С «больной головы…» или Кто не хочет пожимать руку академику Глазьеву?

Дата публикации: 26 Ноябрь 2015, 15:15

 

В наше очень непростое время любая обычная, банальная ситуация при желании может быть легко трансформирована в крупный публичный скандал с оттенками политического шоу. Примером может служить развитие ситуации с выборами директора Института экономики РАН.

 

glazyev02

 

Принципы академической демократии при организации и проведении подобных выборов, которые складывались на протяжении всей истории развития Российской академии наук, стали в одночасье объектом сокрушительной критики со стороны некоторых либеральных средств массовой информации, прежде всего, «Новой газеты», «Экономической и философской газеты» и, как выяснилось, около академического издания «Троицкий вариант». Сотрудники указанных изданий уже давно зарекомендовали себя подлинными мастерами особого жанра публикаций, суть которого сводится к тому, чтобы «навести тень на плетень», то есть, подвергнуть сомнению очевидные факты, дать двусмысленные объяснения известных событий, переключить внимание с главного на второстепенное. Обычный стиль подобного рода публикаций – недомолвки, цитаты, вырванные из контекста, многозначительные намеки, вопросы без ответов и т.п.

 

Непосредственным поводом для очередного «публицистического буйства» либеральных изданий стало критическое выступление академика С.Глазьев на заседании Отделения общественных наук РАН по кандидатуре на пост директора Института экономики РАН, представленной нынешним руководством этого учреждения.

 

Казалось бы, что здесь особенного? Обычное, в соответствии с регламентом и процедурой выступление по обсуждению кандидатуры. Выступление критическое – это тоже обычное дело в системе академических структур. В спорах, как известно, рождается истина. К тому же академик Глазьев предложил для рассмотрения и другого, альтернативного кандидата на пост руководителя Института экономики. И это тоже обычное дело, не противоречащее действующим в Академии демократическим процедурам и нормам.

 

Однако это, казалось бы, обычное, процедурное выступление Глазьева вызвало взрыв эмоций либералистски настроенных ученых, а также «околонаучной» общественности. На самого академика, а также руководство Отделения общественных наук, Президиум РАН был опрокинут поток обвинений в электронных и бумажных средствах массовой информации. При этом некоторые публикации носят откровенно провокационный характер. Так, в частности, само название статьи, опубликованной в «Экономической и философской газете» (4 ноября 2015 г.) сформулировано в форме провокационного вопроса: «Академик Глазьев становится нерукопожатным?»

 

Автор этот статьи (некто А.Проскурин) буквально демонизирует личность академика Глазьева, представляя его, во-первых, в качестве ученого, который не располагает «каким-либо значительным творческим и научным потенциалом и не в состоянии осознать свою собственную «инвестиционную вредоносность». Во-вторых, в качестве политика, для которого привычной и адекватной средой обитания является «мир двойных стандартов». В-третьих, как агрессивного аппаратчика и администратора, использующего властно-административный ресурс для подавления всякого инакомыслия. Похоже, что у автора статьи (как и многих его единомышленников из числа либералов) напрочь отсутствуют чувства порядочности и ответственности.  Если бы подобные чувства были у автора хотя бы в зародыше, то он обязательно бы поинтересовался, за какие заслуги Глазьева избрали в академики. Голословные утверждения о низком научном потенциале Глазьева вольно и невольно оскорбляют тех, кто отдал свой голос за его избрание в действительные члены РАН. Далее автору следовало бы поинтересоваться и тем, почему за Глазьева голосовали миллионы избирателей на выборах в Госдуму, выборах губернатора Красноярского края. Ставя под сомнение политическую платформу Глазьева, которую умом поддержали миллионы, автор оскорбляет этих избирателей. Наконец, автор должен был бы озадачиться вопросом о том, почему Глазьева пригласили на должность советника Президента России. Наверное, не за красивые глаза, а за компетентность и профессионализм.

 

Особое раздражение у некоего А.Проскурина вызывает тот факт, что позицию Глазьева на выборах руководителя ИЭ РАН поддержало Отделение общественных наук и Президиум РАН.

