Je suis Россия. Павел Шипилин

   Дата публикации: 10 Ноябрь 2015, 13:55

 

По мнению блогера Александра Никонова, карикатуры Charlie Hebdo на авиакатастрофу А321 символизируют высшую степень свободы западного общества. В противовес нашему — дикому и фашизированному, которому карикатуры смешными не кажутся. Мы, напротив, считаем западное общество варварским.

 

Россия

 

Нам трудно иначе относиться друг к другу, ибо оцениваем мы оппонентов по своим критериям. И порой удивляемся, что не в состоянии договориться.

 

Американец Тим Керби довольно точно замерил глубину пропасти, что лежит между Западом и Востоком. Он указал на то место в исторической хронике, где русло единой христианской цивилизации разделилось и каждое потекло своим путем. Что и привело в итоге к созданию двух разных ментальностей.

 

Это место — «темные века», которые на Руси прошли незамеченными, поскольку не имели к нам отношения. «Темные века» были на Западе. На востоке Европы, к которому мы принадлежим, ход истории не погружался во мрак, а потому на нее не требовалось проливать свет Возрождения.

 

Центром цивилизации «темных веков» была Византия — ромейская империя. Жизнь в ней била ключом и влияла на все, что происходило в Европе и на Ближнем Востоке. Но в дремучих лесах современных Германии и Франции ее пульс не чувствовался — только в Риме, единственном цивилизованном городе империи, знакомом обитателям местных поселений. Для европейских варваров его каменные дома, статуи и мощеные мостовые были воплощением роскоши.

 

До первого крестового похода они лишь догадывались, что на востоке империи есть еще более богатый город — 600-тысячный неприступный мегаполис Константинополь, куда давно переехало большинство семей римской знати. Именно здесь было написано римское право, развивались науки и ремесла, здесь чеканился золотой солид (крестоносцы называли его безант) — твердая валюта, имевшая хождение повсеместно целую тысячу лет. Здесь же решались геополитические проблемы того времени.

 

Непроходимые леса Западной Европы «темных веков» тщательно скрывали от ее обитателей новости империи — победы и поражения в кровопролитных битвах, бунты, дворцовые интриги, вселенские соборы. Рим, этот сравнительно небольшой город, ставший провинциальным центром, был целью походов их королей.

 

Русь же была в зоне влияния Константинополя. Путь из варяг в греки давно был проложен, русские купцы бойко торговали на его рынках, а княжеские дружины периодически привлекались василевсами для решения своих проблем. Принятие христианства по византийскому, а не по римскому обряду стало логичным — в X веке ромейская империя все еще обладала невероятной экономической и политической мощью.

 

Западноевропейская цивилизация, имевшая весьма отдаленное отношение к Древнему Риму, не говоря о Константинополе, начала оформляться лишь к X веку Диковатые европейские племена, объединенные и крещенные железным кулаком Карла Великого, а позже образовавшие Священную Римскую империю Оттона Первого, провозгласили себя наследниками Рима.

 

Для современного европейца «темные века» начинаются с вполне конкретной даты — 4 сентября 476 года, когда последний римский император Флавий Ромул Август отрекся от престола под давлением германца Одоакра. Уверен, что современные европейцы не знают, что сам Одоакр получил титул патрикия, после чего присягнул на верность императору Восточной Римской империи и правил в Италии как представитель византийской власти.

 

То есть, в 476 году Римская империя не погибла, как ошибочно полагают на Западе, а лишь окончательно сменила столицу.

 

Разумеется, я упрощаю — профессиональные западные историки прекрасно знают, как было дело. Речь идет об обывателях, которые знают историю лишь в общих чертах. Для них после 476 года и до самой эпохи Возрождения (а это тысяча лет) длились «темные века», в течение которых ничего интересного не происходило. Они не пытаются заполнить эту лакуну, признать, что центр цивилизации переехал в Константинополь, который долгое время назывался Новым Римом.

 

На мой взгляд, европейские проблемы (которые они проблемами вовсе не считают) начались после разъединения церквей. Рим, хотя и перестал быть столицей, всегда оставался центром духовной жизни, а его первоиерархи пользовались авторитетом и на востоке империи.

 

Мне все же кажется, что духовное падение Рима тоже в то время происходило. Практически весь десятый век здесь царила порнократия (эпоха блудниц), этот позорный период истории католической церкви. И он не мог не отразиться на отношении к церкви и понтификам местных прихожан. Пост епископа на какое-то время превратился в профанацию, он не требовал ни духовного подвига, ни строгого выполнения важных обетов. Наоборот, в папском дворце в то время царили разврат и похоть.

 

Уже к XI веку Римо-католической церкви, без сомнения, требовалось и покаяние, и очищение. Но вместо этого в 1054 году папа направил в Константинополь своих легатов (полномочных представителей), которые 16 июля в соборе Святой Софии объявили о низложении патриарха Керулария. В ответ на это 20 июля патриарх предал анафеме легатов.

