Сверхмалые надежды украинского флота. Сергей Ищенко

   Дата публикации: 28 января 2016, 14:40

 

ВМСУ намерены обзавестись целым соединением подводных лодок

 

Командующий Военно-Морскими силами Украины вице-адмирал Сергей Гайдук продолжает радовать общественность своей страны планами по возрождению флота. В начале января в Одессе он посулил скорое возобновление остановленного из-за отсутствия финансирования строительства «Владимира Великого» — первого из корветов проекта 58250. И вот теперь в интервью изданию Defense Express заявил: «Нашими планами предусматривается до 2020 года возродить в составе ВМС подводные силы в составе 2−4 подводных лодок. Подводные силы должны стать элитой флота и важным боевым, морально-психологическим и сдерживающим фактором в регионе».

 

ВМСУ намерены обзавестись целым соединением подводных лодок

 

Причем, заявленный срок близок, но четкого понимания какие именно субмарины и для каких целей необходимы ВМС Украины, нет даже у командующего. Вице-адмирал Гайдук честно в этом признался: ожидаемое пополнение может состоять и из сверхмалых, и из малых и даже из средних подводных лодок.

 

Откуда хоть какие-либо подлодки возьмутся у Киева? Построят? Ничего подобного на Украине никогда не делали, поэтому там нет ни соответствующего конструкторского опыта, ни подходящих мощностей. Надводные корабли — да, их производить в советское время николаевцы умели отлично. Из трех крупнейших судостроительных заводов города два работали почти исключительно на ВМФ СССР. Однако, судя по несчастной судьбе упомянутого корвета «Владимир Великий», теперь перспективы военного кораблестроения на Украине вообще незавидны.

 

«Владимир Великий» — первый более или менее серьезный боевой корабль, заложенный в Николаеве после распада СССР. В полуфабрикатном состоянии он пятый год мается на верфях. И с учетом нарастающих экономических проблем Украины никто сегодня не поручится, что мечты адмирала Гайдука хоть сколько-нибудь помогут прервать это великое стояние.

 

Остается единственное, так привычное для теперешнего Киева — «Европа нам поможет!». Или — Америка.

 

Выходит, подводные лодки нужно или покупать за рубежом или брать там же в аренду. Но если даже на это в Киеве нашлись бы деньги — что выбирать? Средние и сверхмалые подлодки — это все же «две большие разницы».

 

К тому же для субмарин нужны профессионально подготовленные экипажи. Откуда такие подводники на сегодняшней Украине? Да, с 1997 по 2014 год в составе ВМСУ числилась единственная многоцелевая дизельная подлодка — «Запорожье» (проект 641). В постоянных ремонтах и модернизациях сожрала кучу бюджетных денег. На учениях «Фарватер мира-2011» для отработки спасателей очень правдоподобно имитировала затонувшую. В 2012 году украинские адмиралы рискнули дать экипажу разрешение погрузиться на перископную глубину (14 метров). Погрузились. Пронесло.

 

Возможно, с горем пополам, первый и второй экипажи «Запорожья» даже можно было счесть профессиональными. Но в 2014 году, когда Крым отправился в Россию, бывшие украинские подводники радостно ринулись туда же. Сначала — во главе с командиром второго экипажа капитаном 2 ранга Робертом Шагеевым. Немного поразмышляв, к ним примкнул и командир первого экипажа капитан 2 ранга Денис Клочан.

 

Сегодня военная прокуратура Украины завела на них уголовные дела, обвинив в измене Родине. В числе восьми тысяч бывших украинских военнослужащих, пославших подальше свою первую присягу и обменявших ее на вторую, российскую. Только следствие даже в случае успеха не способно отменить главное — людей, хоть немного знакомых со службой на лодках, на Украине не осталось. Из кого же формировать новое соединение ВМСУ?

 

Между тем, личный состав каждой средней дизельной подводной лодки — это 50−70 человек в зависимости от проекта корабля. Даже если обойтись лишь одним экипажем на каждую из четырех запланированных Гайдуком субмарин, понадобится не менее 200−250 профессионалов. Приплюсуем штаб, тыл, специалистов береговой базы. Нужна просто туча народу, знающего эту службу.

 

Сам Гайдук в интервью прозрачно намекнул, что насчет средних лодок он наверняка погорячился. Насчет малых, видимо, — тоже. Потому что, пояснил он, при выборе вариантов приходится учитывать гидрологию и глубины возможного района развертывания и предполагаемого боевого применения нового соединения украинских подводников. То есть — морские окрестности Одессы, нынешней главной базы ВМСУ. А это северо-западная часть Черного моря, где действия подводных лодок могут быть хоть как-то прикрыты с берега и с воздуха.

 

Заглянем в лоцию. От Одессы до Крыма почти исключительно малые глубины. Одесская банка — это вообще порядка 10 метров. Даже в 20 километрах от украинского берега глубины тоже 20. Только метров. Тут не только подводным лодкам — толковым ныряльщикам с аквалангами особо негде развернуться.

 

Получается, что если и судьба размечтавшемуся вице-адмиралу Гайдуку когда-нибудь покомандовать подобным соединением — то только вооруженным сверхмалыми субмаринами (СМПЛ). Дешевле выйдет.

 

Тут стоит заметить, что вообще-то мини-подлодки — не такая уж невидаль для украинских моряков. По крайней мере, несколько из этих аппаратов входят (Или входили? На этот счет в открытой печати сведений нет) в состав ВМСУ. Называются «Тритон-1М». Предназначены для обеспечения действий боевых пловцов. Поэтому базируются в городе Очакове, где сегодня дислоцирован 73-й Центр морских специальных операций ВМСУ, который и состоит, в основном, из подводных диверсантов.

