Кто первый моргнёт. Sunrise

   Дата публикации: 02 февраля 2016, 23:57

 

Промозглым зимне-весенним вечером на Банковой, в резиденции президента допоздна горел свет.

 

Стол Ленина в Кремле

 

Порошенко собрал на совет всю верхушку. День с утра не задался, отрезая шмат сала к утреннему кофе, Петр пластанул ножом по пальцу, и теперь, забинтованный, он распух и сильно болел.

 

Мрачно обведя коллег по бизнесу взглядом, придав металла голосу, сообщил:

 

— Друзья!

 

— Чего там! Говори уж сразу – товарищи!- хохотнул Яценюк.

 

Пани Яресько нервно дернула плечами: «С каких это пор? Гусь свинье не товарищ!», а вслух спросила:

 

— Петь, здесь у тебя курят?

 

— А ты чё – с собой принесла? – встрепенулся Сеня.

 

— А ну, отсыпь маненько! – Гайдук, главнокомандующий военно-морскими силами, придвинулся вплотную к Яресько.

 

Наталия поморщилась:

 

— Но-но! Ты… Как это? Огородник..

 

— Дачник! – хохотнул Сеня.

 

— Чё уж! Говори сразу – селюк, — заржал в голос Кличко.

 

— Упороты-ы-ый,- Сеня уже не сдерживал смех.

 

Вот вечно с Наталией какая-нибудь зрада приключается! Нахваталась в Америке, а здесь двух слов связать не может, как какой-нибудь Кличко, в натуре!

 

— Я хотела сказать – проветривать надо! Дышать и так нечем.

 

— Я вас попрошу, коллеги! – Валерия Гонтарева постучала золотым Паркером по хрустальному бокалу.

 

У Яценюка в голове мгновенно пронеслось: «украинский финансист, инвестбанкир, миллионер, глава Национального банка Украины (НБУ) с 19 июня 2014 года. Стала первой женщиной на этом посту. Окончила приборостроительный факультет Киевского политехнического института… Тьфу ты! Я же на собрании! Досье же ж у меня дома … На всех..лежит»

 

Петр Порошенко откашлялся. Пора начинать, а эти все смешали…ржут сидят, как кони!

 

— Коллеги! Я вас собрал, чтобы решить, что нам делать с банковскими проблемами. Премьер, вам слово.

 

— Я ще вчора сказав! Ми з Наталею разом поїдемо до Президента з проханням запросити голову Нацбанку і далі проводити термінові фінансові консультації, щоб ми почули реальну картину з вуст керівника НБУ щодо того, які заходи вживаються, і що треба робити уряду, щоб допомогти стабілізувати ситуацію і відновити довіру до банківської системи в українців. Чіткі зрозумілі кроки, щоб люди припинили знімати депозити, щоб збити спекулятивну хвилю в Україні, експортери щоб повернули валюту, яку вони тримають за кордоном, і не дати можливість імпортерам лівим контрактом виганяти валюту за кордон, і чекати підвищення курсу.

 

— Ты шо?! По-русски сказать не можешь? – поморщился Порошенко:

 

— Не перед камерами сидишь, давай, сделай лицо попроще! Я и так знаю, что если что с тебя спросить, так это только анализы. Больничные, я сказал. Как что – так Яресько тащишь с собой, а к Гонтаревой чё прицепился? Кума свое дело знает! Ты вот мне скажи, кто надоумил Турчинова напугать инвесторов ядерным ударом, а? Кто нам денежки щас даст? Может, свою кубышку порастрясешь теперь?

 

— Ну, ты это…Петро… Чуть что – сразу – косой! При чем тут я вообще?

 

— Кстати, почему Турчинова не вижу?

 

Петр сдвинул брови, соорудив недовольное выражение на лице.

 

-И-ииии…Хи-хи-хи-хииии……. – Сеня сполз под стол.

 

Виталий Кличко ничего не понимал. Чего это их тут всех собрали, но не только лишь всех, Турчинов вот, как оказалось, их сразу всех, потому что не такой, как некоторые, а наоборот, как сначала показалось.

