Латакия, ахиллесова пята Асада

   Дата публикации: 25 сентября 2015, 10:48

 

Запад и государства Залива давно рассчитывают на то, что ослабленный Асад будет сброшен в результате путча, что позволит навязать Сирии переходный переходный период – но этот план не учитывал возможности прямой российской интервенции

 

Латакия, ахиллесова пята Асада

 

В последние несколько месяцев сирийская арабская армия значительно ослабла и утратила несколько важных позиций. Именно этим частично объясняется прямая интервенция России в сирийский конфликт. Ранее Россия посылала только военных советников и технический персонал. Посылка воинских частей в Латакию имеет под собой еще одну, менее очевидный аспект – почему русских дислоцировали именно там, а не в Тартусе, где официально расположена российская военная база. В действительности это новое, мощное российское присутствие на северном сирийском побережье объясняется тем, что режим Асада ослаб в данном районе, а алавиты здесь уже не представляют собой большинство населения.

 

В 2010 году население Латакии составляло 400 тысяч человек. 50% были алавиты, 40% – сунниты, и 10% – христиане, главным образом, православные. Географически, алавиты заселяли восточные и северные пригороды, в то время как сунниты жили в центре и в южном пригороде ар-Рамель аль-Филастыни, самом бедном районе города. Христиане жили в так называемом “американском районе”, названном так по расположенной в нем американской протестантской школе. В исторически суннитском городе коренные обитатели Латакии все еще рассматривают алавитов в качестве пришельцев. До 1920 года и начала французского мандата, в городе не было алавитских обитателей, за исключением прислуги. Двумя десятилетиями позднее, в 1945, алавиты составляли не более 10% населения , и жили в бедном районе ар-Рамель аш-Шемали. За этим последовал драматическое демографическое изменение, порожденное политикой “алавитизации”, которую проводил президент Хафез Асад. В результате, к началу 80-х алавиты превратились в большинство.

 

Латакия, ахиллесова пята Асада

 

Начиная с весны 2012 года вооруженная оппозиция контролирует Джабаль аль-Акрад и район вдоль турецкой границы, вплоть до армянской деревни Кассаб. В марте 2014 года джихадистские группы, часть которых пришла из Турции, вторглись в Кассаб и разрушили русскую радарную станцию на Джабаль Акрад. Тем не менее, им не удалось продвинуться далее, и они были вынуждены оставить Кассаб в июне. К западу от Идлиба, в Джиср аш-Шугур и Арихе существует смычка между Джабаль аль-Акрад и северо-западной зоной контроля мятежников. Это создает реальную угрозу режиму в самой Латакии. Именно поэтому Башар Асад был вынужден создать особую милицию, “Щит Побережья”. Ее специфическая задача – прикрытие прибрежной зоны с помощью молодых алавитов, отказывающихся воевать за пределами алавитских территорий. Асаду необходимо показать, что он защищает “Алавистан”. В противном случае, алавитские солдаты возьмут дело в собственные руки и откажут в поддержке правительству. В июле и августе 2015 наступление мятежников в долине аль-Габ создало угрозу Латакии и страдающим от недостатка населения алавитским деревням в северной части Джабаль аль-Ансарийя.

 

Латакия, ахиллесова пята Асада

 

С учетом вышеописанной динамики, риск суннитского восстания в Латакии все еще существует. Суннитский пригород ар-Рамель аль-Филастыни окружен сирийской армией с начала 2011 года, и многие его обитатели ждут только подходящего момента.

