Идёт война. Холодная… Игорь Ильинский

   Дата публикации: 17 сентября 2015, 11:07

 

Принято считать, что холодная война – это феномен XX века, и началась она в марте 1946 года. Однако это можно отнести почти на тридцать лет назад, когда после Первой мировой войны США стали делать первые заявки на мировое господство. Можно оглянуться ещё дальше, и не ошибиться: противостоянию России и Запада много веков. А что сейчас?

 

Идёт война. Холодная...

 

Расхожее мнение: в холодной войне 1946–1991 годов победил Запад, ведомый США, а поражение потерпели СССР и система социализма. О чём тут, казалось бы, рассуждать?

 

Но осмысливать историю противоборства необходимо, чтобы Россия не проиграла нынешний, возможно, решающий этап. Для начала надо понять и признать: Советский Союз не «развалился», а был уничтожен усилиями внешнего противника, «пятой колонны» внутри СССР и предательством высшего руководства КПСС – Горбачёва, Яковлева, Шеварднадзе.

 

Надо отдать должное стратегической расчётливости американцев: они быстро нащупали «ахиллесову пяту» советского общества – нараставшую между властью и народом отчуждённость, которая возникла вскоре после победного мая 1945 года. Тогда народ-победитель ждал спокойствия и повышения уровня жизни, а его снова призвали затянуть пояса. Надо восстанавливать тысячи городов и сёл, разрушенное хозяйство. Это было понятно. Но началась гонка вооружений. Зачем? Люди не знали о том, что было известно Сталину, – о плане «Немыслимое» по развязыванию с 1 июля 1945 года третьей мировой войны США и Великобритании против СССР, подготовленном Черчиллем весной 1945-го, как и о намерениях Трумэна атаковать СССР атомными бомбами. Об этом даже «наверху» ведали единицы. А недовольство в обществе росло…

 

Американцы умело использовали особо опасное оружие: слухи и сплетни, клевету и выдумки, фальсификацию и ложь. Документы Совета национальной безопасности (СНБ) США зачастую создавались на основе абсолютно ложной посылки, будто основным планом Кремля было «уничтожение США как единственной преграды на пути установления новой коммунистической веры во всём мире». Хотя обессиленному в ходе войны СССР было не до новых сражений. Черчилль в фултоновской речи говорил: «…Я даже не допускаю мысли о том, что новая война неизбежна, тем более в ближайшем будущем… Я не верю, что Советская Россия хочет новой войны». Но он лгал. Не в отношении планов СССР. А своих. Войны, хотя бы холодной, жаждали и он, и Г. Трумэн.

 

Совершенно секретная директива СНБ 20/1 от 18 августа 1948 года «Цели США в отношении России» содержала положения, определявшие стратегию и тактику холодной войны. Рассматривались варианты как вооружённого нападения на СССР, так и свержения советской власти не силовым путём: «…Нет никаких временных ограничений для достижения наших целей мирным путём. Нет какой-либо строгой периодичности между войной и миром, которая заставляла бы нас добиться поставленной цели к определённой дате, – в противном случае – война…».

 

Согласно совсекретной директиве СНБ-68 от 14 апреля 1950 года холодная война была возведена в ранг государственной политики: «Успех предлагаемой программы полностью зависит от того, насколько наше правительство, американский народ и все свободные народы сумеют в конечном итоге признать, что холодная война – это на самом деле настоящая война, в которой на карту поставлено выживание свободного мира».

 

Ещё одна особенность всего прошлого этапа холодной войны – её двоякий характер: наступление на советскую систему велось не только извне, но также изнутри. «Пятая колонна» и агентура влияния в СССР формировались и самопроизвольно, и американскими спецорганами. 18 июня 1948 года в США была принята Директива СНБ 10/2 «Об отделе специальных проектов». Действуя в структуре ЦРУ, он получил право проводить операции, включая «любые тайные действия, связанные с пропагандой, экономической войной, превентивными активными действиями – мероприятия по саботажу, антисаботажу, уничтожению и эвакуации, подрывной деятельностью против враждебных государств: помощь нелегальным движениям сопротивления, партизанам и освободительным группам в изгнании и поддержку местных антикоммунистических элементов в находящихся под угрозой странах свободного мира».