 

— Плюс еще хочу сказать, — Петр многозначительно поднял средний палец.

 

— Это он чё сказать хотел?!! – Кличко, облизнув губы, оглядел всех собравшихся.

 

— Ты, Виталя, не кипишуй! Я просто нужный палец с утра порезал. Поэтому вот так! Но, я скажу, вы это заслужили! В бюджете обнаружена дыра!

 

Петр многозначительно посмотрел в сторону Яценюка.

 

— Кто-то, не будем показывать пальцем, раз вы так на это реагируете, тырит деньги, не спрося ни разрешения, ни остальных! Вот я и хочу понять – кто? Хотя мне лично уже все понятно. Из вас всех только Виталя, да я работаем, а остальные – содержанцы. Я правильно сказал?

 

— Содержавцы, мерзавцы, содержанцы, засранцы, содержанки, путанки — Кличко вслух начал подбирать нужное слово. Слово не выходило.

 

— Да уймись ты! – пнул его Сеня.

 

— Шеф дело говорит! У меня, между прочим, тоже есть некоторые подозрения.

 

Петр глянул на Сеню, тот многозначительно кивнул в ответ, и Порошенко быстренько свернул заседание:

 

— Короче, поздно уже, пора и по домам! А до завтра придумайте, чем дыру бюджетную затыкать будете. Или кто. Потому что, если внятного ответа на утреннем совещании я не получу – получите вы! Я лично гроша не дам, и не рассчитывайте!

 

Все шумно засобирались. Кличко побоксировал с адмиралом, сгреб в объятиях Гонтареву, оторвав ее от пола. Валерия взвизгнула, и Порошенко не выдержал:

 

— А ну, поставь на место! Ты это..не трожь народное достояние! Народное состояние, я хотел сказать! Быстро марш отсюда!

 

И в сторону премьера:

 

— Яценюк, а вас я попрошу остаться!

 

Когда закрылись высокие резные двери зала, Порошенко вплотную придвинулся в Яценюку.

 

-Ну, Штирлиц, давай колись! Это что ты такое знаешь, о чем я не знаю, а? И где этот пастор?! То, что он шпион, я и без тебя знаю. Он что – уже лыжи смазал?

 

Сеня наслаждался своим звездным часом. Еще бы – обладатель эксклюзивной информации! Между прочим, ее и продать можно, задорого, да!

 

— Та ні, нічого не знаю. Відпусти, до дому пора!

 

— Ты давай не прикидывайся! Ишь, щирый какой! Я тебя насквозь вижу!

 

— А що, батько? Як ти міг подумати на мене? – заканючил Сеня, чем окончательно вывел из себя президента.

 

– О, господи! Изыди уже, с глаз долой!

 

Сеня быстрее молнии метнулся из кабинета. Петр рванул было за ним, но споткнулся о какую-то железяку.

 

— Вот черт! Раскидают тут всякое дерьмо! – и пнул ногой кусок железа. Потом посмотрел на него, повертел в руках и вспомнил: « Да это кусок автобуса, я его еще европейцам показывать возил! Надо выбросить, валяется тут с прошлого года.» Прихватив кусок железа, Петр вышел на улицу.

 

Глубоко вдохнул морозный зимний воздух, и вдруг увидел, как с торца дома к нему метнулась огромная черная тень. Бежать было поздно, охрану он сам пораньше отпустил. Петр инстинктивно прикрылся железкой.

 

— Петр Алексеич! Че спросить-то хочу! – перед ним вырос Кличко.

 

-Тьфу, напугал-то как! Чё те еще надо?

 

-Так это…Ну, короче, мы тут с Наташкой это..ну, вобщем, решили посидеть, там, подумать, кем затыкать вобщем… Ну, вобщем, я в маркет заскочил, так, шампусика там, рошенок всяких взять… А смотрю – Сеня тоже там, сметает тушенку, каши, хлеб, водки набрал. Это чё – пора уже? Ты, Лексеич, шепни, если чё… Я не все лишь как, оттого что к тебе, не только лишь все!

