Жлобы нашего времени. Владимир Скачко

   Дата публикации: 20 сентября 2015, 16:36

 

Эти город не спасут, а все, к чему прикасаются даже взглядом, угробят

 

 

 

От редактора: Недавно в Сети обнаружил репродукции картин художника Ивана Семесюка, который работает в технике, как бы это сказать полегче, «жлобизма» что ли. Пытаясь исследовать характерное для украинского общества явление «жлобство», Иван создает яркие полотна в поп-артовой эстетике, и герои его творений – это люди из украинского социального дна, или просто люди с низкой культурой. При этом он добавляет к визуальным образам тексты, которые вместе с изображением вызывают у зрителя, как минимум, позитивно-юмористическое настроение. Как в этой вот подборке под названием «Пацанчеги»…

 

И по-любому в картинах Семесюка видно, что главной разделительной полосой, которая проходит сквозь человеческие сердца, есть борьба между богом и дьяволом, добром и злом, светом и тьмой. Но борьба эта не знакома тем, кого рисует Иван. Им она до фени. Или до лампочки. Они такой «фигней» не заморачиваются. Им и так хорошо.

 

Оно ведь как: дурак потому счастлив, что он не знает, что он – дурак. Так и жлоб: он ведь думает, что венец природы, совершенство всего сущего у него в родной Захлюпанке, а значит, образец можно переносить с собой, как черепаха панцирь. Они и носят. Например, по Киеву. Плюют и харкаются, воняют немытыми телами и нечищеными зубами, потеют и матюкаются. Везде, где появляются. А сейчас они – везде. И даже не от злобы это у них получается – они иной жизни не знают и знать не хотят. А как они смеются! Кони в ужасе оборачиваются от этого ржания…

 

А как громко разговаривают! Только подтверждают, что жлобы – везде зло, но украинские жлобы даже в общем жлобском ряду – это что-то особенное. Они же не говорят по-русски и не «розмовляють» по-украински. Они «мовнюкають» на суржике. Тупом и примитивном, как русофобский патриотизм тех, кто утверждает, что пусть нацио-жлобы лучше так говорят, чем по-русски…

 

И пример-защитник еще недавно был у них на самом высоком уровне. Вспомните, как по-украински говорил и сейчас говорит Виктор Ющенко, их президент, их плоть от плоти, только с дипломом о высшем образовании и с платочком в кармане пиджака. Так чего вы хотите от этих? Чтобы они выучили хотя бы свой родной украинский язык? А зачем? Им, повторяю, важно, что их и в таком качестве найдется кому защитить. В погоне за «титульной нацией» патриоты так не и не заметили, что вознесли на Олимп титульное быдло. Под названием «моя нація»…

 

Впрочем, я не буду распространяться на эту тему. Отлично это сделал журналист Анатолий Шарий лет пять назад на сайте «from-ua.com» в статье «Жлобы нашего времени». Прекрасная работа, скрупулезный анализ, точные наблюдения и хлесткие замечания. Читай и наслаждайтесь. И помните: жлобы – среди нас. Бойтесь ими стать даже во сне. Хуже украинского жлоба только еще один такой же. То есть два жлоба хуже одного. И так – в прогрессии: три хуже двух, четыре – трех и до бесконечности… Они – как чистое зло. Потому что одушевленное, к роду человеческому отнесенное…

 

Итак, статья: «Частенько нам приходится слышать то там, то здесь это слово-клеймо – «жлобы». Кто такие жлобы? Что за сословие такое? Откуда появляются они на нашей земле, кто их на свет производит, где учились, кем воспитывались?

 

Не стоит делать вид, что вам это понятие незнакомо. Можно ведь пуритански закатывать глазки, а можно попытаться взглянуть на явление. Итак, явление – жлобы…

 

Как распознать жлоба? Полагаю, что я вкладываю в это слово тот же смысл, что и тысячи украинцев; потому не думаю, что мои методы в распознавании жлоба станут для кого-то откровением. Итак, жлоб – это мат на всю улицу, это вонь немытого тела, это жуткое косноязычие, это неизменный корявый суржик, идиотская стрижка и нелепая, почему-то вечно грязная одежда. Узнаете? Ба! Да ведь это типичный портрет миллионов украинцев! Вижу летящие в мою сторону камни и гнилые помидоры. Или – не вижу. Так как для того, чтобы швырнуть в меня гнилым овощем, необходимо прочесть статью. А у жлобов есть еще одна особенность – читать они не любят. Читать для них – «глаза зря портить»…

