Балканские карты в ближневосточном пасьянсе. Петр Искендеров

Дата публикации: 04 Ноябрь 2015, 11:32

 

Массовые протесты в Черногории, участники которых требуют ухода в отставку главы правительства Мило Джукановича, единолично правящего страной уже четверть века, не прекращаются.

 

Балканские карты в ближневосточном пасьянсе

 

При этом, следуя классическим канонам информационных войн, Запад возлагает ответственность за обострение напряженности в Черногории на Россию. К примеру, американское издание The Foreign Policy утверждает, что Балканы уже «на грани войны», поскольку Россия традиционно считает этот регион «сферой своих интересов» и, следовательно, «по мере того, как Черногория приближается к членству в НАТО, Москва стремится ограничить дальнейшее продвижение Запада в этом регионе».

 

«Мы должны отчетливо прочертить красные линии в пятом пункте и подпунктах к нему относительно угроз для всех членов НАТО», — настаивает The American Interest, подчеркивая, что дальнейшее расширение НАТО должно стать ключевым пунктом повестки дня на саммите Североатлантического альянса в июле 2016 года. «Если мы на самом деле заинтересованы в целостной и свободной Европе, если мы хотим самим определять свои цели, а не отдавать это на откуп другим силам, то двери НАТО должны быть открыты для таких стран, как Грузия, Черногория и Македония».

 

В Европе, однако, немало тех, кто не готов согласиться с рекомендациями из-за океана. «Демократия и права человека — это старая Европа. Новая Европа выглядит пугающе: мы строим заборы на границах континента, защищаясь от беженцев. Каким будет очередной шаг? Приказ стрелять? — пишет обозреватель Der Spiegel Георг Диц. — …Идентичность Европы формируется на ее границах, — но эта новая Европа состоит не из идеалов, гуманности, прав человека, она определяется логикой устрашения, лексикой и ценностями войны: речь идет о «борьбе с беженцами». В новой Европе господствует война, в постнациональном XXI веке это больше не означает войну между государствами: идет война против отдельных людей. Безопасность не для людей, а для границ, деньги не для помощи, а для заборов. Партнеры в этой борьбе — такие страны, как Черногория или Косово: то есть понятно, что по меньшей мере половина любой суммы в евро, которая переводится на «обеспечение безопасности границ», оседает в карманах коррумпированных элит, которые и создают условия для бегства людей. Европа дотирует пособников, которые должны позаботиться о том, чтобы убегающим от них людям не удалось покинуть страну»…

 

Нельзя не заметить, что усилия США и НАТО по вовлечению в евроатлантическую орбиту балканских стран активизируются по мере  успешного развития операции российских ВКС в Сирии. Будучи не в силах помешать укреплению сотрудничества в треугольнике Москва – Дамаск – Тегеран с перспективой превращения его в четырехугольник с участием Багдада, Вашингтон и Брюссель пытаются взять реванш в других геополитически значимых районах мира. В том числе в Центральной и Юго-Восточной Европе.  И здесь умеющий улавливать настроения западных политических верхов черногорский премьер Мило Джуканович спешит сделать свою игру. Обвинения политических оппонентов в том, что они являются «рукой Москвы», кажутся Джукановичу беспроигрышными в плане того, чтобы  при поддержке евроатлантических структур закрепиться у власти ещё на годы.

 

Вице-президент США Джозеф Байден в телефонном разговоре с Джукановичем сообщил тому, что Вашингтон готов поддержать предложение о приглашении страны в альянс на декабрьском саммите министров иностранных дел НАТО, то есть на полгода раньше запланированного изначально обсуждения на саммите в Варшаве в июле 2016 года. А главнокомандующий Объединенными силами НАТО в Европе американский генерал Филип Бридлав убежден, что в военном плане Черногория уже «готова» стать членом альянса. Британский премьер Дэвид Кэмерон также уверен в наличии «весомых причин к тому, чтобы Черногория стала членом альянса».

