Молдавский кризис и стратегия США. Ростислав Ищенко

   Дата публикации: 03 февраля 2016, 18:54

 

На первый взгляд, нынешняя ситуация в Кишиневе ничем не отличается от стандартных цветных революций, которые неоднократно сотрясали постсоветское пространство (в том числе и Молдавию). У власти непопулярное правительство, легитимность которого поставлена под сомнение оппозицией. Ситуация в экономике критическая и продолжает ухудшаться. Вдохновляющие перспективы не просматриваются. Правые и левые в ходе уличных протестов объединились против действующей власти. Сами протесты приобрели постоянный характер. Власти неоднократно выдвигались ультиматумы. Протестующие даже временно захватывали парламент.

 

Молдавский кризис и стратегия США

 

Но ныне действующий кабинет Павла Филипа сдаваться явно не собирается. Более того, он имеет хорошие шансы устоять. По сути его будущее в его собственных руках. Вопрос заключается только в том, насколько прочной окажется нервная система нынешних кишинёвских правителей.

 

 

Почему правительство одерживает тактические победы

 

Протесты в Молдавии продолжаются уже около полугода, и пока ни к каким серьезным результатам не привели. Между тем никто не отменял ленинского правила, согласно которому, раз начавшись, революция должна каждый день одерживать хоть маленькие, но победы. Иначе у протестантов наступает усталость, исчезает надежда на победу, и снижается доверие к собственным лидерам.

 

Во время цветных революций власти не удавалось пересидеть протест, который подпитывался извне. Отсутствие видимых успехов на начальном этапе протеста компенсировалось мощной политической, дипломатической и ресурсной поддержкой из-за рубежа. В результате рядовые участники протеста считали своей задачей не «захват мостов, почты, телеграфа», а «привлечение внимания мирового сообщества». Ежедневные же победы заключались в словах поддержки от западных политиков и дипломатов.

 

В Молдавии всего этого нет. Западные СМИ и политики игнорируют протесты в Кишинёве. Правительство и протестующие оставлены наедине друг с другом. В таких условиях власть всегда обладает преимуществом, и вопрос заключается лишь в том, окажется ли она достаточно компетентной и решительной, чтобы их использовать.

 

Пока что действующая кишиневская власть достигла существенного тактического успеха.

 

Во-первых, удалось собрать парламентское большинство и провести процедуру назначения кабинета министров. Был преодолен почти трехмесячный правительственный кризис, что сняло вопрос о досрочных парламентских выборах.

 

Во-вторых, несмотря на то, что протестующие оспаривали юридическую корректность процедуры утверждения правительства, они пошли на переговоры с властью по вопросу о референдуме, на который должен быть вынесен вопрос об изменениях в Конституцию (предполагается избирать президента не в парламенте, а прямым голосованием).

 

Поскольку готовить референдум, если о нем договорятся, должно будет действующее правительство, протестующие косвенно признали его легитимность.

 

Таким образом, на данный момент власть в Кишиневе консолидирована, контролирует парламент, правительство и президента, а оппозиция  переходит от требования немедленной отставки к переговорам о частичных уступках.

 

Между тем, как только протестующие начинают переговоры с властью, в их рядах тут же проявляются скрытые до времени противоречия. Тем более, что в молдавском случае против правительства выступают силы, критикующие его как с правых, так и с левых позиций, то есть по-разному видящие будущее страны после своей гипотетической победы.

 

Власть имеет достаточно возможностей для раскола протестного движения путем маневрирования между интересами переговорщиков.

 

 

Секрет устойчивости власти

 

Чтобы понять причину устойчивости непопулярной (даже по постсоветским меркам) кишиневской власти, необходимо обратиться к традиционной стратегии США в отношении прозападных режимов.

 

Непопулярность прозападного правительства не является молдавским ноу-хау. Аналогичные проблемы возникали и у южнокорейских режимов в 60-е годы, и у южновьетнамских в 70-е годы, и на Украине в 2005-2010 годах. Против слабой действующей власти часто выступала сильная местная оппозиция. При этом США никогда не поддерживали давление на  потерявшую поддержку народа власть, но и не мешали оппозиции менять ее, хоть конституционным, хоть силовым путем. Точно так же, как сейчас в Молдавии, Вашингтон (и коллективный Запад) отстраненно наблюдал за ходом борьбы, заранее принимая любой ее исход.

 

В любом случае власть либо оставалась  в руках у прозападных политиков, либо переходила от них к прозападным же политикам. Тонкости местных идеологических различий никого на Западе не интересовали. Активное вмешательство США и их союзников в ситуацию происходило только если прозападный режим мог поменяться на антизападный, либо же возникала угроза переориентации действующего режима.