 

Логика рассуждений автора проста до примитивности. Раз поддержали мнение Глазьева, значит, недемократичны, не самостоятельны, управляемы, поддаются давлению. При этом автор позорного пасквиля берет на себя смелость давать следующие личные оценки деятельности академика-секретаря Отделения общественных наук и Президента РАН:

 

«Поскольку академиком-секретарем Отделения общественных наук (именно в ведение этого отделения входят и экономические науки) является академик А.А. Кокошин (он, видимо, также относится к числу тех академиков, которые получили свой статус в большей степени не за научные заслуги,  а скорее благодаря обширной и многогранной деятельности на статусных госпостах), то отделение, естественно, понуждалось к безусловному выполнению указаний вышестоящего начальства – академик Глазьев является личным советником  Президента РФ по вопросам экономической интеграции со всеми вытекающими отсюда административными последствиями.

 

Впрочем, вслед за Отделением общественных наук под напором «сакральной метафизики» пал и Президиум РАН, который уступил давлению со стороны Глазьева и отклонил кандидатуру Головнина.

 

Надо сказать, что нынешний президент РАН В.Е. Фортов уже не в первый раз проявляет общественное и административное малодушие, уступая всё более усиливающемуся давлению бюрократии. Его непоследовательная, вялая позиция в период принятия известного Закона «О реформировании РАН» (см. нашу рубрику «Защищаем РАН») в конечном счете и результируется теперь в подобного рода административные наезды на Академию в кадровых вопросах.

 

В итоге создалась довольно неприглядная ситуация, когда в угоду сиюминутной политической конъюнктуре попираются основополагающие принципы академического существования, сам уклад жизни в Российской академии наук, в частности   автономность и независимость научных исследований, которые, как это хорошо видно из выступления Глазьева, теперь должны подчиняться  частным  и очень сомнительным политическим интересам…»

 

(Лексика и пунктуация автора сохранены)

 

Конечно, перекладывание проблем, как говорят в народе, «с больной головы на здоровую» — в традициях нашего доморощенного либерализма. Однако, не Глазьев затевал реформу РАН (напротив, в том виде, в котором она была реализована, он был ее категорическим противником) и довел ее до нынешнего, весьма убогого состояния, и не его вина в том, что деятельность учреждений РАН во все большей степени начинает подчиняться не общегосударственным, а сомнительным частным интересам.

 

Представляется, что руководство Отделения общественных наук и Президиум РАН даст достойный ответ на вопросы, поднимаемые автором статьи.

 

Почему же либеральная общественность с такой яростью отреагировала на выступление Глазьева по вопросу выбора Института экономики РАН? Ответ может быть один. Либералы не хотят вообще никаких перемен в современном российском обществе. То, что они сделали со страной за 25 лет своего правления, их вполне устраивает. Доходов от сырьевой экономики вполне хватает для безбедного существования либеральной экономической и политической элиты и ее обслуги. То, что 90% экономически активного населения в стране составляют наемные работники, лишенные средств производства, доступа к земле и природным ресурсам, и живущие на нищенскую, по своей сути, зарплату, а также пенсионеры, живущие на нищенскую пенсию, наших либералов мало волнует.

 

В отличие от них, Глазьев с начала 90-х годов говорит о необходимости разработки принципиально иной модели социально-экономического развития страны, обеспечивающей реализацию задач устойчивого экономического развития и роста благосостояния на основе достижений НТП и модернизации социальных институтов.

 