 

Однако дальнейшее развитие событий в Черногории и вокруг неё будет определяться не Бараком Обамой и не Дэвидом Кэмероном, а соотношением сил среди довольного большого числа стран, среди которых и Россия, и Турция, и Саудовская Аравия, и Ирак. При этом явным вызовом евроатлантическому сообществу стало заметно продвинувшееся взаимодействие Москвы и Эр-Рияда. Инициированное Саудовской Аравией снижение мировых цен на нефть ударило не только по американской сланцевой отрасли, но и по Саудитам. На протяжении, по крайней мере, последнего полугода в королевстве обостряется кризис неплатежей.  По состоянию на конец августа чистая стоимость зарубежных активов Саудовской Аравии снизилась за год почти на 82 млрд долларов – до 654,5 млрд долларов. Под угрозой оказалась реализация престижного для правящей династии проекта строительства метро в Эр-Рияде. К тому же Саудовская Аравия проигрывает России конкуренцию на рынке поставок нефти в Китай.

 

Такая ситуация заставляет Эр-Рияд искать пути укрепления взаимодействия с Москвой, подтверждением чему стал телефонный разговор российского президента Владимира Путина с королем Саудовской Аравии Сальманом Бен Абдель Азизом Аль Саудом, состоявшийся по инициативе саудовской стороны. Впервые саудовский монарх не только обсудил с российским лидером ситуацию в Сирии, но и особо отметил «традиционно активную роль России в продвижении мирного процесса». Ещё совсем недавно первые лица союзного Соединённым Штатам королевства  позволить себе такие высказывания не могли.

 

А отдаление такого союзника, как Саудовская Аравия, никак не компенсируется для Соединённых Штатов «приобретением» Черногории и Косова, вместе взятых. Отсюда и лихорадочное состояние, в которое впал Мило Джуканович, привыкший играть на противоречиях США и России, но сильно переоценивший собственную значимость.

 

В то время как Саудовская Аравия отходит от односторонней ориентации на США и пытается координировать свои внешнеполитические усилия с Россией, в рядах проамериканского альянса наметилась еще одна опасная для Вашингтона трещина. Турция в рамках проводимой ею политики неоосманизма активизировала усилия по укреплению своих позиций в Юго-Восточной Европе, где её главными союзниками являются Босния и Герцеговина и «Республика Косова», а также на Ближнем Востоке. Это в свою очередь создаёт предпосылки нарастания турецко-американских противоречий и изменения в отношениях Турции с Европейским союзом.

 

Отсутствие взаимопонимания в связке Анкара — Вашингтон заметно, в частности, по отношению к сирийским курдам, пользующимся поддержкой американской администрации. Использование турецких, сирийских и иракских курдов в целях создания в регионе ситуации «управляемого хаоса» — один из столпов политики США в регионе еще с конца XX века. Вплоть до последнего времени Вашингтону удавалось, используя финансовые и политические рычаги и взывая к единству НАТО, нейтрализовать подозрения на этот счёт турецких властей. Однако обострение ситуации в Сирии вследствие тайных игр Вашингтона с террористами «Исламского государства» заставляет Турцию внимательнее присмотреться к сути американской политики в регионе. А осложнение внутриполитической обстановки и рост терроризма в самой Турецкой Республике побуждают президента Реджепа Тайипа Эрдогана действовать всё более автономно от Вашингтона, выступая с заявлениями, идущими вразрез с политикой администрации Барака Обамы. Можно не сомневаться, что данная тенденция сохранится вне зависимости от состава нового кабинета Турции, который будет сформирован по итогам выборов 1 ноября.

 

Об этом говорит и полемика вокруг роли сирийских курдов. Турция «сделает то, что необходимо» для того, чтобы воспрепятствовать созданию автономии сирийских курдов в городе Телль-Абъяд вблизи турецко-сирийской границы, включая возможное проведение военной операции – это заявление Эрдогана перевело отношения Анкары и Вашингтона в новую плоскость. «Это было предупреждение… Учтите, если вы попытаетесь сделать это в другом месте, Турции не нужно будет разрешение ни от кого. Мы сделаем то, что необходимо», — подчеркнул Эрдоган. На днях турецкие самолеты уже нанесли два удара по позициям курдских отрядов народной самообороны, переправлявшихся через Евфрат.