 

Где их можно встретить? Если вы проживаете в тихом центре (не на Крещатике!) и передвигаетесь по городу на машине с водителем, если не интересует вас городской пейзаж, и во время подобных поездок вы изучаете книгу, если не посещаете вы продовольственные магазины, то… вы все равно их встретите! Где? В кино, например. Знаете, есть такие ребята и девчата, которые любят умничать во время просмотра? И «умничание» их заключается в глупейших репликах и реготании. Они ржут, порой, на самых трагических моментах. Вы сидите, пытаясь сдержать слезы. На экране умирает главный герой. Сцена полна трагизма, и вдруг… ржание! «Зараз сдохне!» – комментирует кто-то, удовлетворенно чавкающий и отрыгивающий. Его подруга весело смеется (картинка из жизни). Жлобы пола не имеют. Они бесполые. Но существо, рассмеявшееся отрыжке друга, не является жлобом. Оно, существо, является жлобихой. Они – везде. И в последние годы столица ими попросту кишит. Почему? Об этом чуть позже…

 

Рассадники жлобов. Это центр города в праздничные дни. Я вспоминаю, как раньше на народные гуляния, связанные с той или иной датой, на Крещатик можно было выйти с детьми, с бабушками и дедушками. Пройтись, не опасаясь, что какое-нибудь перепившееся на жаре быдло влетит в тебя, не разобрав дороги. Не нужно было зажимать детям уши, не обязательно было старательно обходить набитые под завязку пьяными подростками парки и скверы. И раньше пили не меньше, да и матерились тоже. Но тогда, в былинные те времена, когда на Крещатик можно было спокойно выйти погулять в выходные, люди знали, что материться на всю улицу – нельзя. Просто – нельзя. Тут же обернутся на твое ругательство десятки голов, кто-то сделает замечание. Не поймешь – получишь по загривку. И пили сильно, и гуляли неслабо. Но грани не переходили. Были драки, была поножовщина (намного меньше, чем сейчас, но была), однако семьи, мирно дефилирующие по парку, никто не цеплял. Равно как и парня, идущего с девушкой. Парень с девушкой – табу. Любите экстрим? Прогуляйтесь теперь часов эдак в одиннадцать вечера по праздничному Крещатику. Загляните в набитую отборным человеческим отребьем «трубу» на Майдане. Если уж совсем наскучило однообразие унылой жизни – заедьте на Троещину…

 

Жизнь дала трещину – едем на Троещину. Вероятно, это место стало легендарным не сразу. Десятилетиями субкультура района въедалась ржавчиной в неокрепшие мозги юных его обитателей, и произошло то, что должно было рано или поздно произойти. Нет, Троещина не превратилась в гетто, молодежь района свободно перемещается по городу, и жители спального района не снабжены отличительными нашивками на спинах. Но любой человек, не лишенный наблюдательности, всегда сможет безошибочно определить троещинскую молодежь. Помните горячие девяностые, с бритоголовыми «бригадными» и спортивными штанами? Так вот, на Троещине время остановилось, и там сейчас девяностые годы. Мода девяностых, фразы девяностых, мысли девяностых. «Понятия», «стрелки». Из-за «огромной» суммы в пятьдесят долларов на «стрелку» «подтягивается» человек сто. И начинают «мурчать»… Нет, они не «Вискаса» объелись. Просто молодежь Троещины с молоком матерей и сигаретным дымом отцов впитала блатной псевдоязык, а вкупе с ним всосала определенные понятия. Понятия – это почти стиль жизни. Есть «лохи», есть «пацаны» (порой «пацанам» этим по сорок лет), есть «пассажиры» (почти «лохи», люди, далекие от «блатной жизни»). Короче, такая вот азбука жизни.

 

Исходя из этих псевдопонятий, нет ничего зазорного в том, чтобы ограбить припозднившуюся парочку или залезть в сумку к старушке. Потом можно хвастать новыми спортивными штанами, приобретенными у китайца на троещинском рынке. Естественно, что каких бы то ни было понятий (настоящих, общечеловеческих) о культуре поведения в общественных местах молодежь Троещины лишена. И, мусоля своими немытыми телами другие районы Киева, сорит пустыми пачками из-под дешевых сигарет, курит анашу в подъездах, заплевывает близлежащую территорию и изрыгает ругательства направо-налево. Я понимаю, что на территории этого немаленького района кроме молодежи, известной всей столице своими жлобскими повадками, живут вполне нормальные, адекватные люди. Но судят о районе все-таки исходя из сведений о жлобах, которыми буквально кишит Троещина. И стало это место легендарным. И в анекдотах слово «жлоб» подменяется порой словом «житель Троещины»…

