Светлана России! Захар Прилепин

   Дата публикации: 09 октября 2015, 10:32

 

В сущности, могли бы дать Василю Быкову. В своё время, он ненавидел Советскую власть, имел много вопросов к России, но он был великий писатель. И белорус. Но речь ведь не о литературе.

 

Захар Прилепин

 

Для начала, в принципе не могли дать российскому писателю, даже Виктору Шендеровичу, потому что дать России — в принципе нельзя. Поэтому: Евтушенко, Пелевин, Сорокин, Маканин, Искандер, Битов — любой из них мог получить, и право имеет, но такого себе мировой культурный истеблишмент не мог позволить.

 

Все российские западники, либералы и прогрессисты, которые сегодня ликуют, должны, наверное, отдавать себе в этом отчёт: их презирают вместе со всей остальной Россией, но зачем им это понимать? Могли, равно как и Василю Быкову, дать в своё время Нобелевскую премию Виктору Петровичу Астафьеву.

 

Но тогда, в 90-е, Россия никого не волновала уже. Слиняла и чёрт с ней. Поражённым в правах не дают.

 

Лет пять-шесть назад я говорил и в Париже, а затем на лондонской книжной ярмарке (Лев Данилкин и Басинский сидели рядом, они свидетели), что Нобелевская премия вспомнит о русской литературе, как только русские подлодки начнут плавать возле Европы. «Дайте без подлодок», — шутил я.

 

Несколько раз я писал об этом в статьях: до тех пор пока Россия не претендует на звание сверхдержавы — её нет. Я угадал. Большого ума не надо, чтоб это угадать. Без подлодок они не могут.

 

Поймите теперь: эта премия — она от колоссального чувства унижения. Сначала эта Олимпиада, потом Крым, потом фактически вычленили из территории Украины ДНР и ЛНР. Теперь Сирия. Бомбы из Каспийского моря летят, куда хотят. Куда прикажут, вернее. Надо же как-то ответить. И вот в качестве ответа выбрали самый нелепый, самый убогий вариант: дать премию хорошей журналистке, которая более всего славна своими даже для людей её убеждений на удивление банальными интервью с припевом: «Россия всех убила, убила, убила, всегда всех убивала и будет убивать, остановите это зло, эти рабы, они никогда не перестанут быть рабами, там Сталин и попы, и вы знаете, чем всё это заканчивается, и особенно я знаю».

 

Что ж вы печалитесь, друзья мои? Праздник же. Это какое-то потрясающее унижение Нобелевского комитета, который сам себя высек и осмеял. Мы всё понимаем: Бунин, Солженицын, Пастернак, Бродский. (Ни в коем случае не: Горький, Алексей Николаевич Толстой, Маяковский, Андрей Платонов, Анна Ахматова, Александр Твардовский, Леонид Леонов, Юрий Кузнецов, Валентин Распутин… Разошёлся, ещё Лимонова предложил бы).

 

Из последних сил однажды разродились: Шолохов. Мы всё понимаем: кому, когда и на каких условиях отсыпали от щедрот. Но даже не этом скорбном пути случались казусы. Бунин — он всё равно какой-то… русофил. Его, кстати, почти не издают в мире. Зачем ещё этот Бунин, там какая-то крепостная деревня всё время. Солженицыну дали — а он то «Россия в обвале» напишет, то «200 лет вместе». Бродский — и тот оказался империалистом и ксенофобом. Надо было дать такому персонажу, который ничего подобного сделать не сможет никогда. Евтушенко, Пелевин, Сорокин, Маканин, Искандер, Битов — любой из них ещё может выкинуть определённый фортель, знаем мы этих русских.

 

А у Светланы Алексиевич подобная программа в голове отсутствует. И вот случилось это, так сказать, изощрение. Хотя, конечно, другое слово больше подходит. Писательница, но не писательница, русская, но не русская. То, что надо. От кислой тоски и обозлённости «ум больной свело» у комитета. «А я вот сейчас вам назло ткну себе в глаз пальцем». Ну, ткни. Ткнул? Хороший у тебя глаз, сиреневый. На самом деле это премия — России. Её независимости, её влиянию, её месту в мире. Мы можем и независимость потерять, и место упустить. Это ничего. Зато какая заявка.

 

Тридцать лет даже не собирались давать — а тут: всего год работы, и расчехлились. Слава Светлане Алексиевич, товарищи.

 

В день премии — у меня было на редкость прекрасное настроение, хотя я и так не жалуюсь. Даже шампанского выпил. Мы сделали это. Кстати, хотите прогноз? В ближайший год премию дадут человеку какого-нибудь третьего, или пятого пола. Так хорошо начали, надо продолжать в том же ритме. …это, впрочем, уже не о России разговор. Если о России: ей тоже дадут. И не раз. Надо просто продолжать в том же духе. Где там наши подлодки, кстати?

 

Захар Прилепин

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1