Владимир Путин: ревизия наследия или приумножение. Владимир Скачко

Дата публикации: 07 Октябрь 2015, 09:28

 

Ко дню рождения – в самый раз, как мне кажется. (Опубликовано в «Версиях» 7 февраля 2000 года).

 

Получив от Бориса Ельцина предновогодний подарок в виде власти, 47-летний Владимир Путин за несколько недель, конечно, узнал о себе много такого, о чем он и не догадывался.

 

 

Узнали и россияне. Однако для большинства из них и. о. президента по-прежнему остается эдаким человеком-«тайной за семью печатями», который безотчетно вызывает любовь и неприятие, страх и уважение, трепет и восторг. И, естественно, неподдельный интерес. Хотя бы потому, что всегда хочется знать, какие такие пружины выталкивают ранее мало кому известного, пусть и высокопоставленного чиновника на самую вершину власти.

 

Я попытался узнать впечатление от нового «русского царя» членов украинской делегации, которые, так сказать, вживую и вблизи видели его на последнем саммите СНГ. «Сложно сказать… Непростой, два, а то и три дна, неизвестные никому», – сказал один. «Умный, интеллигентный, жесткий и даже жестокий. Знает, что хочет и как этого добиться, но никому не говорит. Мертвая хватка и блестящая, молниеносная реакция. Отличный выученик спецслужб, его хорошо учили, но и он хорошо учился», – поделился другой.

 

И вот этого «человека в футляре», едва ли не самого младшего среди них, «столпы» СНГ избрали своим председателем да еще и подобострастно заявили при этом, что это, мол, аванс будущему президенту России. В таком исходе мартовского голосования россиян из глав государств СНГ никто не засомневался. Никто в этом, похоже, уже не сомневается и в самой России…

 

«Мистер Стабилизатор». Тайна власти всегда мистична, ибо непонятна. А особенно в России, где звериная мудрость азиатчины всегда причудливо сочеталась с европейским гуманистическим просвещением, а политика огромной трансконтинентальной страны неизменно опиралась на Уральский хребет и каленые штыки безропотно-мужественных солдат и при этом освящалась непритворным раболепием строителей православных храмов, перед этим казнивших собственных сыновей и ближайших сподвижников. И, может быть, потому там всегда за Иваном Грозным царствовал Федор Иоанович, после Бориса Годунова и Смутного времени появлялись Минин и Пожарский, а за Алексеем Тишайшим страну за непокорную боярскую бороду тянул в Европу Петр Великий.

 

Владимир Путин в России, похоже, появился в самый раз. Так как ей в конечном итоге всегда не везло на «царей Борисов», обещавших согражданам всеобщее благоденствие, которое как-то само собой забывалось в упоении от собственного царственного рыка и шелеста мантий. Владимир Путин – это на данном этапе времени, как говаривал Михаил Жванецкий, точное попадание человеком в место. Он – адекватен времени, главенствующим реалиям жизни, потребностям страны и общества.

 

В каком положении сейчас находится Россия, долго говорить не нужно. Достаточно посмотреть на Украину, с прилежностью, достойной лучшего применения, копирующую все основные «параметры» развития соседа. Экономика – в развале и держится пока преимущественно на вывозе стратегического сырья и на росте мировых цен на нефть, а не на основе внутреннего воспроизводства, способного давать в бюджет не только нефтедоллары. Целостность федеративного государства постоянно пробуют на прочность местные национальные князьки, маскируясь под «особые отношения с Москвой», а Чечня – так это вообще отдельный разговор.

 

Но самые разрушительные разброд и шатание наблюдаются даже не в экономике или политике, а в умах простых россиян. Они сбиты с толку, дезориентированы происходящим и где-то на подсознательном уровне психологически заблудились между сегодняшними унижающими реалиями и былым ощущением причастности к великому государству, с которым считались в мире.

