таки «достаток» и «эффективность» — не более чем средства для чего-то большего? Для чего не скучно и не стыдно жить?

 

В президентской формулировке нет ответов на эти вопросы. Они, верно, были бы даны Путиным, встречайся он с монахами или звездочётами. Но на тех встречах он всё больше молчит либо восторгается величием Вселенной, о которой «может говорить бесконечно».

 

И главное — страна-то живёт иначе. Другой у неё патрио­тизм, не комфортный. Чтобы понять это, достаточно привести три примера двухлетней давности, когда мы зажили вдруг в «историческом времени».

 

Это наводнение на Амуре, когда в какой-то момент множество людей выстроилось в цепь и на руках сдержало великую реку. Многое было там: разгильдяйство и героизм, общее дело и самопожертвование. С комфортом только не сложилось.

 

Это победная Олимпиада в Сочи, фантастическое действо, в котором мир разглядел иную Россию. Проведены Игры были ради единственной задачи — она вся умещается в слово «престиж». Сперва настроенный скептически народ увидел тогда, в феврале 2014-го, что русский флаг над пьедесталом — это красиво. Кто-то подсчитывал расходы, недофинансированные школы и больницы, заводы и дороги — съеденные Играми сбережения на «лучшую жизнь». Но большинству было ясно: праздник того стоил.

 

Это наш Крым. Будем честны: скажи нам тогда, два года назад, на волне эйфории, что воссоединение с любимейшим Крымом обойдётся нам в санкции, кризис, падение уровня жизни, в доллар за восемьдесят пять и евро по сто — нас это не остановило бы. Но где же тут уровень жизни? Где комфорт? Где зажиточное бюргерское довольство? Одна лишь честь и гордость. Одна лишь радость, справедливость и счастье.

 

И всё же будем благодарны президенту. Он настоящий мечтатель, он хочет накормить страну. Он непосредственно причастен к каждой из трёх названных побед. Он не видит смыслов вне России. Он проповедует любовь. Он сам, подобно патриотизму, объединяет людей, сосредоточив в себе чаяния девяти десятых граждан. Завтра он точно так же, покашливая, немного сбивчиво, зачитает обращение к генконструкторам космолётов — и выяснится, что Россия летит на Марс.

 

Денис Тукмаков

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
putin


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1