Заметки военкора. Дорога домой

   Дата публикации: 11 октября 2015, 23:33

 

Начало сентября. Беру билет домой на одном из автовокзалов Донецка. Пара недель отпуска. Пара недель отдыха. В Смоленск, к родным, к любимой, в родной город, как мне тогда казалось.

 

 

Автобус системы «Китай» везет меня по ухабам. Дорога — сплошные разрушения. Вот справа дом, кирпичный, с белой штукатуркой. Был. Теперь — изрешеченный, разорванный, изнутри.

 

Кирпичная кладка как-то странно нарушена, из-за чего трещины похожи на рваные раны на человеческой коже, из которых сочится кровь. Крыша — обугленные доски, поломанные, похожие на кости.

 
Дом у обочины, за деревьями. Уже осень, листья желтые, редкие, и кажется, будто они пытаются его закрыть хоть как-то, как беззащитная девушка закрывается остатками тряпок, когда в ее дом вошел «воин какой-нибудь там демократии»…

 
Поля, поля, желтые поля. Среди поля стоит заправка. Черная, сгоревшая до металла, одни остовы. Почему-то думаю об Азовском море. Оно тоже желтое, а заправка — корабль. Но не на причале. А списанный, деревянный, старый, потому почерневший, на боку. Подходишь ближе — прислушиваешься. Скрипит. Стонет.

 
Проезжаю Саур-Могилу. То тут, то там старые заросшие воронки. Вон 152 мм, туда можно встать почти в полный рост. Вот 122, там по пояс. Здесь техника ходит, асфальт в белых следах от «гусянки». Замечаю за собой — думаю иначе, не так, как всего пару месяцев назад, когда садился в поезд Смоленск-Ростов.

 
На границе контроль. Окошечко. Из окошечка смотрит человек с погонами. Отдаю паспорт. Я бородат. Парень в паспорте — нет. И он там совсем еще юный. И так не похож на меня теперешнего. Пограничник долго смотрит на фотку, потом на меня, потом опять на фотку, и опять на меня.

 
— Что, не похож, товарищ капитан.

 
— Не очень.

 
Отдает паспорт, желает Счастливого. Погранцы вообще вызывают странное чувство. Они какие-то слишком спокойные, самоуверенные.

 
На ж/д вокзале сижу на скамейке, курю. Ночь, пол третьего. Подходит пара полицейских. Лейтенант такой-то. Молча отдаю документы, по привычке забыв вынуть из паспорта аккредитацию военкора. Лейтенант внимательно рассматривает карточку, паспорт держит в другой руке. Смотрит на меня пристально.

 
— А в шлеме и бронике вам больше идет.

 
— Спасибо. — Улыбаюсь, жмем руки.

 
«Ну как там, что там? Где был, что видел?». Рассказываю. Редко, кратко, без лишнего. Кивают, слушают внимательно. Прощаемся, опять жмем руки. Одеваю капюшон, закуриваю снова. В капюшоне чувствую почему-то себя защищенным.

 
В поезде два дня сплю. Ем, сплю, курю. Пью кофе. Опять сплю. Читаю Ремарка и Глуховского.
На вокзале встречает Катя. Бежит ко мне, сломя голову. Впивается в меня, спотыкаясь. Обнимает. Плачет. А я растерян. Я как-то подзабыл немного, как это, обниматься, целовать. Теплые девичьи руки. Сладкий запах духов.

 
Гудит машина, каким-то странным сигналом. Напрягаюсь. Оборачиваюсь, она не понимает, что такое. А я помню мину в Аэропорту, что прилетела во двор трехэтажки перед взлеткой. С похожим, перед самой землей.

 
Гуляя по городу, подмечаю — расслаблены, а вот здесь, если что — ага, подземный, укроет, в середине стоять если. А здесь стеклянные витрины, подальше, если что — осколками посечет. А вот здесь, а вон там… Стоп, я в городе. Дома. В Смоленске.

 

Но…

 

Продолжение следует…

 

Вадим Канделинский

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1