 

Пусть дома вокруг было равенство в нищете, пускай в окружающем мире уважали, потому что боялись «медведя с ядерными когтями», но ведь не позволяли себе публично-презрительно вытирать ноги о советское государственное и личное достоинство. А отсюда и кажущееся всем недемократичным стремление россиян доминировать над кем-то, найти духовное прибежище в виде псевдопатриотизма и вернуть привычное ощущение былого величия. И не важно, кто в этом хаотическом «реабилитационном» процессе подвернется под руку – «чурки», «хохлы» или «зажравшиеся америкосы». Какая демократия, какой интернационализм, когда нет почвы под ногами и нужен хоть кто-то «виноватый»…

 

 

В такой ситуации стране нужны были несколько лет спокойной жизни и новый человек, гарантирующий стабильность и надежду. Таким человеком и явился Владимир Путин. Он – негаданный, но желанный символ стабилизации. Воплощение спасительного бегства от навязанного гордого и ко многому обязывающему «Я» к привычному и уютному, а потому кажущемуся незыблемым «Мы». «Мы – россияне, а Они – все против нас» – примитивный, но надежный способ сплотить разрозненное население в подобие единой нации, не воспользоваться которым грех. И Владимир Путин это, похоже, понял. И игнорировать этот его «козырь» может разве что дурак от политики.

 

Основа под надеждами. Сила Путина еще и в том, что он, даря надежды, не стал отказываться от политических наработок своих предшественников. И дело даже не только и не столько в якобы преданности идеям «Великого Дарителя» Бориса Николаевича, в последние месяцы заговорившего не нынешнем путинском политическом языке «Великой России», интересам Высокой Семьи и ее окружения или олигархов, тесно и доходно сбившихся в кремлевскую камарилью. Они его выдвинули, и он гарантировал им сохранение статус-кво. Достаточно вспомнить хотя бы одно из первых путинских заявлений о том, что никакого передела собственности не будет. Он им это пообещал. Пока. Они на этом и успокоились. Пока, по крайней мере, чисто внешне. Но об этом ниже…

 

Путина позвали на политическое «лобное место» – во главу правительства – как практика. И он взял от своих предшественников все хорошее, что только было в их экономической и политической практике. Вряд ли стоит здесь вспоминать Егора Гайдара и Геннадия Бурбулиса с Анатолием Чубайсом – от них Путину досталось хозяйство, поставленное на рельсы дикой капитализации, которую по мере сил и возможностей и в разной степени успешно пытались обуздать другие российские премьеры.

 

И Владимир Путин, усвоив целесообразность и нужность этого пути, взял в риторике и практике от «номенклатурно-хозяйственного» Виктора Черномырдина тягу к сохранению хребта российской экономики – естественных монополий типа РАО «Газпром» или РАО «ЕЭС России». От «либерального скороспелки» Сергея Кириенко – стремление жить по средствам и любой ценой наполнять госбюджет. От «монументально-патриархального» государственника советского типа Евгения Примакова – умение и – главное – желание находить взаимопонимание с политическими оппонентами в Госдуме и не делать в экономике никаких резких движений, надеясь на «авось» и на ее естественное саморегулирование. И даже от незадачливого «интеллигентного силовика» Сергея Степашина – щадящую, во всяком случае, на словах, солдатские жизни твердость в решении проблемы чеченского сепаратизма.

 

Путин и Чечня. «Чеченская карта» – особая в колоде Путина. Правильный розыгрыш ее способен обеспечить Путину не только трамплин в президентское кресло, но и консолидировать вокруг него все общество. Не только людей, уставших от отсутствия побед и запуганных «чеченским терроризмом», но и армию, а главное – среднюю прослойку российских управленцев, которым уже «не светит» ни стать олигархами, ни выехать «за бугор» и которые кровно заинтересованы в сильном государстве. Оно для них – и единственная дойная корова, и поприще самореализации, и, в конце концов, просто Родина. Вспомните надрывное: «Уродина, пусть и не красавица, но она мне нравится». Умному политику не использовать это – грех непростительный…

 

