Психопатическая украинизация и её перспективы. Андрей Ваджра

Дата публикации: 16 Сентябрь 2015, 11:31

 

Украинизация всегда была больным местом Украины. Говорить по-украински, читать по-украински, думать по-украински, поступать по-украински правящая украинская элита непрерывно призывает простой народ все годы независимости.

 

Психопатическая украинизация и её перспективы

 

Однако в большинстве своём к этим призывам народ остаётся глух, руководствуясь своими естественными предпочтениями, а не политической доктриной украинства. Долгие десятилетия Украина, фактически, существует без «украинцев», как доминирующей языковой, этнокультурной и политической идентичности. Об этом непосредственно свидетельствует непрерывно усиливающаяся государственная политика украинизации. Ведь если бы не было проблем с наличием в стране «украинцев», украинизация как таковая была бы не нужна.

 

Государственный переворот в Киеве, в феврале 2014 года, и начавшаяся вследствие этого гражданская война в Донбассе, внесли существенные изменения в способ украинизации населения бывшей УССР.

 

Неэффективные уговоры граждан стать украинцами, были дополнены элементами масштабного террора и непрерывным культивированием массового индуцированного психоза, украинизирующего сознание. Население Украины начали целенаправленно переделывать в «украинцев» теми методами, которыми в начале прошлого века переделывали русин/русских Восточной Галиции в не существовавшую до того момента «украинскую нацию».

 

Это позволяет, во-первых, на волне массовой истерии и «охоты на ведьм», истреблять и терроризировать инакомыслящих по всей Украине, а во-вторых, выдавая гражданскую войну на Донбассе за российское вторжение, использовать украинские вооружённые силы против гражданского населения. На данный момент, психоз, страх, насилие и убийства — главные средства в навязывании украинской идентичности.

 

Создав образ внутреннего («сепары», «колорады», «ватники») и внешнего (Россия, «москали») врага, украинская пропаганда (через СМИ и разнообразные общественно-политические мероприятия) вылепила образ идеального «украинца» — человека, героически борющегося с «ватниками» и «москалями». Подобный манипулятивный фокус одновременно должен разрушать естественную (не всегда осознанную) русскую идентичность населения и навязывать ему искусственную идентичность «украинца».

 

Главная цель подобной манипуляции — воспитание у народа Украины стойкой ненависти к России и всему русскому. На основе этого эмоционального негатива сейчас идёт синтез украинской идентичности в виде психопатической антирусскости.

 

Простому украинскому обывателю была предложена достаточно примитивная схема: мы, «украинцы» (воины света и истинные европейцы) боремся с врагами — «ватниками», «колорадами», «сепаратистами», «москалями» и мерзкой Россией. Мы, «украинцы» — добро, они, русские и «ватники» — зло.

 

Таким образом, всё население Украины было поставлено в ситуацию однозначного, чёрно-белого выбора. Ты либо «свой» — «украинец», сражающийся на стороне «света» и «добра», либо — «чужой» — «москаль» или «колорад», продавшийся «злу» и «тьме». Естественно, что в столь жёсткой, манипулятивной ситуации, не допускающей «оттенков» и не позволяющей уклониться от «выбора», как это было раньше, значительная часть населения идентифицировала себя со «своими» — «украинцами», выбрав сторону «добра» и «света».

 

Гибель борцов с «москалями» и «сепаратистами», их кровь и страдания психологически закрепляют как ненависть к «врагам», так и причастность к борющейся общности под названием «украинцы». Ненависть к «москалям» и «ватникам» сейчас прививается на Украине с детского сада, становясь основным психологическим стержнем украинской идентичности.

 

Процесс тотальной украинизации, для его психологического усиления, был визуализирован в масштабах всей страны. Чтобы у населения не возникало сомнения в том, что Украина — украинская, её населённые пункты были выкрашены активистами и дворниками в «жовто-блакитни» цвета. На крышах домов ЖЕКами массово выставлялись государственные флаги. Была развёрнута капания по психологическому принуждению к ношению не только ленточек и вышиванок, но также «национальных» причёсок и украшений.

 

Психически неустойчивая часть населения, дабы доказать свою украинскую сущность и принадлежность к «украинской нации», даже клеймила себя татуировками в виде украинской символики, патриотических лозунгов и портретов вождей. При этом всё русское на Украине было объявлено неким экзистенциональным злом, подлежащим порицанию, наказанию, изгнанию и уничтожению. Президент России был превращён украинской пропагандой в страшного и могущественного антиукраинского демона, виновного во всех бедах Украины, Россия — в мрачный толкиеновский «Мордор», а русские — в диких, примитивных, страшных и мерзких «орков».

 

Всё вышеописанное уже второй год сопровождается на телевизионных шоу и массовых общественных мероприятиях интенсивными, непрерывно повторяющимися пятиминутками ненависти (в духе известной оруэлловской антиутопии) к русским и России. Идёт постоянное стимулирование ненависти ко всему русскому. Теперь невозможно быть «украинцем» без звенящей ненависти к «москалям». Поэтому непрерывный накал этой ненависти целенаправленно поддерживается в украинском обществе всеми доступными способами. В итоге русофобская, украинизирующая психопатизация населения приобретает клинические формы.

 

Вышеописанное создание украинской идентичности предельно технологично, и направляется опытными американскими специалистами в сфере социально-психологического инжиниринга. Сейчас на наших глазах идёт процесс того, что американцы называют «нациобилдингом». Подобные технологии не раз применялись ими в политических целях в странах «третьего мира».

 

Однако существует ряд объективных факторов, который не позволяет задействованными на Украине технологиями изменить национальную идентичность подавляющего большинства населения. Поэтому результаты работы данных технологий имеют временный и вполне обратимый характер.