Его научная и практическая деятельность в этом направлении хорошо известна. Для мало осведомленных следует напомнить, что сразу после развала СССР Глазьев входит в состав первых двух правительств новой России: становится первым заместителем министра, а с декабря 1992 года — министром внешних экономических связей. Однако в отличие от большинства членов правительственной команды «первопроходцев-реформаторов», открыто приверженных адекватному указаниям с Запада, но губительному для экономики и социальной сферы нашей страны курсу «шоковой терапии» (и потому не без мазохистской кокетливости именовавших себя «камикадзе»), он твердо отстаивал в федеральном кабинете министров общенациональные интересы и выстраивать экономически сильное государство, максимально реализуя свой потенциал ученого и практика. Ему удалось добиться введения валютного контроля, сокращающего масштабы нелегального вывоза из страны капитала и запустить в действие механизм взимания таможенных пошлин с экспорта топливно-энергетических и других сырьевых ресурсов, ставший единственным способом изъятия в доход государства природной ренты, обеспечивающим до трети бюджетных поступлений; были разработаны также меры защиты внутреннего рынка от недобросовестной конкурентной экспансии импортеров. Четкая линия министра на отстаивание национальных интересов во внешнеэкономической деятельности встретила ожесточенное, порой переходившее в травлю, сопротивление тех сил в коридорах власти и в сфере бизнеса, которые выступали за дальнейшее углубление деструктивных радикально-либералистских реформ. Характерно, что Глазьев оказался единственным из всего состава «черномырдинского» правительства, кто открыто заявил об антиконституционном характере печально знаменитого президентского указа от 21 сентября 1993 г. № 1400 («О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации»), который предписывал Съезду народных депутатов и Верховному Совету прекратить свою деятельность и предусматривал проведение в декабре выборов в Госдуму. В знак протеста он подал заявление об отставке с поста министра внешнеэкономических связей РФ, которое было удовлетворено. Однако это ознаменовало не окончание, а лишь старт нового этапа политико-государственной деятельности С.Ю. Глазьева, получившей различные направления.

 

Общий стаж государственной службы Глазьева ныне превышает 20 лет, и соответствующий послужной список многообразен. Он занимал высокие должности в органах и законодательной, и исполнительной власти, причем одни посты являлись публичными, выборными, другие — административными. Если в 1992–1993 годах, как уже отмечалось, он был министром внешнеэкономических связей России, то в 1994–1995 годах избирался депутатом Государственной Думы, возглавлял думский Комитет по экономической политике. В 1996 году был назначен на должность начальника Управления экономической безопасности аппарата Совета Безопасности РФ, а в 1996–1999 годах работал начальником Информационно-аналитического управления аппарата Совета Федерации. В 1999–2007 годах вновь был избран депутатом Государственной Думы (третьего и четвертого созывов), являясь руководителем Комитета по экономической политике и предпринимательству, а также членом Комитета по охране здоровья и Комитета по финансовым рынкам и кредитным организациям.

 

С ноября 2008 года С.Ю. Глазьев — заместитель Генерального секретаря Евразийского экономического сообщества, причем с февраля 2009 года — также Ответственный секретарь Комиссии Таможенного союза Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации. С августа 2012 года — советник Президента Российской Федерации по вопросам реинтеграции постсоветского экономического пространства.

 

Деятельность С.Ю. Глазьева в качестве политика и госслужащего высших эшелонов управления контрастирует с моделью поведения типичного постсоветского функционера, описываемой в СМИ с употреблением таких эпитетов, как «чиновничий произвол», «безответственность», «тупость», «сидение на кормлении», «мздоимство» и т.п. В отличие от бесчисленных представителей властно-управленческих «элит» он не использует служебное положение в личных интересах, не участвует в коррупционных процессах, нарастающих пропорционально увеличению армии чиновников. От радикальных политиков «правого» и «левого» толка, для которых провоцирование в стране «великих потрясений» составляет едва ли не главный смысл социальной активности, Глазьева отличает убежденность в необходимости эволюционного строительства сильного государства, способного проводить эффективную социально-экономическую политику в интересах своих граждан. Наконец, он выглядит белой вороной в том отношении, что, занимая высокие госдолжности, не прекращает интенсивно заниматься наукой. Эта творческая активность, достоверность результатов которой связана с великолепным владением как современным аналитическим инструментарием, так и новейшей информацией по ключевым направлениям социально-экономического развития страны, очевидно, и придает Глазьеву уверенность и независимость в ответственной управленческой работе, отмечаемые и его сторонниками, и его оппонентами.