 

Советский Союз начал проигрывать холодную войну ещё при Сталине, когда она носила в основном идеологический характер. В этой схватке СССР мешали догматизация марксизма, слепая вера в то, что социализм сам по себе похоронит «загнивающий капитализм». Хрущёвский период холодной войны – это сознательное (или бессознательное, теперь не суть важно) подыгрывание противнику. Результатом «субъективизма и волюнтаризма» Хрущёва стали непродуманные реформы и эксперименты в экономике, управлении народным хозяйством, разделение КПСС на две партии – промышленную и сельскую – и т.п. Они создавали иллюзию перемен, а на самом деле тормозили развитие страны. Самым вредным по последствиям деянием Хрущёва было его выступление на XX съезде КПСС, в котором горькая правда была замешена на злонамеренной лжи. С этого момента усилиями многих отечественных и зарубежных историков, писателей и журналистов стали создаваться «чёрная история» Великой Октябрьской социалистической революции, советской власти, компартии, Великой Оте­чественной вой­ны, был изуродован до неузнаваемости образ Сталина.

 

Хрущёв удивил страну, настояв на принятии утопической Третьей Программы КПСС с её обещанием к 1980 году построить в СССР коммунизм. И не кто иной, как Хрущёв «организовал» Карибский кризис и чуть было не спровоцировал ядерную вой­ну. Говорят, что в ноябре 1964 года в английском парламенте праздновали 90-летие Черчилля, и кто-то предложил за него тост как за самого ярого врага России. Черчилль бросил: «К сожалению, имеется человек, который нанёс вреда Стране Советов в 1000 раз больше, чем я. Это Никита Хрущёв. Давайте похлопаем ему!..»

 

Оставлю без комментариев период так называемого застоя, якобы случившегося при Брежневе, краткие этапы руководства страной Андроповым и Черненко, от которого нельзя было ничего ожидать.

 

Поговорим о периоде холодной войны, когда страной правил Горбачёв. Тогда США стремились как можно скорее победить, то есть фактически уничтожить Советский Союз, а руководство СССР шаг за шагом отказывалось от борьбы с противником, отступало, беспокоясь, видимо, лишь о том, как бы капитулировать так, чтобы народ не догадался об измене раньше времени.

 

Да, нам было что перестраивать. Многие говорят: «Перестройка была нужна, но не такая. Заплатили и до сих пор платим дорогой ценой за её хаос и непродуманность». Тут есть одно неточное слово – «непродуманность». Перестройка была хорошо продумана, был стратегический план, о котором в полной мере поначалу знали лишь двое – Яковлев и Горбачёв, а немного позже и Шеварднадзе.

 

Я один за другим читаю мемуары этой «тройки», воспоминания членов Политбюро, работников ЦК партии, книги зарубежных историков, политических и государственных деятелей. Реконструировал события прошлого – с 1983 года, когда Горбачёв, будучи секретарём ЦК КПСС по сельскому хозяйству, семь дней находился с визитом в Канаде. Там послом СССР в тот момент работал Яковлев и, вполне вероятно, был агентом влияния США, и уж на все сто – антикоммунистом и антисоветчиком. Об этом он сам признаётся в книгах «Сумерки», «Горькая чаша», «Перестройка. 1985–1992 гг.», «Избранные интервью» и других. Стратегию уничтожения СССР Яковлев изложил Горбачёву в программной, но ещё весьма осторожной записке «Императив политического развития…» в конце декабря 1985 года. Прочитав её, главный «перестройщик» не отругал и не выгнал Яковлева, а лишь резюмировал: «Рано». Через год появились его же хлёсткие и разнузданные «Тезисы об основных слагаемых перестройки», громившие марксизм и советскую систему…

 

Сегодня мне, как и многим, ясно, что «перестройка» была задумана как государственно-политический заговор с целью уничтожения СССР. За шесть с половиной лет от могучей страны мало что осталось. Последствия ощутимы по сей день и будут аукаться долго.