 

Римский престол попал под влияние варваров, которые не желали приобщаться к древней христианской традиции, — подчиняться решениям Вселенских соборов. На которых всем миром осуждались ереси, формулировались догматы и после долгих дискуссий принимались важнейшие для всей Церкви решения. Католическая церковь объявила себя вселенской, а свои соборы, соответственно, вселенскими.

 

Единая апостольская церковь, главным признаком которой является соборность, была разрушена. Христианские общины разошлись по своим приходам, а первоиерархи Рима и Константинополя прекратили всякое общение.

 

На Востоке общение между патриархами продолжалось. А вот западная церковь отпала и начала жить своей жизнью, не оглядываясь по сторонам и не желая подчиняться общим правилам. Она сама стала писать правила.

 

И очень скоро (через 400 лет, что для христианства не срок) стало ясно, что Рим не выдерживает испытания властью над своей паствой. К моменту появления Мартина Лютера папы наделали кучу ошибок, которые некому было поправить. Они так бросались в глаза, что за протестующим богословом пошли миллионы.

 

С моей точки зрения, на формирование западноевропейской ментальности очень сильно повлияли эти и многие другие события. Абсолютная власть их князей и королей, которые, как и остальные, покупали покаяние индульгенциями, церковью не контролировалась и не сдерживалась. Протест против такого искаженного христианства был понятен и востребован.

 

Но сам факт выхода целых городов и регионов из-под подчинения Риму разрушил католическую церковь. И если бы не вовремя открытая Америка, католики сегодня составляли бы, возможно, самую маленькую конфессию.

 

Зато общество получило опыт: оказывается, жизнь можно значительно улучшить, если пойти против власти, разрушить устоявшийся порядок. В конце концов яростное желание быстро решить житейские проблемы привело к французской революции, а вместе с ней — к озерам крови ее жертв. Сотням тысяч французов вместо лучшей жизни досталась смерть.

 

Тим Керби напоминает: «Религиозные разногласия, которые подчас были даже не всем понятны, стали причиной убийств. Из страшного Средневековья или по-английски «темных веков» (слово «темные» здесь обозначает малообразованность и отсутствие прогресса) предки современных европейцев вступили в цивилизованную эпоху Возрождения или Ренессанса. Далее Запад, еще раз проанализировав свое прошлое, открыл период Просвещения или «Век разума». Именно этот исторический путь и стал основой того, что ныне живущий американец, как и его предок в XIX веке, уверен, что все стало лучше и был взят верный курс. Кровавые «темные века» остались позади, они уже никогда не вернутся, гарантией чего стали либеральные свободы, предоставляющие независимость от церкви и короля».

 

Я не пытаюсь доказать, что наш опыт лучше. Но он другой. Как бы то ни было, сегодня мы отказываемся понимать друг друга.

 

Для нас выступление Pussy Riot в храме, карикатуры в журнале Charlie Hebdo или очередное эпатажное выступление акциониста Павленского — проявление, мягко говоря, дурного воспитания. Для европейца, даже если ему противно взять в руки скандальный журнал, карикатуры в нем — ؙпризнак личной свободы, которую он готов защищать, может быть, даже с оружием в руках.

 

Именно поэтому наше возмущение оскорбительными картинками и призывы закрыть глумливое издание вызвало недоумение. «Мнения, высказываемые журналистами во Франции, являются свободными», — назидательно объяснил официальный представитель МИДа Ромэн Надаль.

 

Поверьте, он искренне не понимает, из-за чего сыр-бор. Нет таких тем, ради которых можно было бы ограничить главное завоевание европейской цивилизации. Бесполезно напоминать о морали и нравственности.

 

В этой связи я не вижу возможности примирения между Донбассом, воспитанным в православной традиции, и Галичиной, которая исповедует католический вариант христианства. Это разные миры, разная история, разные ценности. К сожалению, спор между Западом и Востоком приводит не только к богословским дискуссиям, но зачастую и к большой крови.

 

Мы взаимно обвиняем друг друга в невежестве. А Запад так вообще считает всех остальных, и нас в том числе, людьми, находящимися на нижней ступени человеческого развития. Это как если бы вы верили в то, что Дерипаска или Абрамович являются представителями высшей расы только потому, что у них много денег.

 

Между прочим, такими же невежественными просвещенная Европа считает и самого Александра Никонова, и других наших соотечественников — убежденных либералов. Для которых свобода индивидуума выше свободы социума, а суверенитет государства ценностью не является вообще.

 

Но я точно знаю, что Старый Свет вовсе не гомогенен, как, может быть, кажется на поверхностный взгляд. И знаете, что вселило в меня надежду? Сотни тысяч парижан, вышедших два года назад на улицы с протестами против однополых браков.

 

Возможно, для Европы еще не все потеряно…

 

Павел Шипилин

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Moskow_735018132


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1