 

Петро напрягся: «Я так и знал! Это тот еще, кролом прикинулся, а сам, как нерпа пучеглазая, так и норовит…»

 

— Так где он щас?

 

— Та вон, выходит!

 

Из супермаркета вышел нагруженный пакетами Сеня. Погрузил все в машину. Порошенко с Кличко переглянулись и вместе рванули к президентской машине. Незаметно следуя за авто премьера, доехали до окраины города. Машина остановилась, и они тоже вынуждены были притормозить, спрятавшись за какой-то будкой. Перед глазами разворачивалась совершенно дикая сцена – Сеня надел лыжи, закинул рюкзак с провиантом за спину, закрыл машину на сигнализацию, и двинулся вглубь леса.

 

— За ним! Давай скорей, уйдет! – Порошенко рванул в лес, застревая в мелких сугробах.

 

Плутали по лесу полчаса по Сениной лыжне, пока не уперлись в подозрительный сугроб. Лыжня в него входила, а обратно не выходила. Переглянувшись, Петро с Виталиком решили обойти его с двух сторон.

 

— Эт чё? Берлога что ли? – Порошенко порадовался, что неизвестно зачем прихватил с собой кусок железяки. Не ружье, конечно, но, если что, отмахиваться будет чем. Опять же Кличко рядом, тоже боксер.

 

— Да нее, откуда здесь медведям взяться… Схрон это, с той войны еще остался… Надо вход поискать…

 

Виталик притаился и знаками показал – мол, сховайся! Порошенко ничего не придумал, как присесть.

 

— Щас языка возьмем! – У Кличко взыграл спортивный азарт.- Попался, гад! Держи его, Лексеич! Врешь, не уйдешь!

 

В темноте они навалились вдвоем и под ними кто-то истошно завопил:

 

— Люди-и-иии! Помогите! Убивают! Ааа-а-а-аа!!!

 

-Тьфу! Сеня, ты что ли? Мы уж думали, тебя кто сожрал в берлоге, вот, думали на помощь прийти, да ты сам вылез! Ты чё там лазил?

 

Яценюк наконец сообразил, что ему ничего не угрожает, открыл неприметный такой, хорошо замаскированный люк, поманил их за собой и опять исчез в темноте. Порошенко опасливо ступил вовнутрь черной ямы, нащупал ступеньки и облегченно вздохнул. Кличко ввалился за ним.

 

Внутри оказалось даже уютно. На полу коврики, потрескивала керосиновая лампа, отбрасывая причудливые тени. Горела буржуйка, на плите шкворчала каша с тушенкой, на столе порезан каравай хлеба, ломти сала, стоят квашеная капустка, огурчики соленые, помидорки. Водка разлита в граненые стаканы.«Советские еще», — машинально отметил про себя Петр. Кличко потер руки и опрокинул стаканчик.

 

— Хорошо пошла! – он с хрустом откусил огурец.

 

В углу раздался дробный перестук. Петро перевёл взгляд и почувствовал, как зашевелились волосы на голове. В углу крупной дрожью тряслась тумбочка.

 

— Полтергейст! – взвизгнул президент и ломанулся на выход. Налетев со всего маху на Кличко, заорал:

 

— Виталя! А-а-аа! Там черт! —  Волосы встали дыбом и Петро отключился.

 

— Петр Алексеич! Очнись! Чё делать-то, Виталь? Гаранта угробили, — Сеня размазывал слезы по щекам.

 

— А чё молчал-то?! Сам виноват, ёперный вариант! – матерился Кличко на премьера.

 

— Что это было? – простонал Порошенко.

 

— Да это, Алексеич…Да Валентиныч там, ну, секретарь наш, Турчинов. Вот, смотри!

 

Боксёр поднял тумбочку. В углу на корточках сидел пропавший Турчинов и дрожал крупной дрожью. На голове у него была шапочка из фольги, а сверху прикрывался фанеркой.

 

— Александр Валентиныч, ты чё это?!! – Порошенко опасливо приблизился к секретарю нацбезопасности.

 

— И давно он так?

