Перекрёстная колонизация. Александр Шегедин

Дата публикации: 22 Январь 2016, 12:58

 

Европа стонет от наплыва мигрантов. Дело не новое. Вся история человечества состоит из передвижений каких-то масс народа на новые места обитания. Одни из таких потоков остаются почти незаметны, другие, такие как Великое переселение народов или колонизация европейскими беженцами Нового Света, меняют ход истории.

 

Перекрёстная колонизация

 

Нынешние миграционные процессы объясняют глобализацией мировой экономики. Но есть и точка отсчёта политической истории, которая дала поначалу не очень заметный толчок нынешнему валу миграции – распад т.н. коммунистического блока, а затем и СССР.

 

Сменилась парадигма: мир превратился из биполярного в однополярный, из закрытого – в открытый. Разрушение огромной социально-политической системы принесло ожидаемые результаты: разруха (в том числе в головах), массовое обнищание людей. В соответствии с древним законом «рыба ищет где глубже», потоки людей из стран Восточной Европы и бывших советских республик двинулись на поиски лучшей жизни на Запад.

Следует отметить, что этот процесс происходил (и происходит) очень по-разному. Пионерами массовой миграции на постсоветском пространстве стали Балтийские страны. Причём в 90-х процесс шёл в противоположных направлениях. Русскоязычное население массово переселялось на восток – в основном в Россию, а латыши, литовцы и эстонцы – на запад.

 

К настоящему времени депопулизация Прибалтики достигла катастрофических размеров. По сравнению с 1992 годом население Литвы уменьшилось более чем на 700 тысяч, Латвии – более чем на 600, и Эстонии – более чем на 300 тысяч человек. Цифры очень приблизительные, потому как многие, ещё фигурируя в реестрах народонаселения в качестве постоянных жителей, фактически не живут на родине, зарабатывая на жизнь в основном в Германии, Ирландии и Скандинавских странах.

 

Средняя Азия интенсивно перемещается на работу в крупные российские города, из Армении люди давно уже переселяются не в далекую Америку, а на юг России, при этом наиболее демографически стабильными, несмотря на неолиберальные басни о «массовом исходе», остаются Белоруссия и Россия. В топ-десятку стран, граждане которых пребывают на территории РФ, входят девять бывших советских республик (за пределами этой десятки остались только Балтийские страны, Грузия и Туркменистан).

 

Лидирует в списке Украина. Подавляюще большинство украинских гастарбайтеров до недавнего времени работало в России. Но после майданных событий народ из незалэжной спешно разбегается уже во все стороны, особенно учитывая либерализацию выдачи виз украинцам в некоторых странах Шенгена. Лавинообразно растёт поток желающих осесть в благополучных странах Запада. При этом происходит своего рода «импортозамещение» рабочей силы — на места поляков, уезжающих на запад, в Польшу приезжают украинцы.

 

«Арабская весна» стала предтечей второго мощного миграционного потока в Европу. Причём гораздо более опасного для фундаментальных европейских ценностей, нежели миграция с постсоветского пространства.

 

Что мы имеем в сухом остатке? Потоки экономических беженцев с Ближнего востока и Украины пересекаются в Европе. Здесь их ждут предприниматели. Вымирающей, в буквальном смысле старой Западной Европе нужны рабочие руки. Одновременно окончательно зачищаются немногие отрасли промышленности Восточной Европы, ещё составляющие конкуренцию западным концернам.

 

Но экономическая колонизация развитыми странами имеет оборотную сторону — демографическую колонизацию этих стран лавиной беженцев, большая часть которых отнюдь не горят желанием ассимилироваться, приняв староевропейские ценности. Одновременно нарастает популярность праворадикальных, националистических партий, широко распространяются ксенофобские настроения среди «старых» европейцев. Первое массовое издание программной книги Гитлера «Майн кампф» расхватали в толерантной Германии как горячие пирожки.

 

Второстепенность таких последствий теперь никому не кажется очевидной. Изменяется культурный код Европы. Недавний кёльнский скандал отчётливо выявил агрессивный характер последней ближневосточной волны мигрантов, считающих своим правом устанавливать порядки на улицах европейских городов.

 

Дальнейший исход с Ближнего Востока привносит во многие крупные города Европы аналоги гетто, которые так характерны для городов США. В этих условиях вербовка гастарбайтеров из Восточной Европы видится европейцам гораздо меньшим злом. В отличие от ближневосточных беженцев, отчётливо ориентирующихся на социальные пособия, восточные европейцы всё же едут на запад за работой.

 

Та помощь (по сути, взятки), которую предложил Турции Евросоюз за содержание ближневосточных беженцев у себя, является паллиативом, который даже близко не претендует на решение проблемы. Есть ведь ещё Северная Африка, где предлагать такие взятки просто некому.

 

Между тем, Совет Европы требует одинакового соблюдения всех прав людей, находящихся на территории 47 стран-членов СЕ. Генеральный секретарь Совета Европы Турбьёрн Ягланд уже напомнил государствам-членам Совета Европы свод основных принципов обращения с мигрантами и лицами, ищущими убежища: «Всякий, кто прибывает на территорию наших 47 государств-членов Совета Европы, имеет такие же фундаментальные права, как и все остальные». Однако национальные правительства ЕС сейчас гораздо больше озабочены реальными путями решения проблемы, а не миражами «прав человека». Многие ведущие европейские политики прямо говорят о невозможности принимать такое количество мигрантов с абсолютно чуждым Европе культурным кодом.

 

Даже с точки зрения экономической целесообразности, приём мигрантов перестал себя оправдывать. Никто не знает, чем закончится этот сложный процесс перекрёстной колонизации. Но то, что Европа уже никогда не станет прежней, не сомневается никто.

 

Более того, после кризиса 2008 года наблюдается отъезд за пределы Европы коренных жителей из Великобритании, Франции и Германии. Причём далеко не самых бедных. Основные направления – США, Канада, Австралия, Новая Зеландия. Многие европейские специалисты уезжают в Китай.

 

На наших глазах Европу захватывает «ползучий халифат». В отличие от 7-9 веков, о которых грезят нынешние исламские фундаменталисты, в бой за Европу идёт не арабская конница, а «беженцы», что превращает весь процесс колонизации в более длительный, но не менее эффективный. Ситуация для традиционного европейского общества складывается тем более печальной, так как вместо Мартелла Европа имеет своими лидерами Меркель и Оланда, которые вряд ли способны на подвиги ради спасения христианской цивилизации – по той простой причине, что сами они относятся к христианским ценностям с изрядной долей скептицизма.

 

Толерантность вряд ли является стержнем, на котором может держаться расплывающееся на глазах, атомизированное европейское общество, а о провале политики мультикультурализма не говорит теперь только ленивый. Исход коренного населения и замещение его «новыми европейцами» и мусульманами Ближнего Востока и Северной Африки в ближайшее время придаст европейскому субконтиненту совершенно новое лицо. И вряд ли это лицо понравится коренным обитателям «старой, доброй Европы».

 

Александр Шегедин

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
perekrestnaya_kolonizatsiya_1000


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1