Под шквалом критики Запада и на пороге войны с Турцией. Дмитрий Родионов

   Дата публикации: 04 февраля 2016, 13:21

 

Успехи Москвы в Сирии уже не оставили оппонентам никакого шанса для маневра

 

В последние дни участились нападки на Россию со стороны Запада. Критика связана главным образом с действиями в Сирии и на Украине.

 

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров

 

2 февраля глава Пентагона Эштон Картер и вовсе назвал нашу страну в числе пяти основных угроз для США наравне с ИГИЛ, Северной Кореей, Ираном и Китаем. Понятно, что эти традиционные для американских ястребов мантры имеют одну цель — выбить побольше денег на военные нужды, напугав обывателя угрозой, неважно от кого и откуда. И вот Пентагон планирует потратить на борьбу с ИГИЛ $7,5 млрд, что на 50% больше, чем в текущий период.

 

Между прочим, они уже не скрывают, против кого направлены их ракеты в Европе, говорят об этом открытым текстом. А накануне Барак Обама и вовсе «докатился» до того, что пообещал выделить $3,4 млрд на борьбу с… «российской агрессией на востоке Европы.

 

Еще раньше министр иностранных дел Великобритании Филип Хаммонд заявил, что действия России в Сирии лишь разжигают гражданскую войну в стране, подрывая все усилия Запада по поиску политического решения кризиса. По его словам, Россия осуществляет налеты не на ИГИЛ, а на противников ИГИЛ, таким образом, укрепляя позиции Башара Асада и усиливая позиции террористов (о, как!).

 

Совсем недавно Лондон сделал еще один выпад в адрес Москвы, вытащив на свет из пронафталиненного ящика дело «невинно убиенного» Литвиненко, обвинив в его смерти чуть ли не президента России.

 

Кстати, «переход на личности» набирает популярность и по другую сторону океана. Так недавно Минфина США, а затем и Белый дом открыто обвинил Владимира Путина в коррупции. Это первое столь жесткое и откровенное обвинение в новейшей истории взаимоотношений наших государств. Раньше, какими бы тяжелыми эти отношения ни были, Вашингтон до такого не «опускался»…

 

К чему вообще такое повышенное внимание к российским делам? Кто-то говорит, что это попытка повлиять на предстоящие у нас выборы (в Госдуму в этом, и президентские в 2018 году). Кто-то говорит, что это связано с выборами американскими, на которых демократы хотели бы с одной стороны обвинить Трампа в поддержке «главного врага Америки», с другой — показать, что нынешний президент вовсе не проигрывает в противостоянии с Путиным, а очень даже наоборот.

 

Думаю, все это имеет место быть. Как и то, что Запад чувствует: Москва действительно начинает продавливать свою позицию как на Украине, так и в Сирии.

 

Сирия это вообще больная тема для всех игроков: и для США, и для Европы, и для Турции, и для нефтяных монархий — для всех тех, кто рассчитывал нажиться на этой войне.

 

Сначала в этой стране не «прокатил» ливийский сценарий, на повторение которого, несомненно, перечисленные страны рассчитывали. Кстати, во многом благодаря России, которая не дала ввести бесполётную зону и уничтожить Сирию, как и Ливию в течение максимум полугода. Так еще и Асад оказался поумнее Каддафи, вернее извлек уроки из ливийской истории. К концу лета прошлого года оппоненты сирийского президента уже готовились праздновать победу, но факт остается фактом: легкой прогулки, как в Ливии, не получилось. «Нелегитимный» Асад, оказалось, пользовался поддержкой не только в алавитских районах. К тому же, угроза радикального ислама сплотила многих, кто до этого симпатий к президенту не испытывал. А вот оппозиционеры, в отличие от их ливийских «коллег», так и не смогли создать единую мощную силу, а тут еще и фактор ИГИЛ, который отвлек силы, как правительственной армии, так и повстанцев.

 

Факт остается фактом: Асад четыре года фактически в одиночку (не считая помощи Ирана) держал страну на своих плечах. Конечно, рано или поздно запас прочности бы иссяк, и победа досталась бы его противникам. Но, во-первых, какой ценой? А, во-вторых, на примере той же Ливии мы видим, что такая победа создала бы ситуацию уже неконтролируемого хаоса, который на руку разве что игиловцам. И неизвестно еще — что хуже.

 

Но тут снова все карты смешала Россия, начав военную операцию в октябре прошлого года. И вот вопрос для региональных игроков уже состоит не в том, как делить страну после краха режима, а в том, как урвать хоть что-то, ну, или просто унести ноги, не потеряв лицо.

