Последнее прибежище патриота. Павел Данилин

   Дата публикации: 07 февраля 2016, 10:34

 

Поиск национальной идеи, национальной идентичности — вопрос, который волнует российские власти и значительную, если не подавляющую часть российского общества в последнюю четверть века. Причем ищут ответ на данный вопрос представители самых разных, подчас враждебных идеологических направлений. Накануне вопрос этот неожиданно задали и российскому президенту. «Неожиданно» потому, что в повестке дня Владимира Путина стояла встреча с бизнесменами — представителями «Клуба лидеров».

 

Толстой играет в шахматы

 

Бизнесмены, как традиционно считается, — народ не склонный к сантиментам и редко отвлекающийся на высокие материи, которые не приносят скорой и надежной прибыли. Национальная идея, казалось бы, относится именно к таким материям, но здесь и представителей бизнеса взволновала данная проблематика. Не будем гадать, почему. Интереснее ответ президента, на который многие обратили внимание.

 

А именно: «У нас нет никакой и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма». И далее: «Чиновники и бизнес, да и вообще все граждане работают для того, чтобы страна была сильнее. Потому что если так будет, каждый из нас, каждый гражданин будет жить лучше — и достаток будет больше, и комфортнее будет, и т.д. Это и есть национальная идея».

 

Настроенная подозрительно и даже враждебно по отношению к власти вообще и к Владимиру Путину в частности пикейно-жилетная «общественность из соцсетей» поспешила обвинить президента и в лукавстве, и в откровенном цинизме, и рассказать о собственном видении того, каким должен быть «истинный патриотизм».

 

Проблема общественной дискуссии вокруг проблемы патриотизма в общем виде на сегодня заключается в том, что «патриотизм» стал политически окрашенным маркером, а «патриотами» часто называются вполне конкретные, далеко не доминирующие в общественном и особенно медиадискурсе персоны. Более того, «патриоты» — это даже не совсем самоназвание, это изначально скорее презрительное определение со стороны политических противников «патриотов» — «либералов». Которые, если их «потереть получше», оказываются далеко не либералами и даже совсем не демократами.

 

Восходит эта дискуссия еще к общественным журнальным баталиям XIX века. А во второй половине века ХХ наиболее популярным определением «патриотизма» в интеллигентской, близкой к диссидентам среде стала чеканная и приписываемая Льву Толстому формула «патриотизм — последнее прибежище негодяя». Понятно, что раз «патриоты — негодяи», то нормальный человек патриотом быть не может, а говорить о патриотизме моветон. С каковым доминирующим в рамках медиасреды представлением мы и прожили все 1990-е и начало 2000-х.

 

Если углубляться в частности, то Лев Толстой за данный афоризм не в ответе, а автором его и вовсе является английский критик XVIII века Сэмюэл Джонсон. Да и тот имел в виду прежде всего собственных политических противников. Толстой к патриотизму возвращался в нескольких эссе на рубеже XIX–ХХ веков. Но его критика патриотизма — не критика любви к родной земле, а критика национальных государств. И вот эти афористичные высказывания в конечном счете способствовали дискредитации патриотизма как идеи уже в XX и XXI веках на наших просторах. Вырванные из контекста и исторических обстоятельств цитаты и впрямь смогли подорвать доверие к самой концепции патриотизма, а заодно породить чувство пустоты в душах миллионов российских граждан. Ведь если Родину любить — означает быть негодяем, то как вообще и даже зачем жить? Отчасти гедонизм элиты, массовое казнокрадство чиновничества, именуемое коррупцией, и временщики у руля крупнейших ФПГ стали в 1990-е расплатой за десятилетия дискредитации идеи патриотизма.

 

Но в последние годы благодаря в первую очередь политике российской власти и лично Владимира Путина патриотизм избавился от этого шлейфа негативных ассоциаций.

 

Так что же такое патриотизм по Путину? Это идея сбережения нации, ее планомерного развития. Такой подход лежит в основе всей путинской политики в последние полтора десятка лет. И тут у нас имеется целый ряд конкретных и успешно реализуемых направлений.

 

Первое: идея сбережения нации. После вымирания 1990-х стал вопрос о самом выживании нации. Сегодня мы видим картину, когда рождаемость растет, даже несмотря на кризисные явления в экономике. Второй важный тезис — нравственный, ценностный базис, единый культурный код, утраченный уже в большей части «старой Европы». Его определяют еще словосочетанием «духовные скрепы» — по сути, это основа для процветания страны. Третье: самодостаточная и сильная экономика. Те, кто сетует, глядя на изменение курса доллара и запрет турецких помидоров, могли бы пойти и сами организовать производство дешевых и качественных овощей, а не ныть в Facebook о курсе валют.

 

Экономика невозможна без сильной и самодостаточной культуры, а также образования и науки, причем это не должны быть исключительно «экспортно ориентированные» системы. Утечку мозгов сегодня удалось преодолеть: хотя в предыдущие годы правления всё тех же либералов науке был нанесен крайне сильный удар, сегодня потихоньку наша система образования и российская наука возвращают свои позиции в мире.

 

Работа и любовь к Родине — основа достижения этих целей. Без настоящих патриотов при реализации путинской концепции развития просто не обойтись. Патриотизм — условие для выживания России и для реализации этой программы. Если «выкинуть его из уравнения», то не будет никакой России уже в обозримой перспективе. Вероятно, некоторым этого бы и хотелось. И вот они точно в самом прямом смысле этого слова — не патриоты, а негодяи.

 

Павел Данилин, газета «Известия»

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1