Нельзя не заметить, что чеченская война уже стала лакмусовой бумажкой для определения собственного политического долголетия для многих российских деятелей, стремящихся удержаться на плаву в путинском военно-патриотическом обозе. О необходимости «твердости и решительности» заговорили и такие откормленно-благополучные либералы, как Гайдар, Чубайс, Кириенко, Немцов. И, похоже, нынешняя критика действий Путина в Чечне со стороны «паталогически-принципиального» Григория Явлинского или «тактически-принципиальных» Евгения Примакова с Юрием Лужковым – это не более чем сиюминутная конъюнктура либо предусмотрительные авансы на будущее самим себе. В случае возможной неудачи на Кавказе всегда можно будет сказать: а мы, мол, предупреждали. Но, похоже, Путин Чечню уже «не выпустит». И дело, к сожалению для чеченцев, не только в президентской гонке. Мятежная Чечня не нужна Путину и в годы его президентства, а тут представился такой случай убрать «головную боль» загодя.

 

Игра на понижение. Путиным начали восторгаться сразу после объявления его «наследником». Ехидные, конечно, с самого начала ерничали по поводу «бесцветности», «несамостоятельности» и «кагэбэшности» преемника, но делали это мягко, как бы для проформы. А все беспощадные критические стрелы по-прежнему были направлены против Бориса Ельцина, невольно противопоставляя ему новую политическую фигуру. И Путин на фоне «одряхлевшего льва», конечно, выигрывал. Немногословен, но умеет говорить. Неспешен и одновременно решителен, когда этого требует ситуация. Может пообещать «дать в морду» и в меру интеллигентен, знает, что сказал, к примеру, Монферран. Рассказывает, как важно заботиться о стариках и детях и в то же время уверен, что с врагами лучше всего разговаривать, «моча» их в сортире, а главное – предупреждая их об этом. Ну чем не вождь для тех, кто постоянно в морду получает, но этого не любит?

 

Тональность критики резко и заметно изменилась сразу после ухода Ельцина. Все как бы внезапно осознали, что они тоже могут оказаться в том пресловутом «сортире», и как бы невзначай начали примерять к путинской голове шапку Мономаха, а к его внезапно обретенным «ельцинским» полномочиям – российскую Конституцию. И сразу вдруг «вспомнили» все демократические заслуги Ельцина и то, что первый российский президент мог, но ни разу не воспользовался во вред демократии своими почти царскими полномочиями.

 

А главное – все вдруг «поняли», что на шахматной доске российской политики была «одна тяжеловесная фигура» – Ельцин, который, «одев пальто, ушел в историю», а все остальные, мол, «пешки несамостоятельные». И Путин среди них – самый что ни есть «серый» и малопонятный. От него все и разом потребовали каких-то дополнительных гарантий.

 

И чем ближе президентские выборы, тем сильнее стало это желание вбить клин между ельцинским прошлым и путинским настоящим и, естественно, будущим. Понятно, и кто вдруг резко занялся этой благородной «работой» и трогательно озаботился судьбами демократии в России. Во-первых, это те, кто действительно принимал непосредственное участие в решении о назначении Путина преемником. Им нужно было четко знать, что новая метла не выметет всех подчистую, а в процессе подбора собственной команды с прежней кремлевской мутной водой не будут выплеснуты и нужные «дети». Среди этих «птенцов гнезда Бориса» в первую очередь называют Бориса Березовского, Романа Абрамовича, Валентина Юмашева, Александра Волошина и, естественно, единоутробную дочь Татьяну Дяченко. Они, дескать, и добились первого «гарантийного» указа Путина на посту и. о. – о неприкосновенности «Первого Президента России».

 

Вторыми зашевелились «люди шанса» – потенциальные и вечно неудачные конкуренты Б. Ельцина, перед которыми теперь замаячила пусть и призрачная, но надежда отыграться на его преемнике. Это и «вечно вчерашние» – Зюганов со двором, и «вечно будущие» – Явлинский, Жириновский, Примаков, Лужков и прочие «демократы», чье историческое призвание, по меткому замечанию экс-главы ФСБ Леонида Шебаршина, – в доказательстве того, что демократия в России невозможна.

