Владимир Путин реабилитировал свои позиции на мировой арене. «The Financial Times», Великобритания

   Дата публикации: 01 октября 2015, 13:00

 

За прошедшие летние месяцы 2015 года Владимир Путин совершил ряд дерзких и неожиданных дипломатических ходов, в результате чего Москва, ставшая изгоем ввиду украинского кризиса, превратилась в неизбежного влиятельного посредника на Ближнем Востоке.

 

За четырехмесячный период Владимир Путин реабилитировал свои позиции на мировой арене

 

По очереди российский президент появлялся то в роли своенравного влиятельного лица в конфликте на Украине, то как непосредственный участник ядерной сделки с Ираном, то в качестве объединяющей точки для незападных держав и, наконец, в роли предполагаемого военного спасителя сирийского режима Асада.

 

Подобная тактика, возможно, не равносильна мудрой долгосрочной стратегии. Но сейчас дипломаты пребывают в недоумении, как на это ответить. «Русские нас всех разыгрывают, — предполагает старший дипломат одной из соседних Сирии стран. — Они отвлекают нас от Украины, поддерживая Асада, выступая за противостояние “Исламскому Государству”, и все это во время появления их государственного деятеля в Нью-Йорке [на Генассамблее ООН]».

 

Вот несколько ключевых моментов летнего перехода России от парии к роли основного игрока.

 

 

Холодный прием, оказанный России мировыми державами

 

7 июня

 

Во время встречи на южно-германском курорте Эльмау лидеры «Большой Семерки» выступили с более серьезным, чем ожидалось, предупреждением России по поводу Украины. Сообщение, прозвучавшее на саммите западных держав и Японии — который Путин вплоть до прошлого года регулярно посещал — было сигналом о том, что экономические барьеры, возведенные против России, останутся и даже расширятся, если та в свою очередь усилит военную поддержку сепаратистам в восточной Украине. 24 июня ЕС продлил санкции против российской промышленности — побуждая Кремль пролонгировать запрет на импорт продуктов питания с запада.

 

 

Путин и его друзья: от Уфы до Ирана

 

10 июля

 

Дабы Россия не предстала в изоляции ввиду конфликта на Украине, г-н Путин у всех на виду греется в лучах славы, окруженный мировыми лидерами: от китайского, Си Цзиньпина, до иранского, Рухани, во время двухдневного шумного приема, организованного для незападных экономических держав в Уфе, включая Шанхайскую организацию сотрудничества, Евразийский экономический союз и БРИКС. Россия пытается навести лоск на союзы и укрепить свои претензии на статус великой державы.

 

На той же неделе Москва является одной из шести мировых держав, достигших исторического соглашения по иранской ядерной программе. Она выступает участником дипломатических переговоров на высшем уровне.

 

 

Эскалация на Украине

 

10 августа, 20 августа

 

Наиболее мощный с февраля артобстрел на Востоке Украине. 17 августа Путин посещает Крым. Столкновения вспыхивают в восточной Украине вокруг Мариуполя и Горловки.

 

 

Разрядка на Украине

 

25 августа, 1 сентября

 

Всплеск насилия в восточной Украине провоцирует шквал дипломатической активности. Ангела Меркель, Франсуа Олланд и Петр Порошенко — лидеры Германии, Франции и Украины — встречаются в Берлине и сознательно не приглашают Путина, что воспринимается как предупреждение ввиду ухудшения ситуации. Позднее французский и немецкий лидеры звонят Путину, призывая его к полному прекращению огня начиная с сентября. Реакция оказывается довольно неожиданной, согласованный режим прекращения огня продолжает сохраняться. 11 сентября стал первым днем за почти 18 месяцев прошедшим на Востоке Украины без обстрелов.

 

 

Путин смотрит на восток и разыгрывает сирийскую карту

 

2 сентября, 4 сентября

 

Наращивание российской военной мощи в Сирии, проходившее в течение нескольких недель, наконец становится достоянием общественности. После звонка президенту США Бараку Обаме Путин призывает к созданию международной коалиции против экстремистов в Сирии. Между тем, американские чиновники начинают выражать озабоченность по поводу российской военной базы и нового оборудования, поступающего в Сирию. Этот шаг рассматривается как проявление силы в нестабильном регионе, где политика США плывет по течению, а доминирование Вашингтона вызывает сомнения. Это заставляет США и их союзников отступить, оставляя дипломатов гадать над долгосрочным намерениями России.

 

 

США жалуются, но вынуждены принять участие в диалоге

 

6 сентября, 20 сентября

 

Госсекретарь США Джон Керри звонит в Москву и сетует на наращивание военного потенциала в Сирии, а также просит Грецию и Болгарию заблокировать прохождение российских транспортных самолетов. Россия, тем временем, начинает открыто подтверждать свою военную поддержку Сирии и увеличивает поставки. Американские предупреждения не приносят никаких результатов; Россия усиливает свое присутствие путем переброса десятков истребителей. В конце концов Вашингтон уступает российским требованиям переговоров, и американский и российский министры обороны идут на контакт впервые за более чем год.

 

 

Путин на авансцене в Генеральной Ассамблее ООН

 

28 сентября

 

Своим первым за последнее десятилетие появлением на Генеральной Ассамблее ООН Путин перетягивает всеобщее внимание. В своей речи он выступает с резкой критикой интервенционизма США, утверждая, что военные неудачи в Ираке и Ливии оставили после себя вакуум власти, в настоящее время заполняемый «экстремистами и террористами». «Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?» — спрашивает он. В то время как г-н Путин называет Асада «легитимным» лидером Сирии, Обама осуждает его как «тирана, который сбрасывает баррельные бомбы на невинных детей». Оба проводят довольно запальчивую встречу — взаимодействие, на которое Белый дом пошел с большой неохотой.

 

 

Возобновление переговоров по Украине

 

2 октября

 

Путин, Меркель, Олланд и Порошенко встретятся в Париже, чтобы обсудить реализацию минского соглашения о прекращении огня.

 

Это совещание пройдет в период значительного перерыва в насилии на Востоке Украины и является для Путина возможностью повернуть политическое мнение в Европе назад к облегчению санкций в конце года.

 

Алекс Баркер, «The Financial Times», Великобритания

 

Оригинальная публикация в «The Financial Times»

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1