 

В своих книгах Яковлев не раз говорит, что жил тройной жизнью: думал одно, говорил другое, делал третье. Как он выражается, «лукавил», «маневрировал», а сказать попросту – врал. В том же признаётся в мемуарах и Горбачёв.

 

Интересны свидетельства видных государственных деятелей США. Вот книга под названием «Измена в Кремле. Протоколы тайных соглашений Горбачёва с американцами». Её авторы – М. Бешлосс, крупный американский политолог, а также С. Тэлботт, бывший заместитель государственного секретаря США, который все годы «перестройки» опекал её. Их книга, если вчитаться, – это приговор Горбачёву, а также Яковлеву и Шеварднадзе.

 

Изданы мемуары Д. Мэтлока «Смерть империи. Взгляд американского посла на распад Советского Союза». Вот несколько выдержек. «Мы были приятно удивлены, – пишет Мэтлок, – обнаружив, что становимся в Москве частью советского общества. Гости, в основном советские, собирались в нашей резиденции Спасо-Хауз по десять и больше раз в неделю на концерты, фильмы, художественные выставки, завтраки и обеды, а потом и на обсуждение политических и экономических проблем. С образованием нового парламента его члены часто дискутировали за обеденным столом в Спасо-Хауз по вопросам, которые только ещё подлежали официальному обсуждению. Советские руководители общались с нами более открыто, обсуждали свои планы, надежды, иногда даже спрашивали совета».

 

Мэтлок воспроизводит речь Горбачёва на встрече с Бушем 6 мая 1991 года за обедом в американском посольстве в Лондоне, где тот просил Буша помочь ему, Горбачёву, получить кредит в 100 миллиардов долларов. Мэт­лок пишет: «Горбачёв не мог заставить себя сказать напрямик, что занимало его мысли, по крайней мере с 1989 года… Если бы он это сделал, тем самым подписал бы себе как политическому деятелю смертный приговор. Но что бы он сказал, если бы мог?..

 

Будучи человеком, близко наблюдавшим его на протяжении нескольких лет, я полагаю, это было бы что-то вроде нижеследующего – во всяком случае, 95 процентов из приводимого мной я в то или иное время от него слышал, а 5 процентов являются моими догадками».

 

И Горбачёв говорит словами Мэтлока: «Я никогда не смогу сказать это публично, но я действительно хочу перестроить мою страну по вашему образцу… Мы должны покончить с нашей старой системой… Большинство населения либо не понимает меня, либо выступает против… Мне придётся маневрировать… Не думайте обо мне плохо, если порой мне придётся говорить разными голосами… Я пытаюсь сделать то, о чём вы молились со времени окончания Второй мировой войны: ликвидировать советскую военную угрозу… А ведь это как раз то, о чём вы мечтали десятилетия, но безо всякой надежды, что это когда-либо произойдёт. Я преисполнен решимости, чтобы это произошло, но не потому, что вы этого хотите. Я поставил себе такую цель».

 

Плод воображения? Конечно. А насколько точный? Я в этом абсолютно уверен».

 

В конце книги Мэтлок говорит: «…сценарий был написан в Вашингтоне, и сомнительно, чтобы он мог писаться в Москве – даже таким искусным руководителем, как Михаил Горбачёв».

 

И всё же: почему можно говорить о продолжении холодной войны, о её очередном этапе, несмотря на то, что в 1991 году Ельцин и Буш-старший заявили о её окончании?

 

Ответ, на мой взгляд, определяется пониманием типологии холодной войны как феномена не только ХХ века, но и всей истории человеческих войн. По структуре целей холодная война, как и «горячая», является одновременно войной политической, идео­логической и дипломатической, борьбой за жизненное пространство, схваткой экономической и финансовой – за сырьевые ресурсы, рынки сбыта и т.д. Однако принципиальное отличие холодной войны в том, что она прежде всего геополитическая.

 

С уничтожением СССР и распадом Восточно-Европейского блока геополитический баланс изменился в пользу Запада. Однако главным противником США, как была, так и осталась Россия.

