Воздушная блокада. Максим Соколов

   Дата публикации: 27 октября 2015, 11:08

 

25 октября 2015 года на Украине имели место сразу два важных мероприятия. Во-первых, на подконтрольных Киеву территориях прошли местные выборы, во-вторых, полностью прекратилось авиасообщение с Россией. Последний борт из Киева на Москву вылетел из Борисполя 24 октября в 20.40.

 

Бесспорно, драматизм понятия «последний борт» в данном случае не надо преувеличивать.

 

Океан

 

Все-таки не август 1914-го, когда и для подданных центральных держав, и для подданных Антанты успеть на последний поезд на родину было сверхважно. Альтернативой был лагерь для интернированных. В октябре 2015-го опоздавший на последний прямой самолет отправится с пересадкой. Менее удобно, но не трагедия.

 

Тем не менее вообще непонятно, какая муха именно сейчас укусила киевских политиков. С августом 1914-го все было понятно: за последним мирным поездом шли эшелоны армии вторжения. То, что ситуация на транспорте отныне станет другой, было очевидно — на то и война. В принципе на той же линии — прекращение воздушного сообщения России с Грузией, о котором Минтранс РФ объявил 9 августа 2008 г. 08.08.08. Это была натуральная война, русские дрались с грузинами в открытую.

 

Сейчас ничего подобного нет. В Донбассе царит относительное затишье, причем царит уже не первый месяц. Да, конечно, перемирие на то и перемирие, чтобы периодически нарушаться, прежний мирный Донбасс, когда три года скачи — ни до какого государства не доскачешь, кончился если не навсегда, то надолго.

 

Тем не менее такого военного ожесточения, когда все силы брошены на фронт, а о мирных сношениях не может быть и речи — такого ожесточения нет. Скорее, усталость. В том числе и усталость Киева. Проигранная война не бодрит.

 

В таких условиях обыкновенно тяжущиеся стороны либо сохраняют status quo, либо даже делают осторожные шаги навстречу друг другу. Либо, если обида совсем уж сильна и сносить ее невтерпеж, предпринимаются меры по подготовке серьезного реванша. Но именно серьезного.

 

Прозвучавшее месяц назад, 25 сентября, перехват-залихватское заявление украинского премьера Арсения Яценюка, с которого и начался данный сюжет — «Нечего делать российским самолетам с российскими триколорами в украинских аэропортах», — образец не серьезного реванша, когда «враг сжимает клещи, грозен и жесток», но пустого балабольства, стратегический, а равно и тактический смысл которого уловить не удается.

 

Три четверти пассажиров на русско-украинском направлении — граждане Украины, причем в подавляющем своем большинстве не праздные туристы, которых можно и поприжать, ничего страшного, а люди, ездящие по делам: иностранные рабочие, торговцы etc. И потому единственный смысл героического яценюковского «Не смеют крылья черные над батьковщиною летать» — в том, чтобы дополнительно прижать трудящихся украинцев. Тут им точно служба медом не покажется, тогда как до октября с. г., конечно же, казалась.

 

Здесь, наверное, сказывается устойчивый в русской политической традиции (а до поры до времени и в украинской) обычай, полное нарушение которого порождает диссонанс. Принято в основном так, что президент (царь, генсек) полновластно осуществляет внешнюю политику, в том числе и решает, летать крыльям черным или не летать. Тогда как премьер все больше по хозяйству, а если и вмешивается во внешнюю политику, то прагматически-примирительно.

 

Нынешний же украинский премьер, являясь живым воплощением злыдня (злоба лезет из него неудержимо), был и непосредственным устроителем разрыва воздушного сообщения. Порошенко в этом деле не отметился, будучи как бы и в стороне.

 

Возможно, Яценюк здесь подражал постсоветским политикам, которые в своих малых государствах с нарочитой бравадой объявляли, что будут строить свои внешние сношения (как экономические, так и иные) таким образом, как будто на месте России находится огромный и безмолвный океан. С океаном не поторгуешь, да и транспортные сношения с океаном как таковым не имеют смысла. Такую концепцию развивал экономический реформатор Грузии при Саакашвили Каха Бендукидзе — образ океана ему очень нравился. Верно, нравится он и Яценюку, представляющему себе, как холодные волны Северного Ледовитого океана разбиваются о набережную Хутора-Михайловского.

 

Когда человек говорит: «Есть у меня мечта!», это прекрасно, но следует учитывать, что географические мечтания сталкиваются с закономерностями, вызванными самими свойствами пространства.

 

Если карлик намеревается изолировать гиганта, то для гиганта это комариный укус, ущерб ничтожный и легко обходимый. Тогда как симметричная мера, применяемая гигантом к карлику, оказывается куда болезненней.

 

Когда с этим столкнулись грузины, вся мощь либертарианских рассуждений Бендукидзе — «Нисколько не было нам больно!» — не помогла, и Тбилиси начал делать задний ход. С Яценюком (но лучше без него) к тому же самому придут и украинцы.

 

Максим Соколов

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1