 

С точки зрения Анкары заявление сирийской курдской партии «Демократический союз» об автономии города Телль-Абъяд – это прямая угроза национальной безопасности Турции. Еще более показательно высказывание президента Турции о позиции США и ЕС в вопросе борьбы с терроризмом. По словам Эрдогана, поддержка курдских отрядов со стороны Запада только помогла терроризму: «Они даже не признают курдский «Демократический союз» террористической организацией. Что это за нонсенс? Запад продолжает придерживаться принципа: «Мой террорист – хороший, твой – плохой»». Абсолютно прозрачный намёк на двойные стандарты Вашингтона!

 

Однако если для США недовольство Анкары серьезной угрозы пока не представляет, то Европа, тонущая в потоках беженцев, сотнями тысяч прибывающими из Сирии через ту же Турцию, вынуждена все в большей степени считаться с турецким фактором. И здесь особый интерес в ближайшее время могут представить такие взаимосвязанные факторы, как развитие ситуации вокруг «Турецкого потока», рост напряжённости на Балканах и новые осложнения с Косовом, угрожающие единству Европейского союза.

 

Подписанное на днях между Евросоюзом и Косовом Соглашение о стабилизации и ассоциации переводит вопрос о (не)признании самопровозглашенной косовской независимости в новую плоскость. Как показали недавние дебаты о приеме Косова в другую международную организацию – ЮНЕСКО, позиции оппонентов Приштины по-прежнему сильны. И если мнение Китая, Аргентины или Бразилии носит для ЕС «внешний» характер, то не отказывающаяся от своей принципиальной позиции Испания представляет серьезную головную боль для союзников Косова в Еврокомиссии. Тем более что и другие четыре страны ЕС, отказывающие Косову в признании, – Греция, Кипр, Румыния и Словакия – не проявляют готовности идти на уступки. В результате Брюссель вынужден изыскивать все более изощренные схемы взаимодействия с Косовом. Одна из таких схем связана с намерением Еврокомиссии строить отношения с Приштиной по «тайваньской модели».

 

И здесь перед теоретиками и практиками неоосманизма в Анкаре открываются широкие возможности для создания в своих отношениях с Евросоюзом системы «сдержек и противовесов», включающей (не)регулирование потоков беженцев, лоббирование интересов Косова (а также Боснии и Герцеговины, в свою очередь оказавшейся под угрозой распада), а также перевод на трансграничный уровень борьбы с курдским сепаратизмом. Это в свою очередь позволяет прогнозировать сближение Турции с другими региональными центрами силы, в том числе с Россией.

 

Согласие турецких властей на сохранение у власти президента Сирии Башара Асада получило развитие на состоявшихся 30 октября переговорах по сирийскому урегулированию в Вене. А накануне встречи в Вене американские СМИ сообщили о том, что вслед за Анкарой и Вашингтон отказался выдвигать в качестве предварительного условия для урегулирования конфликта в Сирии незамедлительную отставку Башара Асада. При этом если в турецком сценарии речь шла о полугодичном переходном периоде, то администрация Барака Обамы согласилась даже на то, чтобы Асад остался у власти и на более длительный срок — «на время формирования переходного правительства». А это уже близко к позиции тех европейских политиков, которые, как бывший посол Франции в Москве Анри Фроман-Мерис, выступают против «антиасадовской» концепции Запада. По справедливому замечанию французского дипломата, «если бы избирательный процесс прошел без президента Асада, он был бы бессмысленным. Если по итогам демократических выборов победу одержит этот президент, ее нужно принять».

 

Сирийская проблема действительно относится к проблемам того рода, решение которых требует диалога, не исключающего априори ни одну из заинтересованных сторон.

 

Петр Искендеров

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Chernogoria_f24t3


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1