Теракты в Турции: кто виноват и насколько вероятно продолжение. Александр Хроленко

   Дата публикации: 15 Январь 2016, 07:04

 

14 января в юго-восточной турецкой провинции Диярбакыр у полицейского участка был подорван начиненный взрывчаткой автомобиль. Пострадали 39 человек, шестеро погибли. Организаторы неизвестны.

 

теракты в Турции

 

12 января на центральной площади Стамбула прогремел взрыв. Погибли десять человек, семнадцать ранены. По горячим следам президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил о действиях террориста-смертника из Сирии. Позднее выяснилось, что теракт совершил подданный Саудовской Аравии. Черная полоса терактов 2015 года продолжилась в новом, 2016-м.

 

В Анкаре и Стамбуле усилены меры безопасности, задействованы полицейский спецназ и другие спецслужбы. Защитят ли эти меры от продолжения серии трагедий?

 

 

Следствие политических ошибок

 

Взрыв в историческом центре Стамбула выглядит наиболее дерзко и цинично. Площадь Султанахмет находится вблизи важнейших святынь — Собора Святой Софии и Голубой мечети. Это вызов турецкому обществу и государству, всему традиционному культурному наследию Ближнего Востока.

 

Получается, что Турция не способна обеспечить безопасность населения, иностранных туристов даже в сакральном центре. Впрочем, подобное уже было — 6 января 2014 года на площади Султанахмет террористка-смертница взорвала себя на входе в отдел туристической полиции.

 

Символично, что все погибшие 12 января 2016 года — туристы из ФРГ, боевая авиация которой 10 января подключилась к уничтожению инфраструктуры «Исламского государства (ИГ, запрещена в России) в Сирии.

 

В 2015 году в Турции зафиксировано свыше 30 террористических актов. Погибли более 150 человек (среди них много военнослужащих и полицейских), ранены — 739 человек, в том числе женщины и дети.

 

Половина терактов осуществлена в юго-восточных провинциях Турции, и это не случайно. Курс США и НАТО на создание управляемого хаоса привел к расширению очагов военного противостояния на Ближнем Востоке. Подключившись к этому процессу в Сирии, 12-й президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган открыл границы страны для экстремистов и хаоса. Подобное мнение разделяют многие турецкие пользователи Twitter.

 

Террористы угрожают безопасности Турции, и одновременно турецкое руководство тесно общается с экстремистскими группировками, а турецко-сирийская граница почти прозрачна для желающих воевать с войсками законного президента Сирии Башара Асада.

 

Теракты в Турции — закономерный результат обострения обстановки в соседних странах. Осенью 2015 года возможным нарушением турецкой государственной границы пилотами российской группировки ВКС в Сирии обеспокоились лично президент Турции и весь блок НАТО. Почему же они годами не замечали боевиков, которые ежедневно пересекают турецко-сирийскую границу, пополняют запасы вооружений и снаряжения, торгуют краденой нефтью, ощущают себя в Турции как дома? Даже имеют на территории Турции тренировочные лагеря, госпитали.

 

Официально Турция совместно с коалицией НАТО участвует в антитеррористической операции против формирований ИГ. В июле 2015 года появилась информация, что ИГ угрожает Турции терактами за предоставление турецким руководством военных баз страны для американской авиации, которая бомбит позиции ИГ в Сирии. Действительно, две трети терактов 2015 года состоялись в июле-декабре.

 

Однако в СМИ неоднократно появлялась и другая информация — о поддержке Турцией боевиков ИГ и даже о связях семьи Эрдогана с руководством этой террористической группировки. После трагического инцидента с российским фронтовым бомбардировщиком Су-24 подозрения приобрели реальный вес. Боевики-туркоманы, которые на сирийской территории расстреляли летчика подполковника Олега Пешкова, тесно связаны с турецкими силовыми структурами.

 

Справляться с терроризмом Турции все труднее, приходится бороться сразу на нескольких направлениях. Нарастают угрозы со стороны исламских радикалов, курдского национального движения и леворадикальных партий.

 

 

Курдский фактор и другие

 

О влиянии на Турцию экстремистов ИГ сказано уже немало, и есть смысл коснуться иных дестабилизирующих факторов.

 

Руководители Турции обвиняют в террористической деятельности курдскую оппозицию. С 2015 года турецкие войска совершают боевые рейды против курдского ополчения на турецко-сирийской границе (с нанесением авиационных и артиллерийских ударов). В таких условиях миролюбия курдов оказалось недостаточно и давнее вооруженное противостояние вспыхнуло с новой силой.

 

Рабочая партия Курдистана (РПК) десятилетиями вела вооруженную борьбу против турецкого правительства. И все же версия организации серии терактов исключительно по линии РПК выглядит необъективной. Курды, проживающие на востоке и юго-востоке Турции, добиваются политической независимости или автономии, заинтересованы в легитимности, признании своих интересов мировым сообществом. Геополитическую целесообразность курдского государства приветствуют, к примеру, государства Израиль и Чехия. Ни у кого нет сомнений, что курды борются с террором ИГ.