 

В-третьих, это, конечно, региональные лидеры, которым нужно убедиться, что слова Путина о «Великой России» – это только риторика, а не подлинное стремление урезать местные аппетиты и отобрать то, что Ельцин щедро делегировал вниз под известным лозунгом «берите столько суверенитета, сколько сможете», и то, что под видом этого было прихвачено лишнего. Уж кто-кто, а бывшие подчиненные Путина по ФСБ точно знают, кто, где и в каком виде взял «не свое», и при случае могут «шефу» намекнуть – теперь-то посты он выдает…

 

Все они, естественно, задействовали излюбленный, проверенный и действенный способ – «пиар»-технологии черного цвета с функциями выгребной ямы. Ну а медийные магнаты зашевелились в привычной надежде «срубить по-легкому» не только на Путине и его «спонсорах», но и на их противниках и конкурентах. Действуют они по незамысловатому принципу: мол, Владимир Владимирович, мы Вам показали силу своих СМИ, когда рскрутили Вас, никому не известного, до уровня звезды первой величины, Вы должность поимели, так теперь мы можем Вас же и «закопать».

 

Вершиной этого «закапывания» стали слухи о том, что Путина крепко держат «на крючке», так как знают и могут рассказать о его подлинной роли в прошлогодних взрывах жилых домов в Москве и Волгодонске. Намек, как говорится, ясен: мол, тогда только начиналась массированная античеченская кампания, и образ врага нужно было убедительно «дооформить», вот подчиненные Путина и расстарались. С его ведома, конечно…

 

Может ли это быть правдой? По мнению многих, всенепременно: Россия-с, понимаете…

 

Однако, как по мне, поезд уже ушел. Даже если недоброжелатели опубликуют копию приказа с подписью Путина о взрыве домов, даже если понесут его от избы к избе, чтобы каждый россиянин мог пощупать, все равно это вряд ли поможет. После такого вала компромата, рожденного «схваткой бульдогов под ковром» и выплеснутого в умы россиян во время думских выборов, практически стерта грань между добром и злом в восприятии потребителями информационного продукта сказанного, напечатанного и показанного. Люди просто не поверят. Даже наоборот – воспримут это как попытки «очернить героя». Олигархи России воочию могут убедиться в правильности украинской пословицы «своим же салом – себе по губам»…

 

В пяти минутах от трона. Путин с самого начала откровенно действовал по принципу «умного теленка», который четко знает, где его «мамки» и что от них можно поиметь, но при этом был сам себе на уме. Об учете опыта предшественников уже сказано выше. Но то, как Путин при чужой помощи и по черномырдинскому образцу создал «под себя» новую «партию власти» – движение «Единство-Медведь», как результативно раскрутил его на думских выборах и как при помощи неопытных «медведей» в новой Думе «приручил» коммунистов, поставил на место «зарвавшихся» правых и «опустил» лужковцев с примаковцами – это просто шедевр политической практики, который уже впаян в современную историю новой России.

 

И на посту и. о. Владимир Путин по-прежнему неспешен. Время работает на него, а лишние телодвижения могут создать непредвиденные трудности. Поэтому – только выигрышные и выверенные шаги. Но даже они говорят, что у Путина есть своя игра. Прошел месяц, и в Кремле уже нет всесильного Павла Бородина, а в Белом доме – Николая Аксененко. А «главный администратор» Волошин служит так же верно Путину, как и Ельцину. А «омандаченный» Борис Абрамович, по его словам, крестный отец «Медведя» и закулисный вдохновитель многих «наших побед», уже сокрушается по ОРТ, что месяц назад послал «дитяти» свой план урегулирования чеченского конфликта, а его, мягко говоря, похерили. А как были разочарованы те, кто поспешил злорадствовать по поводу проигрыша в борьбе за кресло подмосковного губернатора «ставленника Путина и Кремля» Геннадия Селезнева «лужковцу» – генералу Борису Громову. С воцарением Селезнева в Думе не без помощи Путина, как говорится, умылись все.