 

Что мы видим в Молдавии? Правая оппозиция критикует действующую власть с позиций недостаточной западности (торможение реформ, коррупция, клановость и другие традиционные обвинения). Левая оппозиция критикует действующую власть с позиций излишней западности (резкое ухудшение торгово-экономических связей с Россией, усугубившее проблемы молдавской экономики). При этом никто не ставит под сомнение сам факт евроинетграционных устремлений Молдавии.

 

То есть расхождения тактические, а не стратегические.

 

 

Почему России невыгодно вмешиваться в молдавский процесс

 

Понятно, что в нынешних условиях в Вашингтоне совершенно не опасаются критического изменения геополитической ориентации Молдавии. Если бы Россия решилась активно поддержать одну из сторон внутреннего конфликта, это было бы только на руку США. Москва не имеет прямой связи с территорией Молдавии, от которой отделена откровенно враждебной Украиной.

 

В случае открытой поддержки оппозиции (или ее части) действующая молдавская власть логично ответила бы усилением давления на Приднестровье. Россия не может бросить непризнанную республику Россия, включенная в процесс в качестве посредника и имеющая на данной территории своих миротворцев. При этом даже экономическая и транспортная блокада (которую с удовольствием поддержит Украина) моментально ставит Приднестровье на грань выживания, а прорыв ее возможен только военным путем.

 

То есть, любая попытка вмешательства во внутримолдавский процесс со стороны России парируется Кишиневом при помощи классической «вилки»: предложения выбрать между плохим (бросить Приднестровье на произвол судьбы) и худшим (заработать обвинения в агрессии не только от Украины, через чью территорию придется прорывать блокаду, но и от Молдавии, чьей территорией формально до сих пор является Приднестровье).

 

Причем, даже в случае победы оппозиционных сил в Молдавии у власти в лучшем для Москвы случае просто оказывается умеренно-прозападный режим, склонный к восстановлению торгово-экономических связей с Россией, которые позволят ему финансировать молдавскую евроинтеграцию.

 

Фактически, затратив огромные ресурсы и резко ухудшив свое геополитическое позиционирование Россия может «выиграть» в Молдавии только необходимость содержать власть, маскирующую стратегическую евроинтеграцию умеренно-дружественной риторикой в отношении РФ.

 

 

Условия победы власти в Молдавии

 

В этих условиях, как я уже сказал, судьба кишиневской власти находится в ее собственных руках. Результат противостояния с оппозицией будет зависеть от трех составляющих.

 

Во-первых, контроль действующей власти над административной вертикалью и ситуацией в стране.

 

Во-вторых, контроль силовых структур и их готовность при необходимости выполнить приказ на подавление оппозиции.

 

В-третьих, моральная устойчивость ключевых фигур во властной иерархии и их готовность применять к оппозиции весь комплекс методов противодействия.

 

В такой ситуации время всегда играет на власть, у которой значительно больше ресурсов и рычагов воздействия на ситуацию.

 

 

Условия победы оппозиции

 

Оппозиция имеет только один, причем крайне рискованный вариант, позволяющий надеяться на слом ситуации в свою пользу (но не гарантирующий успех). Она может идти только по пути наращивания давления на власть путем радикализации уличных акций.

 

Однако это крайне опасный путь, поскольку рано или поздно он ведет к столкновениям с силами правопорядка. Если силовики надежны, то власть тут же (причем на законных основаниях) обвинит оппозицию в государственном перевороте и перейдет от точечных репрессий к массовым. При таком развитии событий массовые аресты активистов, приостановка действия оппозиционных СМИ и интернирование лидеров протеста – азбука действий любого адекватного режима.

 

То есть, если у оппозиции нет стопроцентной уверенности в том, что под силовым нажимом власть посыплется (как посыпался Янукович в январе-феврале 2014 года), то даже радикализация протеста и переход к силовому противостоянию сыграет на руку той же власти.

 

При этом пример Украины, где силовое противостояние власти и оппозиции привело к гражданской войне, развалу государства и резкому падению уровня жизни, также мало вдохновляет обывателя.

 

Таким образом, лучший выход из данного кризиса, на который может надеяться оппозиция – быстрые переговоры о минимальных уступках, по результатам которых отдельные оппозиционные лидеры получат умеренные политические и коммерческие бонусы.

 

Ну а если молдавской оппозиции все же удастся поменяться в действующей властью местами, ожидать серьезных изменений внешнеполитического позиционирования или экономического состояния Молдавии не приходится, поскольку на данном этапе это уже совершенно не зависит от молдавских политиков и органов власти.

 

Судьба Молдавии, как и многих других государств, решается в глобальном противостоянии США, России, Китая. Находясь на периферии этого противостояния, малые страны не способны ни серьезно повлиять на позиции его основных участников, ни что-либо изменить в своей судьбе. Они могут только ждать исхода, который определится не сегодня, и даже не в этом году.

 

Ростислав Ищенко

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1