 

Курды — многомиллионный народ, а не боевая (террористическая) группировка. Рост курдского национально-освободительного движения (и насилия) спровоцировала националистическая политика Анкары, которая до недавнего времени отрицала сам факт наличия курдского меньшинства и его интересов. Турецкая пропаганда называла курдов горными турками. За одну только информацию по курдской проблематике турецким общественным деятелям давали реальные тюремные сроки.

 

Вероятно, руководители Турции ощущают уязвимость, полагают, что появление независимого Сирийского Курдистана станет опасным прецедентом для турецких курдов. И стараются устранить проблему превентивно — в Сирии. При этом боевые действия турецкой армии против сирийских курдов попутно развязывают руки боевикам ИГ, которые уничтожают курдское, ассирийское, армянское население Северной Сирии.

 

Турция позиционируется как светское государство, однако президент Эрдоган и его партия многое сделали для победы теократии. Отсюда еще один раздражающий Анкару фактор — резкая антиисламистская позиция курдского сопротивления. Курды возвращаются к своим традиционным верованиям. Создание национального курдского государства с курсом на деисламизацию может стать прецедентом для других стран Ближнего Востока.

 

После двух взрывов в Анкаре 10 октября 2015 года (погибли 102 человека из числа участников санкционированного антивоенного митинга за прекращение турецко-курдского конфликта) власти обвинили в теракте одновременно ИГ, Рабочую партию Курдистана и леворадикальные организации (мотивы которых неочевидны). Однако трагедию можно трактовать и как официальную акцию устрашения в стиле «Братьев-мусульман», которым симпатизирует турецкое руководство. Затем правительственные войска активизировали боевые действия в курдских провинциях. Прошли массовые репрессии с арестами и убийствами мирных жителей, подозреваемых в причастности к курдскому национальному движению. Одновременно турецкие войска ударили по позициям Отрядов народной самообороны Сирийского Курдистана.

 

Боевые действия Турции против курдского ополчения на территории Сирии вызвали массовые выступления курдов в самой Турции. Пострадали сотни турецких полицейских и военнослужащих. Так в Турции возобновилась гражданская война.

 

В целом за годы вооруженного противостояния в Турецком Курдистане погибли десятки тысяч человек. РПК периодически заявляла о себе террористическими актами за пределами курдских провинций. Впрочем, курдские радикалы стараются избегать жертв среди мирного населения.

 

Вооруженные акции проводят против военных объектов и сотрудников силовых структур, без использования террористов-смертников.

 

На территории Турции также действуют 12 вооруженных организаций леворадикальной направленности. Несмотря на арсеналы оружия и вооруженных бойцов с реальным боевым опытом, Марксистско-ленинская и другие леворадикальные партии никогда не прибегали к террору против мирного населения.

 

И все же спецслужбы не исключают их причастности.

 

Для борьбы с ИГ в Сирии через Марксистско-ленинскую партию Турции направляются добровольцы из числа европейских левых радикалов. С борьбой народов Курдистана солидарны и турецкие маоисты, партия которых давно взаимодействует с РПК, и также отправляет добровольцев в отряды самообороны на территории САР.

 

Марксизм в Турции распространился в 1960-х годах и позднее трансформировался в вооруженное противостояние, которое продолжалось вплоть до начала XXI века. Коммунистическая идеология по-прежнему имеет в Турции множество приверженцев, которых преследует и подавляет правительство.

 

 

В сухом остатке

 

Серия терактов может быть выгодна и противникам, и сторонникам президента Эрдогана. Одновременно это повод обвинить турецкого президента в неспособности обеспечить безопасность государства и способ консолидации общества вокруг президента для возможной активизации боевых действий.

 

И все же израильское издание Israel Hayom замечает, что за двойную игру турецкому руководству приходится платить двойную цену: «Анкара совсем недавно примкнула к кампании против ДАИШ, а до этого позволяла боевикам из Европы проникать в Сирию и присоединяться к джихадистам… С точки зрения Анкары, главной целью было свержение президента Сирии Башара Асада. В итоге сегодня Турции приходится иметь дело и с Асадом (вместе с Москвой на его стороне), и с ДАИШ. Можно сказать, что турецкий расчет не оправдался. Президент Турции Эрдоган платит за это дважды: как тем, что все-таки присоединился к борьбе против ДАИШ, так и тем, что долгое время игнорировал усиление террористов прямо вблизи турецкой границы».

 

Об этом же пишет американское издание Politico: «Поддержка Эрдоганом «Братьев-мусульман» на региональном уровне, стремление к фанатичной политике и его опасные танцы с радикальным исламом не только повышают уровень региональной нестабильности и ставят под угрозу интересы США, но и, совершенно очевидно, наносят удар по безопасности самой Турции, а также ее экономическим перспективам».

 

Financial Times пишет, что Эрдоган игнорирует угрозу ИГ даже после терактов.

 

МИД РФ заявил, что теракты в Турции подтверждают необходимость объединения в борьбе с ИГ. Однако внешняя политика Турции опирается в большей степени на высокопарную и нереалистичную риторику, ресурс которой исчерпан. Неразбериха царит и в головах простых турецких граждан, которые (по данным соцопроса) считают самой опасной страной Россию.

 

Поэтому с высокой долей вероятности можно предположить, что последует продолжение серии терактов.

 

Александр Хроленко

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
turcia


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1