Европейские реальности и «общеевропейские» мифы, или Как спасти Европу | Виталий Третьяков

   Дата публикации: 30 ноября 2015, 16:13

 

Как, видимо, и многие, я довольно долго верил в создание (или воссоздание) единства Европы, то есть, во-первых, в реальность плана строительства «общеевропейского дома» (Европы от Атлантики до Тихого океана), во-вторых, в искреннее стремление к этому европейских политиков. И, хотя сотни и тысячи фактов и сотни тысяч слов этому противоречили, вера оставалась.

 

Европейские реальности и «общеевропейские» мифы, или Как спасти Европу

 

Она основывалась на легенде, что когда-то (до Великой русской революции 1917 года) такое общеевропейское единство было. На мифе о возможности восстановления такого единства и об искреннем стремлении европейцев — по крайней мере, после падения Берлинской стены — это единство восстановить. Но суровая реальность всего того, что происходило на нашем континенте после распада Советского Союза, постепенно подтачивала и историческую обоснованность легенды, и хоть какую-то вероятность воплощения мифа в жизни, пусть и будущей.

 

Последней каплей в крушении легенды и перерождения мифа в бесплодную фантазию или даже политическую спекуляцию стали для меня события, развернувшиеся с декабря 2013 года на Украине и вокруг нее.

 

Теперь и в этом вопросе я превратился в твердокаменного реалиста. Более того, в фаталиста. На базе этого реализма-фатализма я и строю логику и аргументацию данной статьи.

 

Итак, раньше мне казалось, что для того, чтобы сохранить Европу, то есть то, что все мы привыкли считать Европой и за что ценим эту, причем нашу, часть мировой цивилизации, ее нужно объединить, что означало бы воссоединение западных и восточных европейских стран в единой цивилизационно-политической конструкции. Кратко говоря, объединение Евросоюза и России. Теперь мне ясно, что это не так.

 

Почему? Главная причина в том, что так называемая Европа этому всячески – сегодня, как и многие века до того, — сопротивляется. Она этого не хочет.

 

Кстати, нелишне отметить, что Евросоюз фактически узурпировал имя «Европа», несмотря на то что ни история, ни география ему такого права не давали. Сегодня мы, причем и в России тоже, уже так привыкли к этому и смирились с этим, что восприятие и воспроизведение слов «Евросоюз» и «Европа» как синонимов стало лингвистической нормой. А Россию, крупнейшую (даже без азиатской ее части) по площади и численности населения страну континента, принято считать лишь «соседом Европы».

 

Конечно, внутри Евросоюза (Европы) есть свои линии водораздела (в том числе и по отношению к России), но целенаправленно сложенный механизм этого союза, во-первых, жестко фиксирует, что идеологический, политический и управленческий центр ЕС лежит строго на Западе (Германию в данном случае можно тоже отнести к Западу) Европы, а во-вторых, предусматривает железную дисциплину подчинения новых членов старым, то есть тому же Западу.

 

А Запад Европы (Брюссель, Париж, Берлин и Лондон) давно уже сделали свой цивилизационный выбор. Он решил соединиться отнюдь не с Россией, а со странами Севера Африки и Ближнего Востока (Большое Средиземноморье).

 

Пагубность этого выбора, проявившаяся давно, в наиболее острой форме проявилась в этом, 2015-м, году. Однако даже в этих условиях, когда поток беженцев из Большого Средиземноморья сотрясает сами основы европейской цивилизации демографически, конфессионально и политически, Европа продолжает продлевать санкции против России и не проявляет никакого серьезного желания посмотреть на восток своего континента как на возможность своего спасения и выживания.

 

Объясняется ли это тем, что Средиземноморье является исторической колыбелью Европы, или политическими предрассудками, ранее считавшимися идеями, или синдромом скорой смерти, охватившим европейскую цивилизацию в ее западном варианте, — неважно. Важно то, что, по мнению Евросоюза, Россия — это не Европа, и лучше терпеть наплыв беженцев с Востока, чем открыть границы между Евросоюзом и Россией.

 

Актуальным доказательством того, что Европа-Евросоюз сделала свой выбор не в пользу союза с Россией, является, например, то, что вслед за США многие европейские политики поставили Россию наряду с ИГ в ряд главных угроз для себя! А также то, что ради сохранения химеры Украины как «страны украинцев», «строительства Украины как государства-нации» и именно в этом виде присоединения ее к Евросоюзу, европейцы фактически полностью поддерживают и политически прикрывают украинизацию 20 миллионов русских, являющихся гражданами Украины, то есть расизм, причем именно антирусский расизм.