 

— Так, с неделю где-то…вот как работал сутками над чем-то, в Вашингтон все звонил, помнишь? А потом – как подменили. Хорошо, он мне еще летом схрон показал, а то бы не знал, где искать, — Яценюк плеснул водки в стакан.

 

— На вот, Петр Алексеич! Помогает!

 

Президент залпом выпил, и почувствовал, как приятное тепло разлилось по телу.

 

-Уууу-яяя! Уяяяяяя! Ууу-у-уу! – раздались завывания из угла.

 

-Чё это с ним? Может, нам его – это…в больничку пора?

 

— УУЯЯ! – громче заверещал секретарь.

 

— Заткнись, не будет ни **я! – рассвирипел гарант всего в отдельно взятой стране восходящих возможностей.

 

— А ну, вылазь!

 

— Да не трогай его, Лексеич! Пусть оклемается. Он же прячется здесь. Заработался. Щас ему мерещится, что медведи с севера удар ядерный нанесут. Вспомнил, как четверть века назад им ракеты сдали, так щас чуть не обделался, думает, они ими и хренакнут в обратку. Вишь, фанеркой накрылся, сердешный! На вот, покушай, Александр Валентинович!

 

Яценюк протянул котелок с горячей кашей.

 

— Пошли, хлопцы, и мы примем. Смотреть не могу, как он тут мучается.

 

Петр испытал даже жалость. Действительно, сорвался на человека, не разобравшись, а он всю душу в работу вкладывал – эвон наворотил, за год не разберешься, но ведь старался же!

 

Порошенко отряхнул кусок железного корпуса от автобуса, изрешеченный осколками, и протянул ее секретарю.

 

— На вот, накройся! Оно всяко лучше фанерки! Помогает. Пристрелена к тому же. Снаряд дважды в одно место не падает!

 

С опаской поглядывая в угол, Петро все ж обратился к боксеру:

 

— Ты это… задвинь его обратно! Тумбочкой говорю, прикрой! Чтоб аппетит не портил.

 

Петр ощутил, как от всего пережитого разгулялся аппетит. Кличко давно уже сидел за столом и уплетал тушенку, периодически запивая водкой и закусывая огурцом.

 

От печурки было тепло, и плотно перекусив и основательно выпив, Петро погрузился в приятную негу. Даже сон какой-то успел увидеть, вроде снилась..не фазенда, а как это…А, да! Ранчо, оборудованное по последнему слову техники, за которым Байден обещал присматривать, пока у Петра не закончится секретное задание.

 

Кто-то тряс его, вцепившись в плечо. Сознание медленно возвращалось, и просыпаться совсем не хотелось, было лень двигаться.

 

— Просыпайся, Лексеич! По домам пора! А то потеряют нас, еще искать начнут!

 

— Поднимите мне ве-е-е-кии-и-и-и-и! – Порошенко пытался вынырнуть из вязкого сна, и сил открыть глаза не было совершенно.

 

Кличко схватил его в охапку и закинул на плечо.

 

— Да ты спи, Петр Алексеич! Я тебя до машины и так донесу.

 

Яценюк встрепенулся.

 

— Так, а это.. Я хотел спросить – а этот хай-тек куда девать? – махнул рукой в сторону трясущейся тумбочки.

 

— Та, нехай так! – махнул в ответ рукой гарант и захрапел.

 

Яценюк стоял под ёлкой и смотрел вслед удалявшейся фигуре боксера с грушей на плече.

 

— Кажется, ни о чем не догадались, — подумал Турчинов, открыл холодильник, замаскированный под тумбочку, достал икру и щедро намазал на белый батон. Налил себе виски и устроился возле печурки.

 

— Кажется, ни о чем не догадались, — подумал Яценюк и спустился обратно в схрон, обсудить возможные пути отхода.

 

— Кажется, ни о чем не догадались, — Порошенко приоткрыл глаз и подглядывал, когда доберутся до машины.

 

— Да пошли вы все! Каждая глиста себя удавом корчит! – решил Кличко, сгрузив свою ношу на заднее сиденье авто.

 

Все думали об одном. Скоро придется бежать.

 

Sunrise

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1