 

Конечно, речи о полной победе Асада и восстановлении суверенитета Сирии сейчас не идет, и вряд ли будет идти в ближайшем будущем. Одно дело полностью зачистить от боевиков алавитские, шиитские и христианские районы, другое дело — воевать с боевиками там, где проживают в основном сунниты, которые власть, мягко скажем, не любят, отчего там отношение к фанатикам ИГИЛ колеблется от поддержки, до нейтралитета. Выбить боевиков с побережья, перекрыть границу с Турцией — это вполне посильные и насущные задачи. Воевать с ними в пустыне, во всяком случае, теми силами, что есть — одной лишь откровенно уставшей и измотанной сирийской армией, даже с российской воздушной поддержкой — дело малопродуктивное.

 

Надо понимать, что часть территории на карте, которую обычно закрашивают в черные цвета ИГИЛ — это как раз ничейная пустыня, контролировать которую ни та, ни другая, ни третья сторона не может, да и не хочет. К тому же даже гипотетическое вытеснение исламистов в Ирак не приведет к снятию угрозы. Тем более, вряд ли на это будут спокойно смотреть американцы, турки и саудиты. Добавим к этому возросшую активность ИГИЛ в Ливии, где боевики стремятся взять под контроль прибрежную зону, что позволит им не только контролировать вывоз ливийской нефти, но и создаст угрозу уже Египту, и становится понятно, что борьба с исламистами в регионе — это на десятилетия…

 

Придется как-то решать и курдский вопрос. И риск возникновения гражданской войны в Турции явно не добавляет Дамаску веры в то, что когда-нибудь удастся восстановить довоенную стабильность и суверенитет. Я уж молчу о том, что сейчас вряд ли кто-то думает о том, как восстанавливать разрушенную страну, когда война закончится. Это ведь миллиарды и миллиарды, которых у Дамаска нет и взять неоткуда.

 

Но, повторюсь, сейчас об этом речи не идет. Сирийская армия медленно, но верно продолжает выполнять тактические задачи, отрезая боевиков от турецких пунктов снабжения и приближаясь к турецкой границе. Практически открыта дорога на Пальмиру. Ее возвращение под контроль Дамаска — лишь вопрос времени. А следующей крупной целью станет Ракка. Именно поэтому так засуетились американцы, грозящие начать наземную операцию в конце февраля — начале марта. Вопрос о том, кто возьмет «столицу боевиков», как я уже писал — принципиальный. Если ее возьмет сирийская армия — для Запада это будет тяжелейшим ударом. Поэтому американцы судорожно пытаются договориться с курдами, постоянно увеличивая их, даже готовы рискнуть жизнями своих солдат и даже накануне выборов. Лишь бы не дать Асаду захватить инициативу, которая позволит диктовать условия на грядущих решающих переговорах о будущем Сирии (а они рано или поздно состоятся).

 

Кстати, о нынешних переговорах. Довольно таки забавно выглядело поведение оппозиции, которая сначала долго не могла договориться, ехать ли или не ехать в Женеву, и если ехать, то в каком составе. Потом она начала выдвигать ультиматумы Асаду с требованием прекратить огонь и снять блокаду с осажденных городов, контролируемых оппозицией, что означало бы одностороннюю уступку и выглядело весьма нелепо.

 

Ответный ход Асада не заставил себя ждать. Сирийская делегация заявила, что не будет вести переговоров с террористами, включая «Джейш аль-Ислам». Примечательно, что это прозвучало не до начала, а во время переговоров, что не дает оппонентам времени на выработку ответной тактики и фактически ставит на них крест, загоняет в угол всех противников Дамаска. Второй ход ва-банк после ликвидации Аллюша.

 

Надо понимать: те, кто приехал в Женеву это, как говорится, «никто, и звать их никак». Это марионетки Эр-Рияда, которые в Сирии никого не представляют. Реальной силой являются та же «Джейш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам», они на переговоры не приехали, а если бы и приехали — переговоров все равно не получилось бы: против них категорически выступал не только Дамаск, но и Москва. Помимо этого на переговоры не позвали курдов, которые вполне претендуют на роль четвертой силы в этом конфликте.

 

Идея с переговорами изначально провальная не только потому, что США и Россия так и не договорились, кого считать террористами, а кого нет. Даже если бы Москва и Вашингтон пришли к консенсусу, что террористы — это только ИГИЛ и «ан-Нусра», усадить всех остальных за стол переговоров и заставить объединить усилия против двух этих группировок — это сценарий фантастического фильма. «Украинский вариант», при котором все стороны не получат удовлетворения, а конфликт будет заморожен до тех пор, пока «серьезные дяди» не договорятся в высоких кабинетах» тут неприемлем. Тут маховик войны раскручен до такой скорости, что его нельзя уже просто приостановить. Он будет вращаться до признания поражения одной из сторон.

