Три дня на откуп. Максим Соколов

   Дата публикации: 08 января 2016, 17:36

 

События, развернувшиеся в новогоднюю ночь на Кёльнском вокзале (а также, хотя и в меньших масштабах, в Гамбурге, Штутгарте, Франкфурте etc., сейчас бытует версия, что и закрытие вокзалов München-Hbf. и München-Pasing было вызвано угрозой не террористического акта, а народных гуляний навроде кёльнского), вызывают ассоциацию с диалогом из старинного — скоро уж пятьдесят лет — советского фильма «Адъютант его превосходительства».

 

Три дня на откуп

 

Начальник контрразведки полковник Щукин докладывает командующему генералу Ковалевскому, что в Киеве, взятом частями ВСЮР, наблюдаются грабежи и погромы. Генерал не склонен придавать этому большого значения: «Три дня на откуп — это закон войны». Полковник настойчив: «Не всякой войны, ваше превосходительство. К тому же это продолжается не три дня, это еще продолжается». Генерал отвечает: «Расстреливать», на что полковник отвечает: «Тогда придется расстрелять всю армию». Рецепт борьбы с погромами так и остается непроясненным.

 

Между событиями незабываемого 1919-го и тоже незабываемой Сильвестровой ночи 2016 г. есть определенное сходство. Беженцам от арабской весны как будто объявили по команде: «Ребята, в Кёльне есть вино и бабы, возьмете — на три дня город ваш». С давних времен именно так обходились со взятыми городами.

 

Но есть, конечно, и различие. В былые времена гулянию победителей во взятом городе с необходимостью предшествовало его взятие, бывшее вещью далеко не простой. Осажденные находились под защитой городских укреплений и отчаянно сопротивлялись. Если осада увенчивалась успехом, разгоряченные осаждающие, еще будучи в пылу боя, чинили насилие над жителями взятого города. Это им не в оправдание, но хотя бы в частичное объяснение.

 

В современной Германии получилось иначе. Для того, чтобы оказаться в сердце города, на площади перед Köln-Hbf., им не нужно было предпринимать отчаянного штурма — их привезли в Кёльн на комфортабельных поездах Дейчебана, снабдили жильем и стали выплачивать деньги на жизнь. Разительное отличие от бесприютного и опасного быта прошлых завоевателей. Что, однако, не помешало им соответственным образом отблагодарить немцев за гостеприимство. Известная аналогия тут может быть разве что со взятием Москвы Тохтамышем в 1382 г. — ханские послы обратились к дорогим москвичам с уверением: «Ничего иного от вас царь не требует, только выйдите к нему навстречу с почестями и дарами, вместе со своим князем, так как хочет он увидеть город этот, и в него войти, и в нем побывать, а вам дарует мир и любовь свою, а вы ему ворота городские отворите». Ворота отворили, после чего произошел ожесточенный погром.

 

Поведение Тохтамыша даже по нормам XIV в. было не слишком принятым и отдавало вероломством, но по нормам века XXI беженцы были чуть ли не в своем праве — «Три дня на откуп — это такой гуманитарный закон». Во всяком случае фрау канцлерин говорит нечто невразумительное, порядка 50% немцев находят поведению беженцев извинение (или усиленно делают вид, что ничего не произошло), в начальниках народа Иоганн кивает на Петера, а Петер на Иоганна, а кёльнская бургомистерша Г. Рекер сообщила, что «Отныне необходимо полностью изменить концепцию подхода к подобного рода происшествиям. В первую очередь, следует внедрить “коды поведения для девушек и женщин”, тем, чтобы “подобное не случилось с ними”. Подобный каталог уже составляется и обновляется, и в скором времени будет выложен онлайн, обещает бургомистр».

 

Возможно, кто-то из старших родственников фрау Рекер во время войны побывал на Восточном фронте, и слыхал про “коды поведения для девушек и женщин”, имевшие место в 1941-1944 гг. и рассчитанные на то, чтобы избежать любезности военнослужащих вермахта. А именно: ходить крайней замарашкой, «чтобы не лезли черти немые». Теперь в роли чертей немых выступают ближневосточные беженцы, а в роли подоккупационных советских гражданок — гражданки ФРГ. Как бы тоже подоккупационные.

 

Существенное различие между описанными эпохами все же имеется. В оккупации рассчитывать на защиту герра коменданта вряд ли было можно, а советская власть ушла на восток вместе с Красной армией. Тут каждый был принужден сам исхитряться, как мог. Тогда как ФРГ — суверенное государство, в обязанности властей которого входит в первую очередь защита собственных граждан. При необходимости у властей есть и право, и обязанность согнуть башибузукам шею под железное ярмо закона. «Коды поведения», неизбежные в Смоленской области 1942 г., не являются таковыми в земле Северный Рейн — Вестфалия в 2016, потому что земля не оккупирована чужой и враждебной силой. Если же все-таки оккупирована, теперь фрау и фройляйн надо приноровляться к новым реалиям, тогда следует об этом так и сказать — «Пришли другие времена, пришли другие племена, о законах, обычаях и модах, существовавших до конца 2015 г., теперь надо забыть».

 

30 декабря — за  сутки до взятия Кёльна на шпагу — фрау канцлерин заявляла:

 

«Я убеждена: при правильном подходе сегодняшняя большая задача по приёму мигрантов и интеграции столь большого количества людей — это шанс на завтрашний день».

 

Можно понять это так, что плетью обуха не перешибешь, пора привыкать к оккупации.

 

Не впервой.

 

Максим Соколов, газета «Известия»

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1