 

Совсем не зря первый документ стратегического характера СНБ 20/1, который уже цитировался, был назван «Цели США в отношении России», хотя шёл 1948 год и уничтожение СССР оставалось лишь мечтой. Столь же неслучайно авторы документа писали: «Однако перед нами по-прежнему стоит вопрос, что делать с некоммунистической властью, которая может быть установлена на части или на всей территории России как следствие военных действий.

 

Прежде всего стоит отметить, что вне зависимости от идеологической основы любого некоммунистического режима и вне зависимости от того, насколько он будет придерживаться идеалов либерализма и демократии, мы должны будем в той или иной форме обеспечить то, о чём уже говорилось выше. То есть даже если установившийся режим будет некоммунистическим и формально дружественным по отношению к нам, мы должны будем обеспечить следующее: а) отсутствие у подобного режима большой военной мощи; б) его сильную экономическую зависимость от внешнего мира; в) соблюдение им прав национальных меньшинств; г) отсутствие попыток установить подобие железного занавеса при контактах с внешним миром.

 

Если нам придётся иметь дело с режимом, борющимся с коммунизмом и дружественным по отношению к нам, то мы, без сомнения, должны будем делать всё, чтобы выполнение вышеописанных условий не было для него унизительным. Однако в той или иной форме нам всё-таки придётся следить за их соблюдением, если мы хотим мира и стабильности во всём мире».

 

И они следили, да ещё как! Вспомним, как США «помогали» России в годы правления Ельцина. Наши внешнеполитические и военно-доктринальные документы создавались под диктовку США, носили вассальный характер. В «Основах военной доктрины РФ» (1993 г.) прямо говорилось, что у России нет военных противников и внешних военных угроз. Вооружённые силы, ВПК, индустрия в целом ускоренно уничтожались. Шоковая терапия, воровская приватизация под присмотром «советников» США при каждом министерстве и губернаторе, грабительские кредиты у МВФ и ВБ. Разрушительная работа велась руками российских чиновников, но по указкам из Вашингтона. Победители откровенно грабили Россию, размещали военные базы в респуб­ликах бывшего СССР и придвигали НАТО к границам России. Разве это не продолжение холодной войны?

 

Вот выдержка из выступления президента Б. Клинтона на закрытом заседании Объ­единённого Комитета начальников штабов 25 октября 1995 года: «…В ближайшее десятилетие предстоит решение следующих проблем: расчленение России на мелкие государства путём межрегиональных войн, подобных тем, что были организованы нами в Югославии; окончательный развал военно-промышленного комплекса России и армии; установление режимов в оторвавшихся от России республиках, нужных нам.

 

Да, мы позволили России быть державой, но империей будет только одна страна – США».

 

С течением времени (десятилетий и столетий) понятие холодной войны не может не изменяться и изменяется – расширяется, углубляется с точки зрения её целей и задач, форм и методов ведения. Сегодняшнюю войну называют горяче-холодной (гибридной), имея в виду и конфликт на Украине у границ России, и вооружённые действия в других регионах планеты. Но всё-таки напрямую пока не воюет ни одна из великих стран. Хотя градус международных отношений повышается на глазах.

 

В 2003 году США приняли концепцию «Быстрого глобального удара» – атаки несколькими тысячами высокоточных крылатых ракет по стратегическим ядерным силам и другим особо важным объектам России с целью предупреждения ответного удара и принуждения её к капитуляции. Это кажется не очень реальным. Но надо помнить о Хиросиме и Нагасаки…

 

Внешняя политика Владимира Путина, начиная с Мюнхенского саммита 2008 года, когда президент России решительно выступил против однополярного мира, вызывала у США и их союзников большое раздражение. В последние год-два оно вылилось в известные конфликты вблизи нашей страны, американцы заговорили о её полной изоляции.

 

Но это не так, и наша экономика не рухнула. Действуют БРИКС, Единая экономическая зона России с Казахстаном, Беларусью, Киргизией и Арменией, Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), объединившая Россию, Китай, Казахстан, Киргизию, Узбекистан и Таджикистан. Рассмотрен вопрос о принятии в состав ШОС Индии и Пакистана. Интерес к этому объ­единению, как заявил Путин, проявляют ещё 12 стран.