 

Итак, зафиксируем как исторический факт и современную и будущую реальность то, что географическая и историческая Европа, а также Европа обозримого будущего была и остается разделенной. И в этом смысле исчезновение в 1989 году Берлинской стены ничего не изменило.

 

До сих пор я еще ни разу не упомянул главную европейскую страну, а именно США, которая, во-первых, является не менее, а даже более значимым актором внешней и внутренней политики Евросоюза, чем Франция или Германия, и во-вторых, еще меньше, чем сам ЕС, рассматривает Россию как часть Европы. И именно НАТО, а не политические и экономические структуры Евросоюза является главным военно-политическим, а значит – и государствообразующим (если рассматривать ЕС как протогосударство) институтом Европы-Евросоюза.

 

Из трех отведенных при создании НАТО функций этой организации – держать Европу под США, Германию – под Европой, а Россию вне Европы – перестала быть актуальной лишь вторая, а первая и третья продолжают целенаправленно отрабатываться, причем не только Вашингтоном, но и Брюсселем, Лондоном, Парижем, Берлином и Варшавой – надсмотрщиком над ненадежной славянской частью Европы. Что уж тут говорить о подголосках в виде Риги, Таллина и Вильнюса, которые, впрочем, чаще используются как антироссийская клака и провокаторы.

 

Представьте себе, что Россия подала бы официальную просьбу о вступлении в Евросоюз. Легко спрогнозировать, в какой бы ступор впали в этом случае даже Берлин и Париж, не говоря уже о Варшаве, Стокгольме или Риге. Последние к тому же стремительно перешли бы к сопротивлению.

 

Конечно, нужно признать, что Россия является не мифической, а реальной проблемой для Европы-Евросоюза. Прежде всего потому, что в силу своей исторической и материальной (даже при нынешней ослабленности экономики) мощи Россия способна, вступи она в Евросоюз, полностью переформатировать это межгосударственное образование. Правда, переформатировать не цивилизационно, а политически, но, как я уже сказал, похоже, что сегодняшний Евросоюз меньше всего заботит приближающаяся гибель Европы как цивилизации, а больше всего – сохранение нынешних политических реальностей и условностей, политкорректностей и толерантностей.

 

Кроме того, Россия сама является союзообразующим государством, кстати, первым создавшим Евросоюз (под названием Советский Союз), который после Второй мировой войны расширил свои границы до Центральной Европы (через Организацию Варшавского договора и Совет экономической взаимопомощи). Никогда в своей истории Россия (под любым названием) не вступала в межгосударственные союзы в качестве подчиненного участника. Только в качестве лидера или равноправного, но одного из главных, членов (Священный союз в начале ХIХ века или антигитлеровская коалиция в ХХ веке — тому яркие примеры). И понятно, что, помимо всего прочего, именно поэтому перед Россией трепещут не только Стокгольмы или Риги, Варшавы или Брюссели, но даже и Вашингтон, Лондон, Париж и Берлин.

 

Так или иначе, но необходимо признать в качестве реальности то, что и сегодня, и в обозримом будущем формула Европы такова: Евросоюз плюс Россия (даже если Россия будет одна — без СНГ, ОДКБ и ЕврАзЭС). Из этой реальности нужно и исходить при формировании новой общеевропейской политики, одной из главных целей которой является сохранение мира на нашем континенте. Мира прежде всего внутреннего, внутриевропейского, но и, разумеется, ликвидации внешних военных угроз. Причем вынутриевропейский мир является залогом максимальной гарантии внешней безопасности всех европейских стран.

 

Исторический опыт (включая и современность) показывает, что в перерастании конкуренции между Западом (классическими европейскими странами) и Востоком Европы (Россией) в военные конфликты и в собственно войны фатальную роль играют государства, лежащие между ними. В настоящее время это в первую очередь (и традиционно) Польша, а также Эстония, Латвия, Литва, Молдова и Украина при их нынешних националистических режимах. Совсем прямо, то есть честно, без всякой политкорректности, говоря, это страны, избравшие себе роль провокаторов конфликтов между Европой и Россией. Во всем остальном они могут быть очень хороши и даже прекрасны, но в этом конкретной части мировой и европейской политики это, увы, так.