 

Где они учатся? В школах, где же еще? Но зачастую в школах сельских. Они учатся до девятого (одиннадцатого) класса там, на исторических своих малых родинах, и едут в столицу. Покорять это волшебное место, откуда, приехав, никто не возвращается назад, в село. Вообще, сельская школа – отдельная тема, и развивать ее можно до бесконечности. Столь похабного уровня образования, а вернее, полного его отсутствия, как в современных сельских школах, я не встречал нигде больше. И это вывод, сделанный мною не на основании каких-то там рассказов, а на личном опыте. Я присутствовал на многих занятиях во многих подобных школах. Все объяснимо, в общем-то. Какой учитель захочет ехать туда, в это сонное царство? Едут по распределению и, оттрубив положенное, возвращаются сломя голову назад.

 

Большинство отличников, поступающих потом в вузы, оканчивали именно сельские школы. Не потому получают они медали в селах, что уровень образования там лучше, чем в столице. Нет, вовсе не поэтому стали они круглыми отличниками. Просто если такого «медалиста» усадить за парту любой киевской школы, от его «знаний» не останется камня на камне. Пыли даже не останется… Существует распространенное заблуждение, что жлобов с высшим образованием не бывает. В корне неверное утверждение. Бывают и с тремя высшими (я лично знаю такого). Я живу на Караваевых дачах. В последние год-два всю близлежащую к моему дому территорию оккупировали студенты расположенных неподалеку вузов. Столько грязи, мата и нечленораздельных воплей я не слышал даже на Крещатике в День молодежи. Все захаркано, завалено мусором и заблевано. Это – наше будущее. Это люди, которые, окончив столичные университеты, домой не вернутся. Они останутся здесь, потому что они – жлобы с высшим образованием. Жлобы высшего класса…

 

Почему человек, приехавший из дремучего села, имеет все шансы добиться большего, чем житель столицы или крупного города Украины? Кто-то будет кормить вас байками о «трудоспособности» и «желании работать». Дудки! Есть одно огромное желание – остаться здесь. Любым путем. И вгрызаются в пространство офисов зубами, и стирают до основания клавиатуру компьютеров, и спят на рабочих местах. А еще – не гнушаются закладывать «конкурентов», совершают подлости и подсиживают начальство.

 

Недавно в транспорте услышал разговор одной дамочки лет двадцати. Дамочка на ломаном украино-русском языке докладывала маме о том, что «начальник молодый такый, симпатичный, и я постараюся… Ну, ты, гы-гы, поняла…» Мама, я полагаю, поняла. И все пассажиры автобуса поняли. Они готовы практически НА ВСЕ. И остаются здесь. Становится столица, перефразируя Остапа Бендера, «легендой о загробном мире. Никто, попав сюда, назад не возвращается…».

 

Був я жлоб, тепер я мэнт, предъявите докумэнт… Вы поняли, о чем я хочу рассказать? Каждый из нас знает, людей какого сословия в подавляющем большинстве мы имеем возможность наблюдать в синих мундирах на улицах наших городов. Это тоже «они». И влечет их власть. Власть, которая, как известно, сильнейший наркотик. «Я пахал, а ты тут развлекался?! Я с села, а ты столичный перец?! Так я тебя сейчас до трусов раздену! Обыскивать буду!». И стоят мальчишки на трамвайных остановках, на снегу в носках (лично мною виденная картина), пока «стражи правопорядка» обыскивают их. И лупят палками народ на трибунах жлобы, футболом никогда не интересовавшиеся. Это они так злость свою вымещают. И властью безмерной упиваются. И пытки придумали они, и докладывают нам о «колоссальных успехах в раскрытии преступлений» по телевизору тоже они. Ловят наркомана-карманника, и тот на себя по двадцать квартирных краж берет. Раскрытие? Конечно, раскрытие! А то, что благодаря таким жлобам в милицейской форме кражи продолжаются годами – дело десятое…

 