 

Еще в 1993 году Глазьев опубликовал монографию «Теория долгосрочного технико-экономического развития», в которой выявлены «длинноволновые» закономерности формирования и смены технологических укладов в глобальном масштабе, раскрыты причины неравномерности данных процессов, охарактеризованы механизмы структурных сдвигов в мировой и национальных хозяйственных системах, а также сопряжения этих мега — и макроуровневых сдвигов. Выход книги принес ее автору широкую известность, а для самого ученого-политика полученные выводы стали теоретической основой разработки стратегии долгосрочного социально-экономического развития России, альтернативной официальному реформационному курсу. Во второй половине 1990-х — первой половине 2000-х годов он опубликовал по соответствующей проблематике цикл статей в научно-экономической периодике, прежде всего в журнале «Вопросы экономики» и в «Российском экономическом журнале». Основные идеи этих публикаций, включая системные позитивные предложения по формированию активной структурно-промышленной политики, системы макропрограммирования и индикативного макропланирования, развертыванию финансово-кредитных механизмов стимулирования экономического роста, возвращению государству рентных доходов недропользователей, госрегулированию деятельности естественных монополий, усилению социальной политики, и другие нашли свое отражение в пакете проектов законодательных актов, которые под руководством Глазьева были подготовлены в Федеральном Собрании. Так, из Комитета по экономической политике Госдумы первого созыва, в частности, вышли следующие законопроекты: «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации» (позже уже в качестве председателя Комитета по экономической политике и предпринимательству Госдумы третьего созыва Глазьев инициировал законопроект «О государственном прогнозировании, индикативном планировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации»), «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности», «О восстановлении и защите сбережений граждан», «О поставках продукции для федеральных государственных нужд», «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции».

 

За год до краха в августе 1998 года финансовой системы страны в Информационно-аналитическом управлении Совета Федерации под руководством Глазьева был подготовлен доклад, посвященный проблемам финансирования экономического роста. По сути, это был документ о надвигавшейся вследствие деструктивной политики денежных властей финансовой катастрофе, в котором (как и в статьях конца 1997 — начала 1998 года в «Вопросах экономики», «Российском экономическом журнале» и других периодических изданиях) обосновывался комплекс конструктивных мер по ее предотвращению. Однако тогдашнее минфиновско-центробанковское руководство осталось глухим к предостережениям и рекомендациям высококлассных профессионалов. Поэтому ряд глазьевских предложений по модернизации бюджетно-налоговой и денежно-кредитной политики использовался уже после дефолта — в рамках «примаковской» программы антикризисных мер, сыгравшей ключевую роль в оздоровлении экономики.

 

Результаты проведенных Глазьевым в 2000-х годах исследований социальных факторов и источников экономического роста и модернизации национальной экономики были опять-таки представлены в его многочисленных выступлениях в научной периодике и в СМИ, а также в пакете законопроектов, разработанных думским Комитетом по экономической политике и предпринимательству; например, в проекте федерального закона «Об ответственности органов федеральной исполнительной власти за обеспечение конституционного права граждан на достойную жизнь и свободное развитие». В условиях присущих всему «второму постсоветскому политическому циклу» тотальной маркетизации социальной сферы и трансформации государства из производителя и гаранта предоставления населению бесплатных «публичных благ» в торговца социальными благами и услугами по монопольным ценам идеи Глазьева о расширении социальных расходов, становящихся решающим фактором структурной перестройки и роста национальной экономики, обрели поддержку не только научной общественности, но и парламентской оппозиции, а главное — широких слоев населения. Упомянутое третье место политика-ученого в выборной президентской кампании-2004 (а также третье же место на выборах в 2002 году губернатора Красноярского края с результатом в 21,6% голосов) — наглядное тому подтверждение.

 

С середины 2000-х годов под руководством С.Ю. Глазьева развернулась интенсивная и высокорезультативная в практическом плане научная проработка возможностей реинтеграции постсоветского пространства в рамках Евразийского экономического сообщества, и прежде всего ядра этой интеграционной группировки — Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. В кратчайшие сроки были завершено формирование Таможенного союза (принят его Кодекс) и создана единая для стран-участниц система внешнеторгового, таможенного и технического регулировании — основа функционирования единого экономического пространства, общего рынка товаров, услуг, труда и капиталов. Комиссия Таможенного союза, аппарат которой возглавлялся Глазьевым, впервые в постсоветской истории осуществляла в 2009–2011 годах функции наднационального органа по администрированию единой таможенной территории.