 

Ну и, еще раз повторю: зачем нужны эти переговоры Москве и Дамаску, если можно победить и без них? О том, что можно считать победой, я уже писал выше. Восстановление суверенитета над непустынной частью страны, освобождение основных городов, взятие под контроль границы и выдавливание боевиков подальше на восток при сохранении власти Асада — это уже как минимум поражение для стратегии монархий, турок и США. Если удастся оградить Сирию от варианта развития событий по иракско-ливийскому сценарию с превращением в зону неконтролируемого хаоса, это будет крах сценариев вышеупомянутых стран.

 

Надо отметить: не только Штаты запутались в своей ближневосточной политике и не могут определиться, какие им предпринять действия, чтобы запрыгнуть на подножку уходящего поезда и при этом не «облажаться». Точно в таком же положении находится Турция. С одной оговоркой: если для США крушение ближневосточной стратегии может в худшем случае обернуться потерей влияния в регионе на долгие годы, то для Анкары стоит вопрос о самом существовании сегодняшней политической верхушки страны.

 

Действия Турции также очень напоминают метания. То она вводит войска в Ирак, то начинает укреплять буферную зону в Сирии, что демонстрирует готовность начать вторжение и в эту страну. То она заявляет о том, что очередной российский самолет якобы нарушил ее воздушное пространство, и едва ли не в открытую угрожает России войной, приведя свои вооруженные силы в полную боеготовность. То она пугает Москву поддержкой НАТО, то буквально требует таковой от Альянса. Все это выглядит еще более удручающе на фоне того, что уже партнеры Турции по блоку начинают обвинять ее в торговле нефтью с террористами и неспокойной внутренней обстановке в самой Турции, способной взорваться я в любой момент.

 

В последние дни очень популярен вопрос: будет ли война России с Турцией, которой нас активно пугают? Конечно, следует отдавать отчет, что Эрдоган — игрок рисковый и непредсказуемый. Вернее, непредсказуемым он был до инцидента с Су-24. Сегодня он вполне предсказуем, в том смысле, что мы знаем, чего от него ожидать.

 

Судя по всему, турецкий президент пошел на отчаянный шаг, когда увидел крах его стратегии в Сирии. Не знаю, на что он рассчитывал, но этого он явно не получил. Неудивительно, что все его попытки встретиться с Путиным натолкнулись на демонстративный «игнор». Путин не будет с ним встречаться пока, Турция не принесет извинений и не возместит убытки, не подаст сигнал, что готова скорректировать позицию по Сирии. Эрдоган это понимает. Извиниться и возместить ущерб — это одно. Отказаться от сирийской стратегии — совсем другое, на это «султан» не пойдет. Остается лишь прощупывать слабые места Москвы, играть мускулами, грозить НАТО и обещать сбивать новые самолеты, надеясь вытащить Путина на переговоры, что для Эрдогана уже будет победой и поводом выдвигать новые условия. Но в ответ — тишина, что еще больше заставляет Анкару нервничать и истерить.

 

Конечно, можно ожидать от Турции и новых попыток сбивать наши самолеты. Вот только это чревато — на этот раз Москва готова к таким «играм». К тому же играть в них на фоне угрозы возникновения полноценного гражданского конфликта в самой Турции, безрезультатной войны с РПК и фактического начала процесса создания курдской автономии на севере Сирии (т.е. на границе с Турцией), при «предательском» согласии и даже помощи Вашингтона — как-то уж совсем рискованно. Анкара рискует ни много, ни мало собственным суверенитетом. Впрочем, если Эрдоган таки окончательно «слетит с катушек», не исключена возможность переворота внутри турецких элит.

 

Видимо, турецкий президент еще не готов запредельно повышать ставки. Это проявляется, например, в том, что Анкара хочет вернуться к проекту строительства «Турецкого потока». И вот еще характерная новость: «Газпром» наращивает поставки топлива в Турцию. В частности, в январе объем поставленного топлива вырос на 3,4 процента, Турция при этом сохраняет второе место среди крупнейших покупателей российского газа. Хочет ли таким образом Эрдоган добиться уступок от Москвы по Сирии или надеется подкупить нашу «углеводородную элиту». В любом случае, это вряд ли свидетельствует о готовности Анкары начать войну.

 

Ну, и последняя прекрасная новость. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что для прекращения боевой операции российских ВКС РФ в Сирии нет никаких оснований. Он подчеркнул, что российские авиаудары не будут прекращены, пока террористические организации, такие как ИГИЛ, «Джебхат-ан-Нусра» и подобные им не будут реально побеждены. «Наша задача — перекрытие контрабанды через турецко-сирийскую границу, которая подпитывает боевиков и без пресечения которой трудно рассчитывать, что действительно режим прекращения огня сможет состояться», — заявил также министр.

 

«И подобные им»! То есть, пока не будет полностью побежден терроризм в Сирии. То есть – мы будем там ровно столько, сколько потребуется для наших национальных интересов. Ждем реакции Вашингтона, Анкары и их друзей. Впрочем, какое нам дело до их реакций?

 

Дмитрий Родионов

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1