Что мы им должны? В психологии поведения жлобов имеется одна особенность. Они считают, что все им что-то должны. Вы не встречали тёть, стоящих на остановках с семью – десятью мешками картошки? Каким образом тёти донесли до остановки столь большой груз? А поинтересуйтесь, каким образом они переместят мешки в троллейбус! Дэвида Копперфилда позовут? Вовсе нет. Позовут нас с вами. «Поможить», – и с грустью собачьей – в глаза. И таскаем мы мешки, чертыхаясь и пачкая пассажиров. Стоит в сторону таких «мешочников» сказать что-то нелицеприятное, тут же следует ответ – «Мы вас кормим!». Не прячьте глаза смущенно после такого обличительного пассажа. Задумайтесь. Вы бесплатно продукты на базарах берете? В долг их вам дают? Нет! Вы, как и я, выкладываете свои кровные для того, чтобы приобрести ту же картошку стоимостью в доллар. И не делайте глаза столь изумленными, увидав цену на лук, капусту или свеклу. Не забывайте, базар – это территория жлобов. Их форпост. И вам моментально, на доходчивом полуматерном языке объяснят, куда вам пойти, если не устраивает вас цена, явно завышенная…

 

Автожлобы. Этими кишат все дороги и дорожки Киева. Они едут сюда из городков, где правил дорожного движения нет вовсе, и пребывают в полной уверенности, что ТАК можно ездить в столице. Недавно пришлось мне с товарищем проезжать славный город Умань. На выезде из города мы едва не столкнулись с пассажирским микроавтобусом, выскочившим на встречную полосу. Жлобина, восседавший за рулем автобуса, битком набитого людьми, и глазом не повел. Буквально в тот же день по новостям передали, что в Умани в аварию попала маршрутка с пассажирами. Логичное окончание для подобных «ездунов», не правда ли? Кто сидит за рулем всех маршруток в городе Киеве?..

 

Что было раньше? Раньше они тоже здесь были. Они здесь (не в таком ужасающем количестве!) были всегда. Но как вели себя, что из себя представляли, чем отличались от подавляющей массы горожан? Я скажу вам, в чем была их особенность и отличие, самое главное отличие от жлобов сегодняшних – ОНИ ЗНАЛИ СВОЕ МЕСТО. Кучковались на заводах и фабриках «по интересам», обсуждали извечное «картоплю посадылы, пропололы грядочкы, кабанчыка закололы…».

 

Жлобы тянулись к жлобам, как тянется прополотая кукуруза к солнцу. У них была четко очерчена линия общения, и выходили они за эту линию крайне редко. В те славные времена, когда жлобы еще только робко трогали носочком стоптанной сандалии благословенную землю Киева, они рассказывали сказки о своей «крутости» и «модничали» только в отпусках, которые неизменно проводили в селах. Там звучали фразы типа «наши столичные нравы, мамо, не дозволяють мне выходить на вулыцю без шляпки…». Тогда жлобы не злили, а веселили. Как веселят потешные обезьянки в зоопарке…

 

С кем мы их путаем? С приезжими. Просто приезжий – это не жлоб! У меня множество друзей и отличных знакомых – людей, приехавших в столицу из сел и маленьких городов. Но это интеллигентные, интересные люди. Посему, прожив в Киеве хоть сто лет, можно остаться «махровым», а никогда не покидая пределов родного села, можно быть культурным человеком, без малейшего налета жлобства. Каждый, в принципе, выбирает для себя сам. Трудно пробиться, бесконечно тяжело выползти из помойной ямы жлобской семьи и не полюбить «лузание семачек» вкупе с матами. Трудно, но – можно. Ломоносов-то – вон кем стал…

 

«Жлоб» – не титул, и по наследству не передается. Но, как известно, на яблоне, к сожалению, крайне редко растут апельсины…

 

Почему их так много в столице? Проще вопроса нет. Из-за отмены института прописки! И едут сюда в большинстве, к сожалению, «отборные». Мне неоднократно приходилось путешествовать по областям на маршрутных автобусах. Там нет запаха! Этого удушающего запаха немытых тел, который вы можете почувствовать, сев в автобус, троллейбус или метро в Киеве. Я поинтересовался как-то у жителя Жмеринки – почему, мол, так происходит? Почему здесь запаха нет, а в столице – есть? «Потому что к вам едут отборные! Сброд со всей Украины». Такой вот исчерпывающий ответ…

 

Я не боюсь гневных писем в редакцию, равно как и телефонных звонков от жлобов, недовольных моей статьей. Потому что не читают жлобы газет, тем более в Интернете. И глубоко наплевать им на то, что о них пишут. Они были, есть и будут всегда. И они это знают, и мы с вами. Но как же все-таки не хочется, чтобы о нас, украинцах, судили по многочисленной прослойке людей, зачастую потерявших человеческий облик и именуемых презрительно жлобами»…

 

 

Владимир СКАЧКО («Киевский телеграф»)

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1