 

Занимаясь выстраиванием Таможенного союза и Единого экономического пространства, равно как и концептуальным обоснованием теперь уже созданного Евразийского экономического союза, Глазьев в качестве ученого и политика сделал все от него зависящее для вовлечения в эту интеграционную группировку Украины, что жизненно необходимо, по его убеждению, для российского и украинского народов, равно как и для народов других республик бывшего единого государства. Этот вектор деятельности Глазьева, органично сопрягаемый с его упомянутыми «украинскими корнями», во многом подготовлен его предыдущей, начавшейся еще в МВЭС России, активностью в области сохранения двустороннего хозяйственного сотрудничества наших стран на основе отношений свободной торговли, в том числе в сфере кооперационных связей между машиностроительными предприятиями России и Украины, производящими наукоемкую высокотехнологичную продукцию. Глазьев упорно разрабатывал экономические модели эффективного взаимодействия России и Украины, стал одним из создателей Российско-украинского форума — экспертно-общественной организации, которая, кроме прочего, в разгар мирового финансово-экономического кризиса приняла действенное участие в подготовке для Украины программы антикризисных действий до 2020 года, получившей высокую оценку экономистов и представителей власти. Конкретные, подтвержденные модельными расчетами аргументы в пользу эффективности вовлечения Украины в евразийский интеграционный процесс и губительности — в процесс европейский содержатся в многочисленных публикациях Глазьева.

 

И, конечно, не вина, а беда и личностная трагедия Глазьева — тот ход событий на Украине после февраля 2014 года, кровавые и труднопредсказуемые по геополитическим последствиям реальности которого потрясли весь мир, прежде всего «мир русский». В любом случае Сергей Юрьевич — один из разработчиков новейшей «украинской» политики России, включая присоединение Крыма и ответные акции на развязанную против нашей страны «санкционную войну».

 

Итак, будучи активно действующим политиком, Глазьев в то же время — известный в России и за ее пределами ученый. Он автор более 250 научных работ, в том числе ряда монографий и крупноформатных докладов по актуальнейшим, поистине судьбоносным, проблемам социально-экономического развития страны; в этом смысле показателен и его монографический труд, выпущенный летом 2010 года издательством «Экономика», — «Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса». Естественным признанием творческих достижений Глазьева научной общественностью стало избрание его в 2004 году членом-корреспондентом, а в 2008 году — действительным членом Российской академии наук. Академик Глазьев известен и как последовательный сторонник возрождения традиционных для России духовно-нравственных, включая религиозные, ценностей, их активного задействования на благо социально-экономического прогресса страны.

 

Если комплексно оценивать насыщенную многолетнюю деятельность Глазьева на благо России по конкретным фактам и подлинным заслугам перед Отечеством (кстати, показательно, что, вопреки более чем солидному послужному списку, он ни разу не удостаивался одноименной государственной награды, что, безусловно, свидетельствует о его неангажированности разными группами интересов), обнаружим, что он имеет и профессиональное и моральное право делать замечания там, где считает нужным и справедливым. Ведь он сам всегда с вниманием, а не истерическим тремором, как это произошло с некоторыми «хорошими парнями» из Института экономики, относится к аргументированной критике в свой адрес. В конце концов, это неотъемлемая часть работы ученого: слушать, слышать, делать выводы и исправлять ошибки. Видимо, рядящиеся под великих демократов от науки товарищи ученые (та их часть из Института экономики, которая, наряду с «неким Проскуриным» обрушила потоки грязи на Глазьева) настолько не привыкли к любому инакомыслию (это вообще свойственно всем либералам, которые не признают никакого мнения, кроме своего), что это начинает походить на форменное мракобесие. Последнее подтверждается тем, что запущенная ими антиглазьевская кампания и по форме и по содержанию дискредитирует их самих. Но, видимо, их собственный уровень профессиональной подготовки не позволяет даже написать серьезную, а не рассчитанную на недорослей, статью. Про моральные же их качества и говорить не приходится: никто из подписантов, включая Гринберга, не удосужился по-мужски (или хотя бы, по-человечески) ответить на обращение  Глазьева представителям Института экономики с приглашением к честному и открытому диалогу.

 

Петр Захаров

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
glazyev02


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1