Почему жителей Германии после беспорядков в Кельне можно пожалеть. Дмитрий Стешин

Дата публикации: 11 Январь 2016, 15:32

 

Воскресный «Бильд», пытающийся осмыслить случившееся в новогоднем Кельне, показал страшные итоги социального опроса — «49% немцев боятся повторения подобных нападений, в то время как 39% опрошенных опасаются, что не получат должной защиты со стороны правоохранительных органов».

 

Почему жителей Германии после беспорядков в Кельне можно пожалеть

 

Такой результат невозможно было получить в России даже после Дубровки, Норд-Оста или Беслана. Точнее — результат был совершенно обратный, включались защитные механизмы, «силовики» начинали бегать с нечеловеческой силой и скоростью, в подъездах и кварталах соседи организовывали дружины самообороны, а террористов «мочили по сортирам», вместо того чтобы проводить «марш миролюбия». Ничего подобного не случилось в Германии. Немцы на наших глазах разрушают себя как народ. Есть иллюзорная общность людей, платящих налоги, с чувством вины вместо национальной идеи. У них нет даже своих границ, вот этих стен и дверок, за которыми можно спрятаться. Нет веры, вместо нее — «уровень жизни» в «дисциплинарном санатории».

 

У русских не принято издеваться над пленными и глумиться над трупами врагов, поэтому немцев мне очень и очень жалко. Они в большой беде. И нет в этой жалости ничего предательского.

 

Во-первых, моя бабушка, чертежница Сталинградского завода «Красный октябрь», дошедшая до Франкфурта-на-Одере, в начале 2000-х годов сказала мне дословно: «я ИХ давным давно простила», хотя фрицы оставили бабушку без юности. Зато с ревматизмом и без барабанных перепонок — их забрала зенитка и контузии. И бабушка очень хорошо помнила, как от ее заводского цеха в ноябре 1942 года осталась лишь одна стена. И начальник сказал ей: «Маша, уходи!». И как уходила она из Сталинграда с последними беженцами, и немецкие асы устроили «призовую» стрельбу, гоняя людей по плоской степи под Россошкой, как скот. Но, за все это немцам в ответ ввалили как следует — словами не описать. Если уж воевавшая мудрая бабушка простила, то внукам и правнукам как-то странно и некрасиво верещать «не забудем!» и махать кулаками после кровавой драки, уцелевшие участники которой уже почти все умерли от старости.

 

Во-вторых, считал и считаю, что Великая Отечественная, или Вторая мировая, была так называемым встречным палом, который используют для борьбы с лесными и степными пожарами. Не было в ней такого компонента, как ненависть двух народов на ментальном уровне. Как ненавидят друг друга евреи и арабы, например. Просто капитализм никак не мог ужиться на одном земном шарике с двумя жестко противоречащими социально-политическими концепциями — национал-социализмом и коммунизмом. Поэтому нацисты и коммунисты должны были уничтожить сами себя в невиданной, тотальной войне. Вот только запас прочности СССР просчитать не удалось. Даже операцию «Немыслимое» — нападение на нашу страну западной коалиции в 1945-1946 году пришлось отложить. Такие вот у нас были «союзники» по антигитлеровской коалиции, и нет сомнений, что они с Гитлером делят в аду один котел. И понять, кто этот «встречный пал» устраивал — не сложно, это те страны, которые стали жить после Второй мировой войны лучше, чем прежде, и нынче имеют свои интересы в любом уголке нашей несчастной планеты. С немцами они сделали то, что не снилось даже наивному мечтателю Гиммлеру. Они не просто уничтожили с помощью геноцида отдельных, лучших представителей немецкой нации, они ее расподобили, свели к нолю и прекратили ее самовоспроизводство. Более того, сделали так, что немцы радовались, когда их дом стали заселять чужими и агрессивными людьми. И все это без особого насилия, мягко, как бы любя и помогая. И кажется мне, что «план Даллеса»*, хоть и был фальшивкой, но с немцами он сработал безукоризненно и точно.

 

В-третьих, судьба сводила меня постоянно с этническими немцами — обрусевшими или не очень. Люди эти были, как правило, добрые, честные, порядочные, совершенно «ремарковские» товарищи, почему-то искренне любящие и переживающие за Россию. Спецназовец Эдуард Ульман, который отказался уезжать в Германию в 90-х годах: «Россия моя Родина, как я уеду, когда ей так тяжело?». Нам его учительница рассказывала…

 

Андрей Курочкин, этнический немец, который приехал к нам в Донецк из Мюнхена, чтобы своими глазами все увидеть и во всем разобраться, потому что западной пропаганде он не мог верить. Уве Лемке из «Народного союза Германии по уходу за воинскими захоронениями». На моей памяти Уве был единственный, кто ТАК отреагировал на замерзших придорожных проституток-малолеток: «Дима! Что это? Что происходит, это же Россия гибнет!». Дело было в Миллениум, подох в страшных муках последний совхоз на Нечерноземье, и зимой «работа» осталась только на трассе… Я мало у кого встречал такую искреннюю, болезненную реакцию. Наконец, просто «Немец», доброволец-ополченец, сидящий с автоматом на завалинке в деревне Никишино, под Дебальцево. Именно он сказал, осекаясь, такую фразу: «ВСУ вели себя на Донбассе как… как немцы в 41-ом…». И было понятно, что он приехал сюда отдавать неоплатные долги предков.

 

Думаю, не надо злорадствовать и радоваться немецкой беде, им нужно только посочувствовать, а у кого есть духовные силы — за них помолиться. Возможно, и помогать им придется, ибо со времен Петра и Екатерины, сделали они для России немало хорошего. Но и про плохое забывать не надо, конечно.

 

Дмитрий Стешин

 


* «План Даллеса». Целью этого плана якобы являлось уничтожение СССР методами пропаганды, нацеленной на разобщение национальностей и социальных групп, потерю традиций, нравственных ценностей, моральное разложение населения страны. Впервые появился в романе Анатолия Иванова «Вечный зов», на данный момент считается художественным вымыслом.

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Keln_big


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1