 

Причем если раньше эти страны умело (вольно или невольно) провоцировали политические конфликты и военные столкновения между крупными европейскими державами и Россией, то теперь они, понимая, что опыт наполеоновского и гитлеровского походов на Россию на века отрезвил элиты Франции, Германии, а заодно и Британии, надеются только на США, старательно заманивая натовские, а фактически американские войска на свои территории. И тут их, в частности, вдохновляет совсем недавний опыт уничтожения крупнейшего славянского государства на Балканах – Югославии.

 

Именно это и является главной угрозой для внутренней военной безопасности Европы. Следовательно, именно ее и нужно нейтрализовать. В буквальном смысле этого слова.

 

Я утверждаю, что классические европейские страны — Франция, Германия, Италия и Великобритания вместе с Россией, но без США и тем более Канады, должны договориться о создании пояса нейтральных (в военном отношении) государств между полюсами разделенной Европы, то есть между Евросоюзом и Россией.

 

Этот пояс должен состоять как минимум из следующих (с севера на юг) стран: Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, Сербия, Украина, Молдова и Грузия. Желательно, чтобы на втором этапе в него вошли также Чехия, Словакия, Венгрия и все страны, ранее входившие в Югославию. Австрия и Швейцария примыкают к этому поясу автоматически, в силу исторических традиций своего военного нейтралитета.

 

Эти новые нейтральные страны, сохраняя за собой право, если они того желают, быть членами Евросоюза, не должны входить ни в какие военные блоки (то есть как минимум покинуть НАТО) и иметь право размещать на своей территории иностранные военные базы, иностранные войска и иностранное оружие. Лишить эти страны права иметь собственные вооруженные силы, причем любого размера, разумеется, никто не может.

 

В обмен на это великие европейские державы — Германия, Франция, Италия, Великобритания и Россия — гарантируют территориальную целостность нейтральных стран. Разумеется, при условии ликвидации там, где это есть, а именно на Украине, в Молдавии, в Латвии и Эстонии, какой-либо дискриминации (включая языковую) так называемого нетитульного населения, то есть, с точки зрения России, в первую очередь русского и русскоязычного.

 

Следующим пунктом этого плана полной ликвидации внутренней военной угрозы для Европы должен стать вывод всех американских войск и военных баз с территории всех европейских стран.

 

Внешнюю безопасность Европы в целом и каждой из европейских стран в отдельности при этом будут решать их военные блоки (модифицированная НАТО на Западе, ОДКБ на Востоке), а также НАТО и ОДКБ совместно, если сумеют прийти к соответствующей договоренности через договор о коллективной европейской системе безопасности. В случае нападения извне Европы на нейтральные страны, их безопасность и целостность, помимо их собственных вооруженных сил, берут на себя обязанность обеспечить НАТО или ОДКБ – по выбору этих стран.

 

Итак, суммирую. Во имя ликвидации всех внутренних военных угроз в Европе и минимизации (фактически – тоже ликвидации) внешних военных угроз, необходимо:

 

  1. Признать и официально зафиксировать разделенность Европы как историческую и политическую реальность;

 

  1. Создать в Европе пояс нейтральных (в военном смысле) государств между двумя полюсами Европы;

 

  1. Вывести из Европы США как военную силу, а также минимизировать роль США как актора внутренней европейской политики.

 

Я уверен, что именно этим нужно заняться сегодня, причем срочно, ответственным и реалистически мыслящим политикам Европы, понимаемой как Евросоюз плюс Россия, забыв на ближайшее десятилетие рассуждения о мифическом общеевропейском доме – и в романтической, и уж тем более в спекулятивной или лицемерной части этих рассуждений.

 

Я также уверен, что если это не произойдет в ближайшие годы и по доброй воле, то коренные народы Европы и классические европейские страны вынуждены будут реализовывать этот или очень схожий с ним план после какого-то катастрофического события, в сравнении и с которым последняя террористическая атака на Париж покажется детской шалостью. Или после появления нового европейского диктатора – Гитлера ХХI века, причем не обязательно европейского происхождения.

 

И тогда Европа-Евросоюз, презрев свою фанаберию и отказавшись от нынешнего лицемерия, вновь обратится к России за помощью как к последней надежде, прежде всего военной. Но вот я, например, как русский и как гражданин России не буду готов давать добро на очередное спасение Европы.

 

Если сегодня Европа не хочет спастись, объединившись с Россией, то почему Россия должна, принося жертвы, спасать ее завтра? В конце концов, европейскую цивилизацию мы сохраним на своей собственной территории. И тем самым выполним свой исторический долг перед этой цивилизацией, а равно и перед самой Россией. Иначе европейские самоубийцы могут и нас утянуть за собой в пропасть.

 

Виталий Третьяков

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1