 

Постепенно вырисовалась и главная особенность Путина-политика. Это, по общему и даже всеобщему мнению, жесткий прагматизм, который дает, с одной стороны, свободу. Свободу от старых привязанностей и новых друзей, от какой-то определенной идеологии и нравственных ценностей. Прагматичная политика сбрасывает такие «мелочи» со счетов напрочь. Даже такая «химера», как совесть, измеряется по иезуитскому принципу «цель оправдывает средства» и по полученным дивидендам. Путин медленно, но уверенно обретает и демонстрирует эту свободу, с которой начинают считаться в надежде «приручить» старыми обязательствами. К примеру, саммит СНГ – тому подтверждение: «старики» как бы сказали «салаге»: ты – главный, ты и рули. Но кто гарантирует им, что Путин будет рулить по-ельцински?

 

Путин уже довольно четко обрисовал и главный метод воплощения в жизнь своего прагматизма, и его внеидеологическую окраску. Первый получил название «консолидация власти», вторая – это наднациональный, политический или, если хотите, державный национализм всех многонациональных граждан России. Другими словами, по Путину, в России все – политики, власть, граждане – должны работать так, чтобы все же и почувствовали гордость от принадлежности к Великой России. Так, как, к примеру, живут США, где белые и негры, смуглые и желтые и даже краснолицые и красноносые с одинаковым вдохновением распевают «Боже, Америку храни». При таком подходе у государства и его народа – очень мало сантиментов в отношении других.

 

Последние выборы в Госдуму только подтвердили, что Путин на правильном пути. На выборах победили политики, в той или иной мере разделяющие все оттенки российского державного национализма. Но время эксцентричного Жириновского или коричнево-чумового Макашова прошло. Никто уже не призывает мыть сапоги в Индийском океане или «бить жидов – спасать Россию». Всех призывают укреплять государство, которое само продемонстрировало готовность противостоять всему миру и снизило порог возможностей применения ядерного оружия. А что сограждан-чеченцев продолжают утюжить танками и ракетами, так это чтоб другим неповадно было. Молодой российский политолог Петр Казначеев, придерживающийся либеральных взглядов, после думских выборов группе украинских наблюдателей поведал образно: «В России изменилась концепция национализма. Власть убрала из него коричневые цвета и добавила белый оттенок защиты государства».

 

Однако, справедливости ради, следует, видимо, сказать, что с другой стороны такой прагматизм одновременно и отбирает свободу. Если нет демократии и гарантий свободы личности, если государство и призывы его укреплять используются в личных, корпоративных или конъюнктурных интересах, то человек становится новым рабом. В нынешней России никто не даст гарантий, что дело обстоит не таким образом. И Путин – раб такой России. Более того, без пяти минут – раб коронованный.

 

И в этой ситуации задавать традиционный вопрос о том, готова ли Украина на равных сосуществовать с таким «рабом», мне представляется даже неприличным – очень уж ясен ответ…

 

P.S. «Версии» всегда интересовались личностью и деяниями президента России Владимира Путина, и мне довелось написать на эту тему две статьи еще до окончательного укрепления его в президентском кресле и две после. Получился такой себе цикл типа «Мой Путин». И, как мне кажется, я угадал, как минимум, три вещи…

 

Во-первых, Россия после развала СССР, что называется, выстрадала такого политика, который придет и даст ей некую объединительную идею. За пределами РФ к ней, идее, можно по-разному относиться, но то, что она – в виде призывов к возрождению Великой России – нашла отклик в душах большинства российских граждан и правящей элиты, это факт.

 

Во-вторых, я предсказывал, что Путин, дабы спасти страну, будет наводить порядок и прижимать к ногтю чиновничью и олигархическую вольницу. Так оно и получилось. Россия сейчас строит «суверенную демократию», ни на кого не обращает внимания, американский журнал «Тайм» в конце 2007-го провозглашает Путина «человеком года» – за поднятие роли России в мире.

 

Ну и, в-третьих, я был уверен, что Путин будет прагматиком, и украинские политики не смогут найти ключи к новому президенту «стратегического соседа» и ничего не противопоставят его тактике и стратегии. Так оно и получилось.

 

Владимир Скачко

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
image


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1