 

В Советском Союзе такие ныряющие штуковины проекта 907 строились с 1973 по 1980 год. Двухместные «Тритоны-1М» из алюминиево-магниевого сплава были предназначены для работы на глубинах до 40 метров (рабочая глубина — до 32 метров) и в официальных документах назывались групповыми подводными носителями. Предназначены для патрулирования акватории портов и рейдов, поиска подводных диверсантов противника, установки мин заграждения и подводных зарядов, исследований морского дна и различных подводных сооружений.

 

Всего в Ленинграде построили 32 единицы. При разделе Черноморского флота в 1997 году некоторое количество «Тритонов» досталось Украине.

 

Впрочем, в упомянутом интервью Гайдук, безусловно, имеет в виду не эти групповые подводные носители. В качестве транспортного средства для очаковских «морских котиков» они, наверное, годятся. Но из «Тритонов-1М» не сформировать, конечно, самостоятельного боевого соединения.

 

Вице-адмиралу Гайдуку нужны сверхмалые подводные лодки, которых у Украины нет. Чтобы постараться понять, откуда они могут появиться, прежде попытаемся разобраться, для чего вообще предназначены СМПЛ?

 

Сверхмалые подлодки условно разделяют на четыре группы. Первая — ударные. Они никакого отношения к действиям диверсантов не имеют. Несмотря на скромные размеры, на борт втиснуто торпедное и ракетное вооружение.

 

Вторая группа — разведывательно-диверсионные. Их назначение расшифровки, на мой взгляд, не требует.

 

Третья — многоцелевые, умеющие все то, что по силам первым двум.

 

Четвертая — небоевые, для скрытной транспортировки грузов.

 

Исходя из перечисленного, логично предположить, что в планах ВМСУ к 2020 году приобрести ударные или многоцелевые СМПЛ.

 

В Советском Союзе такие тоже были. Назывались «Пираньи» (проект 865). Их принялись проектировать в конце 70-х годов. Вначале задумывалась многоцелевая СМПЛ водоизмещением всего в 80 тонн. Но флот требовал от конструкторов затолкать внутрь слишком многое. Кроме оружия — мощную гидроакустическую станцию, РЛС и т. д.

 

В итоге корабль вырос почти втрое от первоначального замысла. Был он из титанового сплава, что обеспечивало работу на глубине до 200 метров. Дальность плавания под РДП (устройство для работы двигателя под водой) — 1000 миль, под электромотором — 250 миль. Скорость под водой — 6,7 узла. Автономность — десять суток. Экипаж — три офицера (командир-штурман, помощник по электромеханической части и помощник по радиоэлектронному вооружению).

 

«Пиранья» могла транспортировать до шести легководолазов-спецназовцев. Покидали они корабль на глубинах до 60 метров через шлюзовую камеру. Из вооружения лодки — две торпеды 400 мм «Латуш» или четыре мины.

 

Всего с 1988 по 1990 годы было построено два таких корабля с бортовыми номерами МС-520 и МС-521. То, что получилось, в подробностях можно разглядеть в комедийном фильме «Особенности национальной рыбалки». Едва ли не самые памятные эпизоды на одной из «Пираний» Балтийского флота и снимались.

 

Однако флот капризными «Пираньями» был не очень доволен, поэтому их отправили в утиль. Хотя утверждают, что те две СМПЛ погубили их титановые корпуса. В том смысле, что титан в разбойничьи 90-е годы был в большой цене. А воевать в то время наши адмиралы ни с кем и не собирались.

 

Но если бы даже «Пираньи» и сохранились в боевом строю, Украине их, безусловно, никто бы не продал. Значит, Киев имеет в виду что-то иное. Что?

 

Считается, что более всего в деле строительства СМПЛ к сегодняшнему дню продвинулись США, Италия, Германия, Иран и КНДР. А еще раньше — Югославия.

 

С югославской верфи «БродосплиТ» (Сплит) сошли шесть весьма удачных сверхмалых субмарин проекта М-100D «Уна» водоизмещением в 76 тонн. Способны нести на борту четыре легких 400-мм торпеды. Как варианты — четыре донных мины, шесть больших диверсионных мин массой 250 килограммов или 12 малых диверсионных мин.

 

После распада Югославии ее СМПЛ достались Хорватии и Черногории. В 2011 году выведены из боевого состава этих флотов и, по некоторым данным, активно предлагаются на экспорт.

 

Югославская конструкторская школа очень помогла кораблестроителям КНДР. В итоге в 70-е годы там появились достаточно неплохие СМПЛ типа Yugo с надводным водоизмещением 90 тонн. Основное вооружение — два торпедных аппарата. По информации из различных источников, всего построено около 50 подобных кораблей.

 

Но, пожалуй, самым серьезным оружием такого рода сегодня обладает Иран. Взяв за основу северокорейскую Yugo, персы сумели снабдить свою СМПЛ типа Ghadir не 400-мм, а 533-мм торпедными аппаратами. Это позволяет им, как утверждают, использовать с борта иранский аналог российской скоростной ракеты-торпеды «Шквал» (скорость подводного хода до 200 узлов), который Тегеран разработал еще в 2009 году.

 

К 2012 году в ВМС ИРИ насчитывалось 19 таких кораблей. Предполагается, что их будет 30.

 

Так что рынок мировой сверхмалых подводных лодок обширен. Украине есть из чего выбирать. Проблем всего две.

 

Первая — где взять деньги в разоренной стране?

 

Вторая — а долго ли вообще протянут сами ВМСУ? Есть веские основания предполагать, что к 2020 году сохранившие плавучесть осколки собственного флота Киев намерен передать морским пограничникам Украины. А тем, как известно, подводные лодки ни к чему. Ни средние, ни малые, ни сверхмалые.

 

Сергей Ищенко

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1