 

В связи с тем, что украинизация это продукт социально-психологического инжиниринга, она является абсолютно искусственным феноменом, не способным затронуть глубинные пласты человеческой ментальности. Её можно сравнить с рекламой. Да, она способна породить у людей к чему-то интерес. И даже принудить их к какому-то разовому, кратковременному действию (покупке товара или услуги). Однако если навязанный рекламой объект не способен удовлетворить потребность, интерес к нему исчезнет естественным путём. Если продукт некачественный, принудить его покупать постоянно не сможет даже самая блестящая реклама тотального типа, обладающая гигантским финансовым бюджетом.

 

Необходимо понимать, что идентичность это не свойство, а отношение человека к чему-то, основанное на его потребностях. Идентичность не является чем-то неизменным. Она весьма динамична, и претерпевает в течение жизни человека существенные изменения. Причём как индивидуальная идентичность, так и коллективная. Изменения идентичности происходят либо в связи с изменениями потребностей человека, либо с неспособностью актуальной идентичности удовлетворить ту или иную важную для него потребность.

 

Нынешнее украинское государство «продаёт» населению Украины украинскую идентичность как нечто очень ценное. Как «товар», способный удовлетворить все базовые нужды и потребности человека. Причём продаёт по максимально высокой цене. Не только за деньги, но и за человеческие жизни. Украинская идентичность сейчас это «товар», в стоимость которого входят человеческие страдания и кровь.

 

Но стоит ли навязываемая сейчас населению Украины украинская идентичность ту цену, которую это население пока ещё за неё платит? Какую фундаментальную потребность способна удовлетворить, психопатически рекламируемая на Украине, украинская идентичность?

 

Человек идентифицирует себя с неким сообществом, если оно: имеет высокий статус по отношению к другим сообществам, гарантирует защиту и безопасность, позволяет оптимально удовлетворять физические и культурные потребности. Именно для этого люди объединяются в социальные группы, идентифицируя себя с этими группами.

 

Имеет ли такая социальная группа как «украинская нация» высокий статус по отношению к иным аналогичным группам? Ответ очевиден — нет. «Украинец» за границами Украины — пария. В той же Европе украинский гражданин это индивид, стоящий в общем ряду с неграми, арабами и азиатами. Он бесправен. И предназначен лишь для грязной, низкооплачиваемой работы, которую не желают делать европейцы. Вряд ли с этим очевидным фактом кто-то будет спорить.

 

Гарантирует ли украинская идентичность, то есть принадлежность к т.н. «украинской нации», защиту и безопасность? Ответ очевиден — нет. Украинское государство (суд и прокуратура) неспособно защитить простого гражданина от беззакония чиновников и состоятельных «барыг», имеющих личные и коррупционные связи с этими чиновниками. Быть «украинцем» сейчас предельно опасно. На Украине — гражданская война, разгул бандитизма, массовые убийства и прочие прелести хаоса и анархии. На данный момент отправка в т.н. АТО звучит как смертный приговор, а получит неожиданно пулю в голову или гранату под ноги можно прямо на улице своего города.

 

Даёт ли человеку идентификация с «украинской нацией» возможность удовлетворения материальных потребностей? Ответ очевиден — нет. Экономика Украины разрушена. Останавливаются заводы, закрываются фирмы. В стране нарастает безработица. Стремительно падают доходы населения. Растёт нищета. Галопирует инфляция. Нарастает девальвация. Сокращаются торговля и потребление. Становятся недоступными энергоносители и коммунальные услуги. На грани гибели энергосистема страны. Постепенно исчезает инфраструктура. В целом, Украина последовательно переходит за грань цивилизованного существования.

 

Даёт ли украинская идентичность, принадлежность к т.н. «украинской культуре», возможность человеку удовлетворять свои культурные потребности? Ответ очевиден — нет. У Украины нет своего кинематографа. У Украины нет своей литературы. У Украины нет своего искусства. Всё то, что называют «украинской культурой» это либо узкий малороссийский сегмент русской региональной культуры дореволюционной эпохи, либо пропавшее во времени культурное наследие советской Украины, либо десяток современных, никому не известных и никому не интересных «мытцив».

 

Всё это в целом — антураж, предназначение которого «доказывать» наличие украинской культуры. Фактически же население Украины живёт на пересечении западной и русской культур, без всякого намёка на существование т.н. «украинской культуры». Только Россия и Запад удовлетворяют культурные потребности носителей украинской идентичности.

 

И что в итоге получается? С одной стороны население Украины находится под мощнейшим психопатическим воздействием принуждения к тотальной украинизации. Не быть «украинцем» на Украине сейчас опасно для жизни. А с другой стороны, украинская идентичность, за которую население платит огромную цену, ничего этому населению не даёт. Кроме лютой ненависти ко всему русскому.

 

Более того, идентификация человека с т.н. «украинской нацией» лишь забирает у него: у кого-то она навсегда забирает из жизни близких, родных и друзей, а кого-то лишает уважения, безопасности, достатка, комфорта и даже минимальной возможности развития. Фактически украинская идентичность лишает своих носителей будущего. Даже надежды на него.

 

А это, в свою очередь, означает, что яркое здание украинской идентичности, которое сейчас усердно выстраивает нынешняя украинская власть, не имеет фундамента. Но без фундамента, как известно, ни одна постройка долго не стоит. Её обрушение — вопрос времени.

 

Точно так же, как невозможно создать национальную идентичность из чистой ненависти к кому-то. С помощью ненависти создаются лишь агрессивные толпы. Но существуют они не долго.

 

Андрей Ваджра

 

 

 

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Ukraine_1014297608


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1