 

Для мятежников, доступ к морю имеет и стратегическое, и символическое значение. Джабхат ан-Нусра пробилась от Кассаба к побережью за считанные дни. Новая “Амия Завоевания” ( Джейш аль-Фатех), во главе с той же Нусрой, скорее всего, стремится поставить под свой контроль большой порт вроде Латакии или Тартуса. В случае Латакии речь идет о сравнительно большой вероятности. Для начала, дорога на Латакию более доступна, чем дорога на Тартус. В дополнение к этому Тарус – по-настоящему алавитский город, 80% населения составляют алавиты, 10% – христиане, и лишь 10% – сунниты. Более того, население, живущее между Хомсом и Тартусом – преимущественно алавитское, с сильными христианскими вкраплениями (Сафита и Вади ан-Насара). В сельской местности вокруг Тартуса сунниты сконцентрированы вокруг аль-Хамидиях и Талаклах. Далее путь джихадистов к морю усложняется “Хизбаллой” и сирийской армией, контролирующими ливанскую границу – ради предотвращения координации действий суннитов в ливанском суннитском дистрикте Аккар (Триполи) и джихадистами в Сирии. Эта стратегия была продемонстрирована во время битвы за эль-Ксейр летом 2013.

 

В настоящее время Дамаск и Хомс удерживаются “Хизбаллой”, шиитскими милициями и их иранскими покровителями. В то же время, Латакия представляет меньший стратегический интерес для Ирана, по сравнению с Россией, которой более важно сохранить свое присутствие вдоль побережья, чем в Дамаске и на Голанских высотах. Россия по-прежнему удерживает военно-морскую базу в Тартусе и намерена восстановить старую базу советских подлодок в Джаблех, в 30 км к югу от Латакии. С целью укрепления будущего алавитского государства на побережье – независимо от того, протянется ли оно до Дамаска или нет, Россия укрепляется вдоль южной турецкой границы, с главной целью предотвращения выхода сирийских суннитских сил к морю.

 

С учетом весеннего наступления мятежников в Идлибе, сущетвует реальная возможность того, что гражданская война придет в Латакию. Армия мятежников может найти сильную поддержку среди суннитского населения, многие представители которого мечтают отомстить режиму за установление алавитского контроля над городом. После падения Джиср аш-Шугур в апреле 2015 года ужас охватил алавитское населения и многие устремились в Джабаль аль-Ансарийя, считающуюся более безопасной, ежели Латакия, поскольку лояльность живущих там беженцев правительства представляется сомнительной.

 

В Латакии живет много русских, и они хорошо понимают сектантскую проблему и в городе, и в окружающей сельской местности. Поэтому ввод российских войск также необходим и для защиты города, с учетом нынешней слабости сирийских сил. Если мятежникам удастся захватить хотя бы часть города, выкорчевать их оттуда будет чрезвычайно трудно. Подобный захват осложнит российское продвижение в другие районы, которое, возможно, смоделировано на примере Абхазии, территории , которая сегодня существует совершенно независимо от Грузии, благодаря российской протекции, и российской практике взращивания мини-государств на своих границах, с целью превращения их в военные базы. Поддерживаемый русскими Алавистан, если он воплотится в жизнь, предложит множество преимуществ реального государства, включая полную зависимость от России.

 

Со своей стороны, у Асада нет иного выхода, как принять сильное российское присутствие в прибрежном регионе. Его армия больше не может защищать Латакию, перед которой стоит перспектива наступательной стратегии мятежников, которую поддержит Турция. Точно также, Асад не может защитить Дамаск без “Хизбаллы” и Ирана. Запад и государства Залива давно рассчитывают на то, что ослабленный Асад будет сброшен в результате путча, что позволит навязать Сирии переходный переходный период – но этот план не учитывал возможности прямой российской интервенции, или, если возникнет прямая угроза Дамаску, прямой интервенции Ирана.

 

Французы, со своей стороны, продолжат бомбить ISIS, под предлогом самообороны – с учетом того, что в последние месяцы несколько террористических атак на французской территории были совершены от имени Исламского Государства. Франция поэтому не сможет отрицать конкретные российские усилия на сирийской территории, официальной целью которых является война с террором. Другие европейцы будут вынуждены придерживаться сходных позиций в отношении русских, посылающих войска, конкретно для защиты национальных меньшинств, а не ограничивающихся, подобно французскому министру иностранных дел Лорану Фабиусу, проведением “международных конференций”.

 

Fabrice Balanche

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1