 

Выступая на Генеральной Ассамблее ООН, его коллега из США Обама причислил Россию к ряду трёх главных угроз существующему миропорядку. Ранее Конгресс США рекомендовал усилить санкционное давление на Россию, разработать стратегию распространения информации на русском языке в странах, где велика доля русско­язычного населения, призвал членов НАТО и его партнёров прекратить военное сотрудничество с Россией. В структуре Вооружённых сил США создан новый вид войск – кибервойска – численностью 40 тысяч человек. Десятки миллионов долларов выделены на поддержку «демократических институтов» в России и создание программ на русском языке в американских СМИ. Планируется и многое другие. При этом постоянно говорится о «незаменимости американского лидерства в мире».

 

В начале 2015 года принята новая Стратегия национальной безопасности США, где говорится: «Мы будем также наращивать издержки для России посредством санкций и прочих мер, противопоставляя лживой российской пропаганде ничем не приукрашенную правду. Мы будем сдерживать российскую агрессию, бдительно наблюдая за её стратегическим потенциалом, а при необходимости поможем нашим союзникам и партнёрам противостоять российскому принуждению». При этом не раз подчёркивается, что при необходимости США будут применять военную силу в одностороннем порядке, в обход ООН.

 

В этом доктринальном документе дважды отмечается, что «лидерство США и их внешняя политика провели их сквозь годы холодной войны и положили начало эпохе демократизации». Иначе говоря, американцы вновь дают понять, что холодная война якобы позади…

 

Но что же тогда означает эта стратегия, если не объявление России о её возобновлении? Ведь «Цели США в отношении России», изложенные в некогда совсекретном документе СНБ 20/1 от 18 августа 1948 года, ещё не достигнуты: уничтожены «красная угроза» и Советский Союз, но Россия жива, набирает мощь.

 

Американцы, а с ними и «золотой миллиард» хотели бы обмануть остальной мир, скрыть, что мировая холодная война давно идёт. Специфика нового этапа в том и состоит, что это незаметное, скрытое, необъяснимое и непонятное многим каждодневно происходящее изменение. Война всегда и всюду. Война без войны. Но людям не хочется верить, что за разрушением стран и экономик, военных конфликтов стоит умысел всего нескольких десятков, ну сотен человек. Им не приходит в голову, что либерализм в его американском исполнении – это вид холодной войны в форме ускоренной глобализации, способ завоевания мирового господства. Что «демократия», которую США несут на крылатых ракетах и на штыках солдат, – это миф XXI века, столь же опасный и кровавый, как фундаментальный труд «Миф ХХ века» Альфреда Розенберга – идеолога гитлеровской Германии. Что в современных условиях идеология либерализма по-американски заняла место идеологий нацизма и фашизма.

 

России брошен вызов, и он принят. В 2014 году одобрена новая «Военная доктрина РФ», где подтверждается готовность страны применить ядерное оружие даже в случае, если будет совершена безъядерная агрессия против России, угрожающая существованию государства.

 

А всё же, думаю, наш главный противник пугает человечество своими вооружёнными силами, стратегиями, доктринами и концепциями в основном демонстративно – «играет мускулами» и крайности избежит. Ведь известно, что в «горячей» войне победителей быть не может. Всё обойдётся, видимо, лишь нарастанием холодной войны. Но – если смотреть объективно – России нельзя забывать, что враг сильнее нас, что численность и мощь разнородной «пятой колонны» у нас многократно увеличилась и гнездится она на всех этажах политической и государственной власти, бизнес­«элиты» как в центре, так и на местах, что основная масса либеральных русофобов, ненавистников России – потенциальных предателей – ждёт своего часа. Я уже не говорю о «зомби» в СМИ, для части которых солнце всходит на Западе. И будем помнить главное: холодная война – это самая настоящая вой­на. Такая же, как отгремевшая 70 лет назад Великая Отечественная. Победная.

 

Игорь Ильинский

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1